Александр НИКОЛАЕВ 
Александр НИКОЛАЕВ
МЫ СТОИМ НА ПОСТУ…
* * *
Заварил чифир
и пошла по кругу
Кружка, закопчённая
окопною свечой.
По глоточку малому,
терпко-ароматному,
Разрывает холода
под бушлатом слой.
Стягиваешь дутики,
мокрые чулки,
Вновь глоточка крепкого
огненными стрелами
Пробиваешь тело,
замерзшее внутри.
И такое счастье,
радость несусветная
Из души возносится
молитвою простой:
Слава тебе, Боженька!
Слава тебе, родненький!
Я среди товарищей –
не раненый, живой!
* * *
Дрожащей рукою
достал из заначки
Измятый комок,
наподобие пачки.
С трудом раскурил
сырую сигару,
А друг говорит:
«Покурим на пару».
Дым расстилается
по углам блиндажа,
Вот-вот от усталости
сомкнутся глаза.
Минута покоя,
минута тиши –
Что ещё надо
сейчас для души?
ТИХАЯ НОЧЬ
Вот сидим, шоколад наяриваем,
В темноту сквозь щель поглядываем…
Тишину поймали в эфире,
Ощущение: мы одни в целом мире.
Да и небо молчит, не стрекочет,
Враг из пушек своих не грохочет,
Наш район – диагональ на версту,
Только «Фермер» и я –
мы стоим на посту…
* * *
Где-то там тусуются:
Танцы, алко; беснуются
Огни, девчонки резвятся –
Это нам видения снятся.
А у нас другие реалии:
Грязевые ванны, баталии,
И плечо пацана рядом.
По движению руки и взгляду
Понимаешь:
враг совсем близко – рядом!
* * *
Эх! Душа, окошко
Шторой занавесь,
Полное лукошко,
Горестная весть!
Вот уже полгода,
Телефон молчит.
Сердце от тревоги,
Молотом стучит.
«Где ты, где ты, милый,
Почему молчишь?
Почему не звонишь
И не сообщишь?».
Девушка в окошке,
Строгое лицо:
«Ничего вам нету,
Из части не пришло».
Снова пишешь рапорт,
Снова ждёшь звонка,
Хоть какую весточку,
Ждёшь от комполка.
* * *
Разрыто, искомкано,
жилище в развалинах,
Бесшумно завис надо мной
«Байрактар».
Вокруг обездушено,
в чёрных опалинах,
Но надо ползти,
впереди – Угледар!
Считаю секунды,
между обстрелами
Рывок, и опять надо мной
«Байрактар».
В землю родную
вжимаюсь усиленно
Но надо вперед,
наша цель – Угледар!
* * *
Мне бы тучи,
мне бы ветер,
Мне бы легонький –
туман
И тогда
на белом свете
Я счастливейший –
пацан
НА ВАГАНЬКОВСКОМ КЛАДБИЩЕ
Мертвецким сном,
окутана земля.
Молчат низвергнутые
в прошлое столетья
Лишь, за кресты
вцепившись, имена
Вымаливают место
у бессмертья
Я прохожу по убранным рядам,
Выглядывая мне знакомые страницы.
Интриги, ложь, победы –
всё осталось там.
Герои, трусы, воины и принцы…
Кого при жизни Фарт во всю ласкал,
Кто был в загоне, а потом на воле,
Кто покорить собой весь мир мечтал –
Теперь сравнялись в этом общем поле!
* * *
В парке подметённые аллеи,
Тусклый свет огромных фонарей,
Даже эти старые качели –
Всё напоминает здесь о ней…
И дорога, что ведёт на пристань,
Утонувши в тенях тополей…
Даже городская наша площадь,
Всё напоминает здесь о ней...
* * *
Кто бы мог подумать:
это моя улица,
Край оврага,
сбоку – деревянный дом,
Где с утра в истерике
всё кудахчет курица
Над своим единственным
золотым яйцом.
* * *
Я иду по галевой дорожке,
Ухожу из дома навсегда,
Это всё всерьёз, не понарошку,
И недетская, поверьте мне, игра!
Освещают путь, как свет в окошке,
Обнимают белых два крыла.
Это всё всерьёз, не понарошку,
И недетская, поверьте мне, игра…
Саша, какие замечательные стихи! Не знала, что пишешь. Удивлена и этим фактом и стихами. Пройти этот страшный путь и остаться человеком с душой. Спасибо тебе за все.
Просто, без пафоса, цепляет с первых строк, как будто рядом происходит с тобой...от этого комок в горле...
Зная тебя с детства, со школьной скамьи, могу сказать, что не перестаю удивляться , радоваться за тебя!
