Иван НЕЧИПОРУК 
Иван НЕЧИПОРУК
КОГДА ДУША НАДЕЖДОЮ ЛУЧИТСЯ
ПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА
И вот моя последняя весна
В судьбе цветёт размашистой сиренью.
То тишина, то вновь ревут сирены,
И маю ни покрышки нет, ни дна,
Лишь лепестки кружатся со смирением.
Трясиной стал мне безнадёжный быт,
Здесь даже к небу не поднимешь взгляда.
К Купели Овчей я иду со стадом...
Я не убит, но брошен и забыт,
И не прорвать текущую блокаду.
СИЯНИЕ
Мы импульсивны, взбалмошны, но мы
Ждём от любви лишь умиротворения.
И наших душ взаимное влечение,
В труху разбив все камни преткновения,
Обязано нас вывести из тьмы.
Мы увязаем в антитезах фраз,
Когда, претерпевая расставания,
Любви надежды звонче и чеканнее,
От них исходит вечное сияние,
Которое навеки свяжет нас.
В СТЕПИ
И горят как прежде звёзды,
Над землёй струится пыль.
Упаду легко и просто
В тихо шепчущий ковыль.
Посмотрю гало какое
Над надкусанной луной.
Всё живое, всё мирское
В эту ночь сейчас со мной.
Вновь поют в траве цикады,
И деркач дудит в трубу.
В этом мире много ль надо,
Чтоб принять свою судьбу?
В это миг мои надломы –
Растворяются в душе.
Все обиды невесомы
И не важные уже.
Я спокойствия исполнен,
Лёжа на сырой земле.
Надо мной играют волны
Полусонных ковылей.
О ХОРОШЕМ
Забудь про всё и думай о хорошем!
Когда-нибудь окончится война…
Сейчас не время дни свои итожить,
Когда судьба на небо звёзды крошит
И тает за окном твоя весна.
Цветут ирисы, зеленеют травы,
И месяц новый пожинает сны.
Переступай через поток кровавый,
Пусть будет путь лишён надменной славы,
Во имя нескончаемой весны.
ГОРОД АРТЁМА
Остыли руины, тонувшие в чёрном огне,
Вчера здесь был город, сегодня лишь груда камней,
Где тянут деревья в молитве разбитые руки.
Мне нужно молиться бессчётное множество дней,
Чтоб стылым руинам помочь пережить эти муки.
Был храм, стадион, парк культуры и автовокзал,
Сегодня средь хаоса я ничего не узнал,
Здесь нет ощущенья покоя, и нет чувства дома.
И город сегодня фантомом безликим предстал,
Утратившим силу и славу, и имя Артёма.
ПЛАЧЕТ МАЙ
Ветра пригнали вновь дожди,
В душе, как в поле – грязь да слякоть.
А май не прекращает плакать
Над бездной выжженной вражды.
Вновь ночью плачут соловьи,
И совы безутешно кычут,
А полночь ждёт своей добычи
Во имя праведной любви.
ЗАТМЕНИЕ
Елене Н.
Есть ты и я, есть ночь и есть сомнения
Под сенью ясеней, осенних тополей.
И выплывает лунное затмение
Эмблемой, скрытым символом, знамением,
Скрепляя нас с тобою на земле.
И душно дышат сонные петунии,
Листвой летящей время целит в нас.
Сентябрь горчит в ночи от полнолуния,
Но в этот миг в глазах твоих тону. И я
Тянусь к тебе опять, как в первый раз.
АЛЁША
Удар судьбы как гость непрошен,
И в сердце не смолкает боль...
Прости меня, мой брат Алёша,
Но я судьбой туда заброшен,
Где лишь заткнуться соизволь.
Здесь места нет слезам, но плачет
Обескураженно душа...
А всё могло бы быть иначе,
Но твой огонь не зря потрачен,
Чтоб наше дело совершать!
СИЛА ЖИЗНИ
Жужжанье пчёл в ветвях акаций,
Полей печальных светлый дух.
Какая сила жизни, братцы!
