Андрей ПЕТРОВ. «МНЕ БЫЛО ТЕПЛО ЖИТЬ НА СВЕТЕ!». Документальная проза Нины Веселовой

 

Андрей ПЕТРОВ

«МНЕ БЫЛО ТЕПЛО ЖИТЬ НА СВЕТЕ!»

Документальная проза Нины Веселовой

 

1.

На обложке книги Нины Веселовой «Калина горькая» (Вологда, 2014), имеющей подзаголовок «Книга о жизни и творчестве Василия Шукшина», помещены совместные фотографии автора с великим писателем и кинематографистом Василием Шукшиным. В предисловии «От автора» писательница признается: «Случилось так, что юность мою осветила встреча с Василием Макаровичем Шукшиным». Действительно, эта встреча стала судьбоносной, во многом определившей творческие и нравственные приоритеты автора. Об этом книга, в которую вошли публикации разных лет, так или иначе связанные с Шукшиным.

Первая – самая объемная – часть книги «Жил человек» состоит из семи глав, в которых последовательно рассказывается о съемках фильма «Калина красная» на Вологодчине, свидетелем которых довелось быть автору, о переписке и встречах автора с матерью Шукшина Марией Сергеевной, об общении с режиссерами, супружеской парой Ренитой и Юрием Григорьевыми, дружившими с Шукшиным в юности, вместе с ним участвовавшими в поездке молодых кинематографистов по Сибири, впоследствии они сняли фильмы «Праздники детства» и «На родине Шукшина» (в книге подробно говорится о их создании и восприятии зрителями и коллегами). Одна из глав, названная «Прокудины», посвящена осмыслению через призму творчества Шукшина непростых, поломанных судеб людей, осужденных и отбывающих наказание, о их адаптации к вольной жизни после освобождения.

Вторая часть «Душа болит» состоит из двух глав: «Жалостливый» – о нравственном подвиге Шукшина и теме смерти в его творчестве; «Параллельные» – о том, как воспринимали творческое наследии Шукшина люди с «параллельным» по отношению к нему жизненным опытом, с «параллельной» душой.

Далее идет часть, названная цитатой из шукшинского рассказа – «Мы, как киноаппараты...», вот её продолжение: «Мы, как киноаппараты: живем, а на кинопленку все снимается, все снимается... Как поступил, как подумал, где спроть совести пошел – все снимается. И вот ты умираешь, киноаппарат этот – тело твое – хоронют, а пленку берут и проявляют: смотрют, как ты жил...». Здесь автор размышляет о тайне жизни и смерти Шукшина, о его посмертной судьбе, о значении его наследия.

Следующая часть с показательным названием «Распятый» начинается так: «Он шагнул в элитное искусство в крестьянских сапогах и привнес с собой то, что никак не поддается профессиональной расшифровке. Однако именно это неназванное и цепляет зрителя за душу покрепче самых выверенных приемов мастерства. Постараемся приоткрыть завесу над тайной кинематографа Василия Шукшина». Собственно, об этой тайне и идет речь. А еще о том, что Шукшин был трагически «распят» между литературой и кинематографом.

Своеобразным послесловием воспринимается последняя небольшая часть книги «Чудо воскрешения» – о поездке автора по вологодским местам съемки «Калины красной» много лет спустя, о реально случившемся «чуде воскрешения».

Книга проиллюстрирована многочисленными фотографиями, а также кадрами из документальных фильмов, созданных по сценариям Нины Веселовой.

 

2.

Роман-исповедь Нины Веселовой «Годовые кольца» (Вологда, 2023) написан давно, но опубликован только сейчас – такова судьба этой книги. В послесловии автор объясняет: «Когда бы не сегодняшний приговор тридцатилетнему безжизненному периоду, я никогда и не стала бы извлекать на свет старую рукопись, оставив её просто в наследство детям для художественного обозрения части родовых корней. Но вокруг стали вдруг беспрестанно звучать призывы всмотреться в поспешно вычеркнутое прошлое, разглядеть в нем светлые стороны и значимые характеры, вычленить достоинства и сделать их опорой завтрашнего дня». А в предисловии читаем: «книга моя – это нижайший поклон тем, кто опытом своим лепил меня и мою душу». Есть еще «Необходимая оговорка», в которой можно обнаружить такое признание: «Будучи документалистом по натуре, я не выдумываю истории и детали, а леплю образы с натуры».

Своеобразным предисловием можно посчитать и нулевую главу, названную «Урановый возраст»: речь идет о кризисе сорока лет, на который, как считается в астрологии, оказывает воздействие планета Уран. Начинается глава фразой: «Еще вчера мне не хотелось жить», а ближе к финалу звучит обнадеживающее: «И вдруг я поняла, что надо делать. Я поняла! И все в мире мигом встало на свои места». Собственно, «то, что надо делать», и вылилось в эту книгу.