Творческих успехов! Ждём новых публикаций!
Здорово
От всей души рада за своего товарища, земляка Александра Николаева!
Его жизнь - удивительная цепь событий и ярких встреч, испытаний и радостных мгновений. Очередное значимое событие - публикация стихов в серьезном издании, удивило не только его знакомых, но и самого автора. Отзывы только положительные, реакция самая ожидаемая, от искренних друзей - поздравления, от завистников - тишина. Но равнодушных нет, так как это настоящая поэзия. Желаю Александру высокого творческого полета!
Перечитывал и не сдержался, ком в горле. Спасибо за эти строки. За чифир из закопченной кружки, за дрожащую руку с сырой сигаретой и за правду о том, как «надо ползти». Вытащили на свет всё то, что обычно прячем глубоко внутри. Низкий поклон автору.
Стихи, где бремя войны передано через простую, почти будничную интонацию: не «подвиг на века», а конкретная правда, холод, риск, гибель товарищей. Именно эта сдержанность делает строки особенно сильными. Спасибо!
Прочитал , это радует ,что появляются такие поэты ,которые на себе перенесли это бремя и описывают это по мужски ,без прикрас и сочинений,спасибо ,что опубликовали,,первый стих прямо на песню просится.....
Стихи времени НАШЕГО. Когда часто за словами прячется фальшь, трусость и малодушие... И не нужно громко, нужно честно. Так и звучат мысли Александра: без пафоса, по-мужски скупо и без надрыва. Спасибо! Удачи, Поэт!
Саша, однокурсник наш. Спасибо за все!
Слово к слову и всё в душу, даже не замечаешь,что это стихи и нужно ведь было строки рифмовать. Как будто льются твои собственные мысли... Ну это талант, спасибо Саша, вдохновения тебе и ждём новых душевных стихов!
Стихи от сердца. Вдохновленные былью. До слез.
Редкое в наши дни явление: литература, которая возвращает слову его исконную весомость, а стиху — эпическую простоту. В эпоху, когда словесная культура увязает в постмодернистских играх, этом болоте кривляний и нарочитом эстетизме, тексты Николаева звучат как глоток чифирной фронтовой горечи — обжигающе, грубо и очищающе. Это не «стихи о войне» в привычном ритуальном смысле, а поэзия духа, зафиксированная на границе жизни и смерти, где каждое слово становится оберегом выживания.
Поэзия мужества здесь не декларируется, а проживается. Николаев избегает пафоса в его риторическом измерении. Его герой не произносит высокопарных монологов — он заваривает чифир, раскуривает сырую сигару, вслушивается в тишину эфира. Мужество в этом мире — способность сохранять вертикаль души в условиях горизонтальной грязи: «Разрыто, искомкано, жилище в развалинах… / Но надо ползти, впереди — Угледар!». Ритм ломается, фраза задыхается, но воля к движению остаётся. Это мужество без позы — честное, бытовое, почти физиологическое, и в этом его сила.
Язык Николаева — это истинно русское слово, очищенное от литературного лоска. Он использует просторечия («дутики», «на ярим»), армейский жаргон («чифир», «Байрактар», «комполк»), но включает их в высокий лирический контекст, не снижая, а напротив — заземляя трагедию до уровня личного переживания. Фольклорные интонации («Слава тебе, Боженька! Слава тебе, родненький!») соседствуют с сухими военными реалиями, и этот контраст рождает подлинность, которую не подделать. Это говор живого человека, а не ритора, и в этом говорении слышна та самая «народная правда».
Даже в финальном стихотворении, где лирический герой уходит из дома «навсегда», он сопровождаем «двумя белыми крылами» — это не религиозная сентиментальность, а духовная зрелость.
Наконец, эта поэзия является подлинным зеркалом героизма, но героизма не парадного, а экзистенциального. Николаев не пишет оды победам — он пишет оды усталости, минутам тиши, памяти на Ваганьковском кладбище, где «герои, трусы, воины и принцы… сравнялись в этом общем поле». Его герой — не сверхчеловек, а человек, который «вжимается в землю родную», но продолжает двигаться к цели. Это и есть героизм нашего времени: не разрушать, а сохранять человеческое внутри себя, когда всё вокруг стремится к обратному.
Это голос поколения, которое не выбирало войну, но выбрало — стоять на посту. И в этом стоянии — вся правда о нас сегодняшних, которую так редко удаётся выразить без фальши. Александру Николаеву это удалось.
А. Леонидов (Филиппов), Уфа
Очень душевные, простые и тональные стихи, трогают за струны души, спасибо друг, ждём новых стихов
Спасибо за честные фронтовые строки...