Сергей ЗУБАРЕВ 
Сергей ЗУБАРЕВ
В БОЖЬЮ ПАДАЯ ЛАДОНЬ…
* * *
«Любовь мудра, а ненависть глупа…»,
Нам всем любви сегодня не хватает –
Вот к пропасти ведёт змея-тропа,
А вот уже мы все идём по краю…
И вместе мы готовы умереть…
Как вместе жить! – суметь бы научиться.
А птицы – слышишь! – продолжают петь,
Цветут цветы, и бабочка садится…
Сегодня хрупок мир, как никогда.
Щемит: «Гори, гори, моя звезда…».
К УКРАИНЕ
Украина… Краина… Руина…
С каждым часом сужается круг.
Отцвела «біля млину* калина»,
И врагом стал и брат твой, и друг…
Как же так? Столько лет были вместе…
Где тот сладкий Отечества дым?
Чрез прицелы в кровавом замесе
Мы теперь друг на друга глядим.
Но ведь были же общие цели!..
Развели нас судьба и стезя,
И кровавая мельница мелет –
Что ей братья и что ей друзья…
Как могла ты отдаться без боя
Нашим общим исконным врагам?..
Ты не слышишь, как матери воют
По своим – и твоим сыновьям?..
День придёт, и погасим мы пламя,
И наступим на горло войне,
Верю – будет Победа за нами!
Жаль, что ты на другой стороне…
---------------------------------------
млин – мельница (укр.)
* * *
Беспилотник пролетел над садом,
А затем свернул на Гай-Кодзор*.
Через три минуты – как и надо, –
ПВО короткий разговор.
Сразу после громкого разрыва
Голубей всех посметало с крыш…
«Где ж ты, долгожданный голубь мира?
Что же, белый, долго так летишь?..».
И услышал (не сочтите бредом)
Голос из-за белых облаков,
Голос наших дедов и отцов:
«Наступает мир после победы!».
-----------------------------------------
* село близ Анапы
СТАРЫЙ ЛУНЬ
День и ночь сирены воют,
Беспилотники летят,
Древний дед их матом кроет,
Вслед бросает гневный взгляд.
Достаётся и элите
Нашей, наглой, воровской:
«Вы на кой в верхах сидите?
Лишь украсть, что под рукой…
Вот вы, тля, и доигрались…
Пятый год идёт война,
Но вас душит алчность, зависть,
Всем вам побоку страна.
Вам откаты б да распилы,
Да украсть ещё чего,
А страна сия постыла…
Вы же – тормоз СВО.
Был бы президентом Сталин,
Преподал бы вам урок,
Вы б давно другими стали,
Шли б в атаку, видит Бог.
Все б ковали мы Победу
Для своей родной страны,
А пока мы солим беды,
Слёзы наши солоны».
Старый лунь вздыхает тяжко,
Как осенний лес листвой,
Вдаль бредёт, и кружит пташка
У него над головой.
А на ум приходит Пушкин,
Будто кто толкнёт: «Налей!
Выпьем с горя; где же кружка?»
Но не будет веселей…
* * *
Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы,
И мы с нею в ногу шагая
Беседуем с небом на ты.
Велимир Хлебников
Как строки я те вспоминаю,
Так в сердце уколет всегда:
– Свобода приходит нагая –
Без совести и без стыда…
И сладким отравлены ядом,
Беседуя с небом на ты,
Идут за свободой распада
Безбашенные отряды,
Могильные множа кресты.
И брат восстаёт против брата,
А где же единый народ?..
Кровавую жуткую плату
Нагая свобода берёт.
* * *
Мрачные мысли, роясь в голове,
Мучают бедную душу…
Лучше пройдись босиком по траве,
Ты их не слушай, не слушай!..
Мысли в унынье вогнать норовят,
Дикими пчёлами жалят…
В сад поскорее! – он вытянет яд
И утолит все печали.
«Всё, брат, проходит, и это пройдёт!» –
Будто прошепчет кто рядом…
Если вы пчёлы, то где же ваш мёд?..
Мёд тот от горя стал ядом…
* * *
Плыть по течению Божьей реки
Утлым судёнышком, щепкой…
Плыть и не хныкать в минуты тоски,
Что ты не парусник крепкий,
Что на порогах разбиты борта,
Что паруса обветшали,
Что через годы дорога не та,
Как рисовалась в начале…
Плыть! По пути из стеблей камыша
Вырезать нежную дудку
И заиграть, чтоб однажды душа
Вновь расцвела незабудкой.
Будут клубиться и плыть облака
С лёгким дождём или снегом
Там, где вливается Божья река
В синее русское небо…
* * *
Бездарная, унылая зима…
Ни снега нет, ни вьюг… Ни озаренья…
Обрывки строк, сводящие с ума…
Не вылепишь из них стихотворенье.
