ПОЭЗИЯ / Алексей ПОЛУБОТА. И ВДРУГ Я УСЛЫШАЛ ЗВУК… Стихи
Алексей ПОЛУБОТА

Алексей ПОЛУБОТА. И ВДРУГ Я УСЛЫШАЛ ЗВУК… Стихи

 

Алексей ПОЛУБОТА

И ВДРУГ Я УСЛЫШАЛ ЗВУК…

 

ВЕЧНОСТЬ

А может, я останусь навсегда

Солёным камнем: слушать песни моря.

И будет мне студёная вода

Подругой верной в радости и в горе.

 

И в оный день на мой замшелый бок

Присядет девушка с тоскою безголосой.

И будет, улыбаясь, гладить Бог

Прядь непокорную волос её белёсых.

 

И будут сосны весело звенеть,

В свои объятья принимая ветер,

И будет капелька брусники алой зреть,

Единственная для меня на свете.

 

* * *

Море, суровое море!

Крохотный островок.

С ветром безжалостным споря,

В скалы вцепился цветок.


Тоненький, голубоглазый,

Слушает грозный прибой…

Гордый смиряется разум

Рядом с такою судьбой.

 

* * *

О, зелень лета!
О, синь озёр!
О, друг поэта,
ручной костёр!

Он лижет ветви,
как руки пёс,
а рядом светлый
мерцает плёс.

О, плеск форелий,
гуд комаров!
О, лапы елей, –
гамак ветров!

О, край, где небыль
звенит в тиши!
где смотрит небо
в глаза души.

 

СЕРЫЕ СНЫ

Серые комнаты душат меня,

Здесь электричество, вместо огня,

Здесь равнодушие каменных стен

К трепету вен.

 

Серые плиты панельных домов,

Серые запахи серых ветров,

И в небе полночном, вместо луны,

Серые сны.

 

Где же ты, где ты, старушка луна?

Серая съела тебя пелена?

Хищный туман выползает из губ

Пепельных труб.

 

Что же мне делать, о чём же мне петь?

Я не хочу в этом всём умереть!

Снова над городом ночь, и луна

Еле видна.

 

* * *

Листья падают на землю

Словно боги с высоты.

Больше им никто не внемлет –

Нет в них Вечной красоты.

 

И как будто бы в насмешку

Обессилевшим богам

Ходят люди в вечной спешке

По распластанным телам.

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГУ

Во власти победившей черни

Ты сохраняешь  гордый вид.

И в час задумчиво-вечерний

Ещё пылает твой гранит.

 

И не затмили твой Исакий

Огни крикливые реклам,

В закатом озарённом мраке

Он шлёт свой отблеск облакам.

 

Всё также хмуро непокорна

Свинцом налитая река,

И твой хозяин тенью чёрной

Всё также грозен сквозь века.

 

* * *

Здравствуй, русское Ополье,

Край цветущего приволья!

 

Край, надеждами звенящий,

Близкий к Богу, настоящий.

 

Нас, уставших, торопливых,

Сделай капельку счастливей.

 

Мощью древнего собора

Напитай нас Юрьев-город!

 

Стань нам другом закадычным,

Чтобы мы в дыму столичном

 

Вспоминали в шуме-гаме

Тихий свет над куполами,

 

Знаки алые заката

О Христе, за нас распятом.

 

ЛАСТОЧКИ

Помню, студентами в общежитии,

уставшие от бесконечных пьянок и грязных стен,

мы смотрели в окно

на громыхающую грузовиками Москву.

Останкинская башня привычно впрыскивала

невидимый наркотик

в тихо розовеющие облака.

На деревьях темнели довольно большие листья,

и было грустно, что эта весна

почти уже прошла мимо нас.

И вдруг я услышал звук,

в котором была радость.

Стремительная радость полёта

и неукротимо звенящей жизни.

Как будто Бог натянул над нами

ликующую струну своей гитары,

а кто-то задорно-юный то и дело задевал её.

Я посмотрел наверх, и увидел ласточек.

Ну, конечно, как же я мог забыть о них,

об этих милых вестницах

весны, переходящей в лето!

И сразу жизнь наполнилась для меня смыслом,

и я с надеждой смотрел в посветлевшие глаза

моей девушки.

 

* * *

Стихи налетают, как птицы.

Мелькают, тревожно легки.

И в эти мгновенья зарницы

Сверкают в глубинах реки.

 

Волнуются тёмные травы,

Как гривы стремглавых холмов.

