ПОЭЗИЯ / Марина КОТОВА. И СНОВА ЖИТЬ ЗАХОТЕЛОСЬ… Стихи
Марина КОТОВА

Марина КОТОВА. И СНОВА ЖИТЬ ЗАХОТЕЛОСЬ… Стихи

 

Марина КОТОВА

И СНОВА ЖИТЬ ЗАХОТЕЛОСЬ…

 

* * *

И снова жить захотелось,

Когда увидала я,

Как птица нырнула смело

В серебряный лёд ручья,

 

Крадущегося в овраге

По чёрной палой листве,

В камнях, блестящих от влаги,

Меж острых зелёных стрел.

 

Вода в еловой ограде –

Путь странников-плавунцов –

То крохотный водопадик,

То мелкое озерцо;

 

Где тьма с сияньем граничит,

Песчаное твёрдо дно,

Купальщица-невеличка

Расплёскивает серебро.

 

Вся в лёгком пёстром наряде,

Бесхитростней, чем осот,

Подпрыгнет и снова присядет

И крылышки в свет окунёт.

 

Свивает свирельные нити,

И ахает, вся лучась,

И звери ни съесть, ни обидеть

Её не посмеют сейчас.

 

Чего уж казалось бы проще:

Плескаться в водице, звеня,

Но радостью веет в роще,

Как свежестью после дождя.

 

МАМА УШЛА В ЛЕС

Ты так любила лес… Вставали до восхода,

На электричку первую спеша.

Нет, не дарами нас влекла природа,

Ты говорила: едем подышать.

 

Ты так и видишься: на тропке в травах сочных.

Счастливая, вбираешь дух лесной.

Слепит глаза прохлада белой рощи,

Орешник, весь зелёно-золотой.

 

Спешишь, худая, в стареньком плащишке,

В видавших виды кедах и платке.

Ешь на ходу, под взглядом ёлок пышных,

Хлеб пахнет лесом у тебя в руке.

 

Как слово «смерть» не вяжется с тобою!

Глаза мне застит дождевая мгла.

Нет, ты ушла таинственной тропою,

Что в мокрых колокольчиках легла.

 

И там, где солнце сеть на травах вяжет,

Ты, меж стволами тихо растворясь,

Дыханьем леса став, густым и влажным,

Со всем живущим сохранила связь.

 

Мне скажут: вымысел… Но на лесной опушке,

Случится, свежим ветром опахнёт –

И обомру, боясь пошелохнуться,

Вдруг ощутив присутствие твоё.

 

* * *

Много ли путнику нужно усталому?

Дикой природы найти не сумев,

Сядем в траву меж полями овсяными

В светлой тени подмосковных дерев.

 

Карту разложим. Напрасно не спрашивай,

Как, почему нам она солгала.

Бедная карта, от века отставшая,

Новую правду вместить не смогла.

 

Там, где боры простирались безбрежные,

Духом еловым дышали в лицо,

Спят за забором посёлки коттеджные,

Тихие, будто дома мертвецов.

 

Речка бежит, поздним солнцем прохвачена,

Не доберёшься теперь до неё:

Всюду заборы упитанных дачников,

Сунься – и злобное лает зверьё.

 

Нас вытесняют – из жизни, из времени

(Им красоту бы закрыть на засов!),

Вроде индейцев забытого племени, –

Из дождевых уходящих лесов.

 

Мы собирали летучие образы,

Мы не стремились ничем обладать,

Вот и гадаем теперь под берёзами,

Что там не продано? Где нам шагать?

 

Как для другого построить хоромины,

Нам красоту отыскать бы в пути,

И притянуть её веткой диковинной,

И надышаться – и отпустить.

 

В путь! Нет, ещё ничего не потеряно!

Много потеряно, пни говорят.

Скатертью синей над нами расстелено

Русское небо без всяких оград.

 

СВЯТОСЛАВ

Последний великий язычник священной земли, Святослав,
Дремучая даль за тобою синеет горами,
Заросшие старицы вьются ужами в лугах –
Ушедшая древняя Русь золотых волхований.