Молиться, радоваться, браться
За дело, превращаясь в слух.
Здесь жизнь кипит, нет места страхам,
Здесь соловьям запретов нет.
Души распахнута рубаха,
Все мысли пляшут вертопрахом,
А сердце впитывает свет.
ОСТРОВ
Забытое сельцо, как будто в море остров,
Отрезано от мира, но здесь бушует жизнь.
Здесь наше бытие, оточенное остро,
Смывает из сердец пустые миражи.
Весь этот тесный мир живёт своим цветеньем,
Ему не до того, что небеса дрожат…
Мы словно робинзоны живём под этой сенью,
И ждём своих плодов, и верим в урожай.
ВЕЧЕРЕЮЩЕЕ
Мирные пока ещё сёла не заснули,
Наползающая тьма звуками полна.
Падают усталые яблоки июля,
Отгоняя призраки сумрачного сна.
Дышат свежестью поля под созвездьем Лиры,
И слышны в прохладной мгле выкрики сычей…
Я отрезан от тебя – на краюхе мира,
Неизвестно для чего, неизвестно чей…
НАД ОЧЕРЕТИНО ДОЖДИ
Над Очеретино расшаркались дожди,
И канонада утреннего грома
Врывается в окно глухого дома,
Что виновато на июль глядит,
И это чувство дому незнакомо.
Течёт тоской из жестяной трубы
Вода небес, и пузырятся лужи.
Конечно, дождь полям уставшим нужен,
Но горький гром предвестником судьбы
Мир стягивает мой удавкой уже.
Мне тяжело становится дышать,
Хотя стоит невиданная свежесть,
А сердце бьётся тише, бьётся реже
И даже мысли вьются не спеша,
А мой распад судьбы, как дождь безбрежен.
ВИДИМОСТЬ СВОБОДЫ
Здесь дышит всё свободою степною!
И трав камланье сквозь июньский зной
Приносит удивительный покой.
И запах пижмы сладкою волною
Смыкает своды над твоей судьбой.
Мир удивителен и полон дивных звуков
Травы шуршащей, пересвистов птиц…
Свобода здесь выходит из границ,
Но расстояние – такая злая штука,
Мечты стреножит и свергает вниз.
НАД ТИШИНОЙ
Я, встав на цыпочки, задую свечи звёзд,
И оглашу зардевшееся утро,
И вместе с ним воспряну в полный рост
Над степью светлой и золотокудрой.
Над этой безупречной тишиной,
Которая не отрясает звуки,
И над пшеничной зрелою волной
Она ко мне протягивает руки.
ГОРИТ ТРАВА
Горит трава зелёным цветом,
Курится вековая пыль,
И степь в очаг хмельного лета,
Полынь скирдует да ковыль.
И полыхает пряным духом
Полей бескрайних дикий цвет,
Чтоб каждым шорохом и звуком
Провозглашать, что смерти нет.
ЖЕЛЕЗНОЕ
Да сколько ж можно жить в слепой истоме
В плену своих надуманных обид?
Да пусть мой свод потерь теперь огромен
И ничего со мною нет сегодня кроме
Железной веры, что меня хранит!
Пусть жизнь моя сера и дискомфортна,
И август свой показывает нрав,
Мне тучи настроенья не испортят…
О дни мои, коней своих пришпорьте,
Нас ждёт дорога сквозь безбрежность трав.
В КРУГУ ПОРОЧНОМ
Цикады отпиликали на скрипках,
Цикорий растерял всю синеву,
Лёг иней нынче утром на траву…
Я не учусь на собственных ошибках
И вопреки наитиям живу.
Но утро утопает в жёлтых красках,
И машет тополь раненым крылом…
А я в кругу порочном и дурном
Всё также не скрываю веру в сказку,
Что это всё закончится добром!
НО Я ОБЯЗАН
Внутри меня тревог сплошная слякоть,
И червь греха в моей душе живёт.
Но за паденьем вновь приходит взлёт
И робкий свет пронзает тело мрака.
Я чувствую себя, как Симон-Пётр,
И после пенья петуха готов заплакать.