А дождик льёт… Опять всю ночь нудит,
Тоской своею заливает душу…
А мировое зло века не спит
С одним желаньем: рушить, рушить, рушить…
Как усыпить живущее без сна?..
Как победить ту тягу к разрушенью?..
Приснится ночью вечная весна,
И я проснусь от ангельского пенья…
* * *
– Ни огня в тебе, ни хмеля,
Весь ты сник, седой старик.
Уголёк твой еле тлеет,
Пересох живой родник.
Нет уже и свежей мысли,
И в строке не та уж стать.
Замыслы твои прокисли,
Что ты сможешь написать?..
– Да, всё верно! Я сноровку
Растерял день ото дня.
Стал медлительным, неловким,
Нет ни хмеля, ни огня…
Не беда, что нету ветра,
Чтоб раздул во мне огонь…
Мне б, как яблоку на ветке,
Полниться небесным светом,
В Божью падая ладонь…
* * *
Горе-садовник и горе-поэт,
Всё ещё верящий в сны золотые,
Ждёшь, что ты вырастишь то, чего нет,
И сочинишь – что не смогут другие.
Глупо иль нет, но готов вдругоряд
Веры наивной поддерживать пламя,
Даже когда твой стареющий сад
Стал зарастать на глазах сорняками.
И очервивели в кронах плоды,
И разлетелись все певчие птицы…
Но под лучами волшебной звезды
Сон золотой тебе снится и снится…
* * *
Я – улитка, куда мне спешить?..
Мне не надо ни денег, ни славы…
Мне до чёртиков нравится жить,
Обходить все ловушки с отравой.
Зелень мира сего по душе,
Пусть во веки веков зеленеет!
Дождь прольётся, и станет свежей
И сочнее она, и вкуснее…
Я – садовник, улиток гроза,
Мне ль терпеть их пиры полевые!..
Ну, какие, к чертям, тормоза?!
Если выводок их всходы выел.
Я давил их и буду давить
И в себе, и в саду, и на грядке…
А они продолжают там жить,
Будто всё у них в полном порядке.
Ко всему, я ещё и – поэт…
В чём, признаться, всегда сомневаюсь,
Когда строки рождая на свет,
Я над словом отчаянно маюсь.
Как улитка, оно не спешит
Из ракушки явиться наружу,
Словно знает: садовник не спит! –
Чуть зевнёшь, будешь тут же задушен…
* * *
Не гляди, что я стар и помятый,
Растерял весь свой жар и весь пыл,
Стал седым… Но и я, брат, когда-то
Золотым одуванчиком был.
Цвёл, сияя, под солнечным светом,
Согревающим наши сердца,
Думал, жизнь – это вечное лето,
Грезил – лету не будет конца.
Я ещё во всё светлое верил,
Простоте доверяясь святой,
И когда тарабанили в двери,
Открывая, не спрашивал: «Кто?..».
Сумасшедше буянили грозы,
А в полях догорало жнивьё…
И добили морозы и слёзы
Золотое цветенье моё.
Защемило в душе моей слово,
Что гадать теперь: «Кто виноват?..».
Бог сберёг для чего-то иного,
Потому не скрошили в салат…
УЧИТЕЛЬ
«Наставник, демиург, живой источник знаний…»
Остался где-то там, в советском далеке.
В кого ты превращён в Москве ль, в Тьмутаракани?..
Где новый век тебя ведёт на поводке.
Окончится урок, садишься за отчёты,
А их такая тьма, что глючит ноутбук.
И в сонме жутких цифр, учитель бедный, кто ты?
Невольник цифровой! Вот и замкнулся круг.
Где время то, когда ты в класс входил со Словом?
Под мышкой лишь журнал, и блеск живой в очах.
Ты думать всех учил! Неужто в веке новом
Твой искренний порыв под цифрою зачах?..
РАССКАЗ ДВОРНИКА
Чего только к мусорным бакам
Жильцы из домов не несут…
Лафа здесь котам и собакам,
Вороны и те тут как тут.
Здесь каждый обрящет, кто ищет.
Давно эту мудрость постиг.
Несут и духовную пищу –
Я столько нашёл умных книг.
Как можно нести их на свалку?
Но кто я такой, чтоб судить?
Вот снова пакет, и к гадалке –
Что есть в нём? – не надо ходить.
Подумалось: «Буду с уловом».
В пакет заглянул я, а там…
Там Библия с Молитвословом
Средь книг шелестят: «Аз воздам!..».
* * *
«Ни волшебства, ни тайны, ни души, –
Ворчал старик, – у фильмов современных.
Каналов тьма, но, сколько не ищи,
Повсюду «мыло» да насилий сцены…
Где ж то кино, что поднимает ввысь? –
Чтоб посмотрел и стал сильнее духом…
Ужель богатыри перевелись?
А этим по плечу одна чернуха
Да ещё сопли в сахаре толочь… –
И тут старик прервал на миг тираду
И вырубил свой телик, полный яда, –
Изыди, сатана, изыди прочь!».