Лесными слонами там в травах ступают дубы,
Сияют в глуши горицветы твои, медуницы,
По отмелям белым у говорящей воды
Нагие, но в сбруе жемчужной сидят водяницы.

Там частые звезды глядят из небесных окон,
И духи лесов, уловивши воздушные струи,
С травой, со зверями общаясь своим языком,
Качаясь в вершинах, в предчувствии солнца ликуют.

Там, честь воздавая былинному богатырю,
Хранят его след неусыпно угрюмые камни,
Там предки по зову земной покидают приют,
Чтоб биться за русскую волю с живыми на равных.

Последний рубеж за тобою. Родной старины не предав
И русских богов не стыдясь, победитель Итиля,
Ты клялся Перуном и Велесом – богом скота
Пред чванной и хитрой умом Византией.

Погибших богов не зову я нарушить покой,

Но корни крепятся в земле золотыми узлами.
И так не хватает языческой, дерзкой, хмельной
Закваски твоей, воли к жизни твоей, Святославе!

ДРЕВЛЯНЕ
Все гостям готово – яма вырыта
На дворе широком теремном.
Пахнут корни сладко, горько сыростью.
Ждет земля – укрыть своим ковром.

Ждут холмы, упрямые, набычились,
Гордым сватам не ступить на них.
Вон ладья плывет по-над Боричевом
Мимо стен дубовых крепостных.

Ждет земля – ладья идет по воздуху,
В воздухе цветения дурман.
От корявых веток бело-розовых
Юным счастьем веет на древлян.

Ветер бьется с красными одеждами,
Золото слепит. Завидуй, люд:
Над рекой ни конные, ни пешие,
Честь от Ольги – на плечах несут!

Усмехнутся: больше волку Игорю
Быстрый Днепр не почерпнуть веслом.
Разорвало крик его погибельный,
Кровью мох древлянский напоен.

Ольга ждет, все шепчет: «Как аукнется»,
Веток бело-розовых белей.
Князя нет, теперь она заступница
Русским людям, Киевской земле.

Отрок Святослав следит за вороном:
Неужели смертен я?! Открой!
Солнце-Бог кладет ему на голову
Нестерпимо жаркую ладонь.
 

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

По воле свыше красным завихреньем

Космическим пространства процвели.

Земля взбугрилась на полях сражений,

И мертвые восстали из земли.

 

Восстали командиры, рядовые,

И небо зычным золотом гудит:

Вы звали нас? Ну, здравствуйте, живые!

Вы звали – мы очнулись как один.

 

Трубил Архангел сбор на Белорусской.

От лиц и ликов все светлей, светлей.

Как площадь сжалась! Стала тесной, узкой,

Не поместиться нам уже на ней.

 

Мы пили ложь, мы плакали о хлебе,

Нас косная к земле прибила плоть.

Мы предков на руках подняли к небу,

Чтоб хоть за них помиловал Господь.

 

И двинулись торжественно и страшно,

Мы нарочито замедляли шаг.

Была в тот час и у живых и павших

Одна на всех единая душа.

 

Мы шли Москвой большой победной ратью,

Все больше, больше становилась рать.

Мы плакались, что мало благодати –

Теперь хлестала ливнем благодать.

 

Над нами грозные иерархии

Парили медленно сквозь облачную взвесь,

И конницы святые проходили –

Бессмертный полк воинственных небес.

 

Кроваво-звучно, тысячеголосо,

Трещала аж небесная кора

И замыкало камеры на тросах,

Катилось солнцем яростным – Ура!

 

* * *

Только б не растратить до обидного

Попусту,

               не растратить бы, не заболтать

Эти выплески энергии невиданной,

Эту явленную небом благодать.

 

Выразить успеть – ведь нет подобного!

До тех пор, пока над головой

Полыхает радость солнцем огненным,

Вишней золотисто-снеговой,

 

Как мы шли с победными знаменами

Заодно – живых и павших рать –

С лицами такими просветленными,

Ликами бы стоило назвать!

 

Как в сердцах вызванивали пеночки! –

Нет, народ не сдался, не зачах,

Если так «Ура!» кричала девочка,

У отца поднявшись на плечах,

 

Если мужество мы пели и бесстрашие

На священной площади Кремля,

Где, ликуя, проезжали маршалы

И с народом плакала земля.

