ПОЭЗИЯ / Николай ТАРАСЕНКО. ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕСАНТЫ (отрывок из поэмы)

Николай ТАРАСЕНКО. ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕСАНТЫ (отрывок из поэмы)

Николай ТАРАСЕНКО

ОТВЛЕКАЮЩИЕ ДЕСАНТЫ

поэма

 

Урок поколений войны до конца не разгадан,

забытые вспышки на мой набегают экран.

А сколько их, лет этой ленты, осталось за кадром,

в масштабе двухвёрстки, который мне памятью дан!

             – 1 –

Ребята смотрят ленту про войну,

для них переоткрытую страну.

Актёр хорош, и лирика своя...

Но не о том, что мог бы вспомнить я.

 

Как в комментарий, в память загляну.

Неужто я ношу в себе войну

какую-то ещё? Да нет, она.

По всем статьям та самая война.

 

Не собираюсь править, как доцент,

ни чей-то бой, ни почерк, ни акцент.

Смерть и война – что ночью колея:

для всех одна, и каждому своя.

 

Своим десантом в ледяных волнах.

Своей гранатой в четырех шагах.

Ты жив, но твой осколок – он в тебе,

невынутый, застрял в твоей судьбе.

 

Учитель, сторож, инвалид, поэт

его в себе таскают столько лет.

Где он засел, то знают лишь друзья.

Была война. У каждого своя.       

             – 2 –

Еще клубясь передо мною,

вся жизнь, из пепла и огня,

не стала прошлым за спиною,

не просквозила сквозь меня.

С плаката списан под копирку,

Спешил – не знал, что путь далёк, –

нёс на затылке бескозырку,

как будто лавровый венок.

 

Чем меньше знаешь, крепче спишь.

Виват расклёшенным штанинам!

От солнца бронзовый крепыш,

я был счастливым гражданином.

 

Страх жизни, смертная закалка –

ёще не знал я ничего.

Весны мне предвоенной жалко

и Севастополя того.        

              – 3 –

От пристани, сквозь пыль прибоя

вдруг различить отрадно мне

мое училище морское

на Корабельной стороне.

 

«Береговая оборона...».

Мы были береговики,

но форма – флотского фасона,

а значит, тоже моряки.

 

Сияют бляхи лунным блеском,

мы с другом, Толей Пламеневским,

на увольнении вдвоём.

Частят сердца. Свиданья ждём.

 

Девятиклассниц, двух подруг,

двух платьев ситцевых в горошек,

носочков белых, босоножек,

почти товарищеских рук.

 

Воскресная кипела буря

тельняшек, гюйсов, якорей,

по морю бурному Примбуля

среди опаснейших приманок

(нашивок, с крабом капитанок)

пройти старались побыстрей.

 

Подруги были однолюбки,

при нас голосовали за

их неподведенные губки,

и полудетские поступки,

и полувзрослые глаза.

 

Судьба страстей в курсантском мире!

В кино билетов не достать,

невест мороженым кормили,

и сидром яблочным поили,

и подымались провожать, –

все вверх по улочкам, на гору,

в места слободкинские те,

где уркагану или вору

не попадайся в темноте.

 

Осталось памятным свиданье.

Стоят, дорогу заслоня,

три папироски, три огня,

три винно-водочных дыханья,

и в школьниц наших – матерня.

Мы, сняв ремни, сечём с размаху,

девчонки спрятались, визжа.

Силён свинец, подлитый в бляху,

и против финского ножа.

 

Простились у фонтанных струй.

От пережитого волненья

подарен первый поцелуй...

«До следующего увольненья!»

Комментарии