Но мир течёт через пороги слога,
И кажется, надеждам нет пути,
Но я обязан двигаться, идти,
Что непосильно мне – по силам Богу.
Любовь моя, как мотылёк лети!
И не суди мои терзанья строго…
ГЛОТОК ЖИВОЙ ВОДЫ
Живу на дне, как пуганый налим,
Я собираю целый год нули.
Одни нули, а к ним бы единицу!
Всё жду, когда наступит мой прилив:
И мой посев окупится сторицей,
Все эти страхи, бег на поводу,
Терзания растают и пройдут,
И станут ближе дружеские лица…
Но снова вижу вражеский редут,
И вечный бой, но мне покой не снится.
И только свет рождественской звезды,
Поможет разогнать тревоги дым,
Чтоб встрепенулось сердце вольной птицей…
А слово – как глоток живой воды,
Когда душа надеждою лучится.
НЕ ПРОСТО СОН
Мне кажется, что это просто сон.
Не может быть всё так предельно плохо.
Разбитый мир, горит моя эпоха,
Я сделал выдох – не хватает вдоха,
И только боль сквозит со всех сторон.
Да ущипните ж кто-нибудь меня!
Я должен встрепенуться и проснуться!
Пусть дребезжит надежда чайным блюдцем,
Я должен вырваться из этого огня,
Чтоб злобой дня во сне не захлебнуться.
КАНУН ВЕРБНОЙ
Мы в эти дни лампадами горим,
И дышим прорастающей надеждой…
И я молюсь, как вечный пилигрим:
«Войди мне в сердце, как в Ершалаим,
Я расстелю своих молитв одежды.
Войди в мой храм души и из него
Меновщиков, торговцев изгоняя,
Ты укрепи меня, чтоб торжество,
Уже не осквернило ничего…
Чтоб ожила моя душа больная!».
ТОЛЬКО ВПЕРЁД
Месяц опускает взгляд
Неуверенно-печальный.
Плачут, стонут тополя,
В тишине исповедальной
Пахнет травами земля.
В горизонт просел закат,
Ярко звёзды заалели,
И не повернуть назад,
Мельник-Вечность время мелет,
И мгновения летят.
НА ЖИЗНЬ
Но варили варенье, как встарь,
и детей обрекали на жизнь.
Виктор Мануйлов
Век прошёл – не стало легче,
От войны и до войны
Время-лекарь нас не лечит.
А года летят картечью
И на фронт идут сыны.
А сады цветут всё также,
А сады несут плоды.
И в раю одноэтажном
Мы наш быт мараем сажей,
Разгоняя сладкий дым.
Вновь война на белом свете,
Ей ногой не топнешь: «Брысь!»…
Мы за то сейчас в ответе,
Что на свет приходят дети,
Обречённые на жизнь.
ВСЁ РАВНО
Горит свеча бездушного июля
И льётся с неба запредельный звук.
Как будто Небеса тебя зовут.
Тут всё равно, от чьей погибнешь пули,
И рухнешь, как подкошенный в траву.
Мы в этом мире стали мёртвым грузом,
Когда свершился эпохальный сдвиг,
И города душа давно кровит.
Не хочется для смерти стать обузой,
Уж если умирать – так от любви.
ГУМИЛЁВСКИЙ АВГУСТ
Вот август постучал в окно…
Сегодня взяли Гумилёва,
И двадцать дней ему дано,
Чтоб не предать святое слово,
И камнем не уйти на дно.
Но август звёздами отпет,
И в смерть уже нельзя не верить…
Когда зардеется рассвет,
Темница распахнёт все двери –
Шагнёт в бессмертие поэт.
СЛОВО
Закат растёкся, гаснет вечер,
Луна ладьёй уходит ввысь.
А звёзды созывают вече,
Провозгласить, что слово лечит,
Что слово дарит свету жизнь.
В миру, где рушатся основы,
Светила выбрали предлог,
Чтоб заявлять опять и снова,
Что миром правит только слово,
А как мы знаем: Слово – Бог!