А солнце рукой величавой

Вот-вот сдёрнет хмурый покров.

 

* * *

                     Все мы, построившись в колонны,

                                                          шагаем в ад.

                                                                  Из газет

Нет, Бог ещё не вовсе отвернулся

От неуёмных скопищ человечьих.

Во гневе праведном Всевышний не отрёкся

От всех племён, снедаемых развратом.

Когда гляжу на светлый луг весенний,

Где непорочна красота соцветий,

Где каждая травинка благодарна

За миг безвестный своего рожденья,

Я верю: Бог оставил нам надежду.

 

ХОЛОДНОЕ САМОСОЖЖЕНИЕ

Померкло золото берёз.

И гладь реки блестит суровей.

К воде приникнув, чёрный пёс

Лакает небо в сгустках крови.

 

И сам я строже и мрачней

Смотрю на гаснущие дали,

И даже в памяти моей

Всё больше леденящей стали.

 

В крикливой саже воронья

Я вижу верное знаменье,

Что не минует и меня

Холодное самосожженье.

 

---------------------------------------------------

Из цикла «Беззаконное счастье»

 

1.

Да, такое бывает нечасто:

В мой пропахший отчаяньем дом

Ворвалось беззаконное счастье

Сумасшедшее счастье вдвоём.

 

Обалдевший, расцвёл белоснежно

Термос мой на щербатом столе…

И так долго томимая нежность

Разлилась в занавешенной мгле.

 

Я целую любимую в губы –

Я боялся мечтать о таком!

В изумрудно мерцающей глуби

Я тону, я тону целиком.

 

Открываю, себя забывая,

Двери в вечность горячим ключом…

Лепестки нашей страсти срываем,

Не жалея уже ни о чём.

 

Да, такое бывает нечасто,

Может, в жизни всего один раз –

Сумасшедшее звонкое счастье

Прямо в сердце танцует, смеясь.

 

2.

Мы ждали осени, как чуда,

что нашу жизнь переиначит

своим целительным дыханьем

и очищения огнём.

 

Срываясь в солнечном порыве,

взмывали в просинь стаи листьев.

Но ненасытная разлука

губила счастье день за днём.

 

И вот от осени остался

нам этот пруд оледенелый,

и в лёд вцепившиеся листья,

и чёрный ужас полыньи…

 

---------------------------------------------------------------

Из цикла «На жгучих полях Новороссии»

 

1.

                                      Ольге

Мы стояли над обрывом,
а под ним плескалось море, 
и сушил горячий ветер
наши губы и сердца. 

Чтобы их смочить, мы пили
терпкий розовый напиток,
и смеялись наши губы,
и туманились глаза. 

И казалось бесконечным
море жёлто-голубое,
и в сухих колючих травах
прятался от ветра зной.

И не верилось, что близко
в душном мареве ковыльном
в окровавленном окопе
кто-то жизнь кладёт за нас.

 

2.

Война давно здесь стала горьким бытом.
Простым и страшным, как глаза собаки,
что потеряла навсегда хозяев,
но сторожит родное пепелище. 

И как осколки, что хранят на память
родители счастливого ребёнка,
поскольку был он не убит, а ранен
вот этим раскуроченным железом. 

Война вошла в подкорку поколенья,
младого племени, что ждало лучшей доли, 
но раз уж так случилось, то любимых 
ждут с фронта, как с рискованной работы.

Ночами жёны шепчут заклинанья: 
«Война, подохни, выживи, мой милый».

 

САБЛИНО

                                    Николаю Ивановичу Тряпкину

В этом поле жухлые колосья

Смертному о смертном говорят. 

Только ветер шепчет в безголосьи,

Облака скрывают солнца взгляд. 
 

Русь моя! Вселенское терпенье,

Сколько ран на сердце – не сочтёшь…

Столько лет зияет запустенье

Там, где раньше колосилась рожь. 
 

Где глядел влюблёнными глазами

На луга, задворки и стога

Светлый отрок, что прозрел стихами

В страшный час нашествия врага.
 

Дорогой наш Николай Иваныч! 

Помолчим у твоего Креста.

Наша жизнь – промозглые туманы. 

Наша жизнь – о солнышке мечта. 
 

Верю я – ещё заколосится

Это поле хлебной теплотой. 

И взовьётся жаворонок-птица

Над воскресшей нашей стороной!

 

==================================================

Новую книгу Алексея Полуботы «Вечность» можно купить в интернет-магазине «Читай-город», а также в книжной лавке ЦДЛ.

Комментарии