* * *
В демографическую яму
Сползает медленно страна.
Кто автор этой жуткой драмы?..
В ответ хохочет сатана.
И хрипло каркают вороны,
И плачут горестно дожди…
И мысли роем, будто дроны:
«А что там?.. Что там, впереди?..».
И девочка – казалась чудом! –
Вдруг деду с бабкой говорит:
«А я детей рожать не буду!..».
И тягостно закат горит…
ГОЛОС
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Александр Блок
Не корми злую память обидами,
Научись – если любишь! – прощать.
Может, ты и несчастья все выдумал,
Утвердил и поставил печать.
Не терзай своё сердце печалями
Теми, что лишь грядут впереди.
Ничего не бывает случайного,
Что отмерено, то и пройди.
Чтоб не стала душа очерствелою,
Всё сумей: и цвети, и страдай…
Мы не все, брат, пушистые, белые –
И таким этот мир принимай.
Будут молнии в небе иль радуги,
Греть надежда иль жалить тщета…
Принимай жизнь, рыдая и радуясь,
И приветствуя звоном щита.
* * *
Откуда что берётся?.. Но вот пришла строка,
И сердце пуще бьётся в груди у старика.
Подначивает – старый, скорей садись, пиши,
Покуда длятся чары, мёд черпай из души.
Серебряные струны в душе звенят, звенят…
И вот ты снова юный, как много лет назад,
Когда ты страстно верил, что счастье где-то ждёт,
Ещё судьба потерям не открывала счёт.
Любимой сладки губы, с ней от любви хмельны…
Узнали вы с голубой, как слёзы солоны…
Тут карандаш споткнётся и выпадет из рук,
Нить мысли оборвётся, и струн утихнет звук…
Нить мысли оборвётся, сгорев, как та звезда…
Откуда что берётся, уходит что куда?..
* * *
Что Москва, весь мир слезам не верит,
Потому, родная, ты не плачь.
Что для мира все твои потери,
Что ему до чьих-то неудач!..
Потому не надо горьких жалоб,
Рядышком всегда найдётся тот,
Кто ужалит ядовитом жалом,
А потом, злорадствуя, уйдёт.
Лучше мы пойдём с тобой под дождик,
Под дождём небесным благодать!..
Плачь, родная, плачь! Здесь плакать можно,
Под дождём слёз наших не видать…
* * *
Счастье любит тишину,
Береги его, родная,
Даже капельку одну…
Не труби цветущим маем
Ты про счастие своё –
Видишь, сколько в мире горя…
Разоралось вороньё,
И ветра им тут же вторят.
Мир стоит на злых ветрах
На одной ноге, как цапля.
Крикнешь: «Счастлив я – ура!»,
Ветры выпьют всё до капли –
Это тихая их месть…
Ты иди своей дорогой,
Если в жизни счастье есть,
Хорошо. И слава Богу!
* * *
Ах, как цвела сиреневая ночь!..
Ах, как она во сне благоухала!..
И волшебства её не превозмочь,
Она цвела, и всё ей было мало.
Во сне мы были молоды опять,
И не было счастливее мгновений –
Как будто время повернуло вспять! –
Стояла ты с охапкою сирени
Передо мной, как много лет назад
Доверчивою девочкою юной…
«Сияла ночь. Луной был полон сад…» –
В душе, казалось, заиграли струны.
И всё же ночь сиренью отцвела,
И дивный сон в лучах зари растаял…
Вот так и наша жизнь, как сон, прошла…
Не плачь! Не надо плакать, золотая...
* * *
Прекрасно в нас влюблённое вино.
Николай Гумилёв
«Диплом Поэта» Бог не выдаёт,
Но Он ему даёт живое Слово –
А растопи-ка равнодушья лёд,
Раздуй огонь из хвороста сырого;
А гром сумеешь посадить на цепь,
Чтоб стал весёлой майской погремушкой?
И не сули крушения и смерть,
Когда гремят, не умолкая, пушки;
Иль молнию попробуй приручи,
Пусть обожжёт в минуту озаренья,
И в этот миг успей схватить ключи,
Чтоб дверь открыть уже в стихотворенье;
«Прекрасно в нас влюблённое вино…» –
Ты сможешь написать сейчас такое,
Когда война?.. Вот то-то и оно!
А он писал, не ждал минут покоя.
* * *
Что наша жизнь? – клубок противоречий,
Что связаны в тугие узелки…
Легко сказать, смеясь: «Ещё не вечер!..»,
А развязать попробуй… Не с руки,
Когда закручены в смертельный узел
Желания, возможности и долг.
А жизнь идёт, вновь заморочки грузит.
Судьба уже глядит порой, как волк.
И вот один, второй… вот третий выбыл…
Больной души не выдержала плоть.
Что тут сказать? Нам всем даётся выбор,
Который даровал, любя, Господь.