17 мая 2015

 

* * *

Как лес, источенный угрюмым короедом,

Больной и чахлый, с сердцевиною гнилой,

Мир, вынесший тысячелетий беды,

Сегодня рушится, становится трухой.

 

Все сдвинулось, горят костры кочевий.

Бегут, стреляют, подрывают, жгут.

Лениво ждут обильной пищи черви

И тянет сладким смрадом новых смут.

 

Зияют реки черной рваной раной,

Срывают вихри почв отравленный покров,

Трещит кора земная, копят гнев вулканы,

Не влагу облака несут, а кровь.

 

Но зачумленным все прикол да лажа.

И день, и ночь, пресытившись игрой,

Дикарь гигантским пальцем тычет в гаджет,

Ждет откровений ленты новостной.

 

И страшно жить средь общего распада,

И как представишь – прошибает пот:

Чернорабочих ангелов бригада

В спецовках грубых только знака ждет.

 

Повырубят, сожгут – следа не сыщешь –

С нездешней яростью в пылающих очах,

Чтоб новое взросло на черном пепелище,

Как на горельниках кровавый иван-чай.

27 октября 2015

 

* * *

В окнах без занавесок свет медовый, вечерний,

Птицы, устав работать, пьют серебро из блюдца.

Между стволов еловых, зелени их и черни,

Чёрные, золотые мошки столбом толкутся.

 

Редкие миги свободы после недели долгой,

Комнатка – ёжику впору – кажется нынче раем.

Веет смолистой хвоей, веет цветочным шелком,

Терпкую горечь жизни красным вином запиваем.

 

Тают огни-рубины, медленно льется время,

Стало в груди горячее, роем – мечтанья, грёзы.

Как широко и вольно – кажется, все одолеем,

Будут стихи и слава, будем с тобой, как Крёзы.

 

Солнце садится на землю, за ветки держась лучами,

Свет провожая взглядом, цветы поднимают лица.

Птицы тихонько смеются, на лапах ёлок качаясь,

Им – не нащебетаться, нам – не наговориться.

 

Сумерки как дыханье, сумеркам сад распахнут,

Лапы сомкнут деревья, наше укроют ложе.

Как же прозрачен воздух, как же растенья пахнут!

Сбросит под куст царевна с плеч лягушачью кожу.

 

...И сквозь любовный шепот – явь это или снится –

Звенят по сырым оврагам розовые медуницы,

В темной косматой дебре, угрюмо сутуля спину,

Ходит, нас охраняя, бурый медведь с дубиной.

 

* * *

А больше всего люблю я, когда в начале апреля

Сумерки влагой веют, медленно голубея.

Пахнут вода и камни, и выпадают мгновенья –

Кажется, мир вернулся в первые дни творенья.

 

В берёзовом тонком дыханье нежности столько, что даже

Не по себе – вдруг древо очнётся и слово скажет.

Леса в дождевом сиянье таинственно неподвижны,

И воздух плывёт слоями, перенасыщен жизнью.

 

Не девы ли это дриады с распущенными волосами

Ходят, пальцами чутко стволов и ветвей касаясь,

И от движений легонько пружинит зелёный лапник,

На белые мхи роняя, на чёрную землю капли?

 

* * *

Лежу в траве под яблоней цветущей,

А надо мной в трепещущей тени,

Незримые в густой листвяной куще,

Лениво щёлкают дневные соловьи.

 

А ветви выгибаются полого –

И поднимают в синеву цветы,

То руки древнего танцующего бога,

Что поймой шел и деревом застыл.

 

Покрытые корою красноватой,

В сухих чешуйках, тоненьких сучках,

Творящие из пустоты когда-то,

Теперь приют крылатым и жучкам.

 

Касаюсь этих рук, и гуще дышат

Цветы в лицо, колеблясь и дрожа,

Как будто отзывается чуть слышно

Неведомая древняя душа.

 

Комментарии

Комментарий #24496 20.05.2020 в 15:24

Отличные, свежие стихи!