Далее на протяжении 16 глав последовательно прослеживаются этапы становления души автобиографической героини книги через написанные с предельной искренностью рассказы о судьбах людей, которые оказали тому содействие. Необходимо отметить, что каждая глава предваряется чередой заголовков её частей, таким своеобразным планом, кратким содержанием, как это нередко бывало в старинных романах, в этих кратких, емких, выразительных заголовках выражены и авторская позиция, и ключи к пониманию написанного.

Красной линией в романе проходит тема возвращения к духовным истокам, а конкретно – в деревню, на родину отца, куда героиня сначала приезжает на каникулы, в отпуск, а потом избирает её местом жительства. А еще много говорится о встречах героини с деревенскими людьми во время журналистских командировок и прежде всего с пожилыми женщинами, хранительницами коренных традиций, народной нравственности и культуры. Первый рассказ писательницы называется «Старики» – о родных бабушке и дедушке, о других старших родственниках, но и потом она остается верна этой теме, рассказывая о судьбах много переживших, но сохранивших свою душу людей.

Во время учебы на факультете журналистики героиня была на грани отчаяния: «И я жила тенью, равно готовая быть и – не быть...». Однако нашелся человек, который поддержал героиню, подтолкнул её на путь истинный, это преподаватель стилистики, высоко оценившая её первый писательский опыт: «Вы обязательно должны писать! У вас есть главное – сердце...». По-особому героиня воспринимает простую мудрость своей бабушки: «А хоть где болит, всё к сердцу валит...». И посмотрите, как поменялось её психологическое состояние: «Жизнь вдруг превратилась в радостную сказку, которая никогда не закончится»; «Я была восторженное дитя своего времени»; «Мне было тепло жить на свете!»; «И томительно счастливо было на душе».

Была в судьбе героини знаковая встреча, которая оказала огромное воздействие на неё, встреча с великим писателем и кинематографистом Василием Макаровичем Шукшиным: он снимал на Вологодчине свой последний фильм «Калина красная», а Нина Веселова в качестве корреспондента областной газеты освещала это событие. Несколько глав романа посвящены Шукшину, вот слова, сказанные им героине: «Человек он во все времена человек, и это всегда будет волновать».

Великим потрясением для героини стала смерть Шукшина, она приходит к важному открытию-осознанию: «Странным образом я всегда ощущала огромное духовное родство между стариками своими и – Василием Макаровичем. И выражалось оно, как теперь понимаю, в постоянных думах о смерти. Ведь они, эти думы, есть мучительная правда, которая не минует никого, ведь все мы невечны и рождаемся, чтоб умереть». Далее она рассуждает: «Это не сразу бросается в глаза, но почти все герои Шукшина помнят о смерти», и приводится вереница цитат из шукшинских рассказов.

А потом была встреча с матерью Шукшина – Марией Сергеевной, встреча, оставившая ощутимый след в душе героини. Подробней о жизни и творчестве Василия Макаровича Нина Веселова рассказывает в книге «Калина горькая» (Вологда, 2014).

Продолжаем листать «Годовые кольца», главы, посвященные встречам с замечательными людьми, честными тружениками, деревенскими жителями вологодской глубинки: «Я и так ловила каждый лик святости, чтобы поведать о нем людям»; «Столько славных людей стали близкими!»; «Но они меня сформировали, эти женщины! А я и не заметила. А я наивно думала, что правильно мыслила сразу, сама по себе, от рожденья смелая!.. Как бы не так!».

Но уходит в безвозвратное прошлое деревня: «Горе наше российское! Сколько политических смерчей промчалось над деревнями, сколько голов загублено и детей не рождено!..» – восклицает героиня романа, листая подшивку районной газеты за пятьдесят лет, приводит выдержки, вступает в жесткую полемику с условными оппонентами. К слову, фрагменты газетных статей районки рассыпаны по всему роману, создавая показательный исторический контекст.

Одна из глав романа заканчивается еще одним эмоциональным выплеском героини: «Ах, бабушка, бабушка! Зачем я поверила тебе, что посильно человеку оживить умершее?! И вот дышу теперь, дышу на прошлое, надеясь на чудо... Но кто же его сотворит, кроме нас?..». Действительно, уповать только на прошлое – дело зряшное, творить настоящее и будущее надо самим: «Кто говорит, того всегда слышат...». Героиня принимает решение.

Книга обрывается по-чеховски: «Если бы знать...». А что дальше? В послесловии читаем: за этой книгой «просто обязаны выстроиться в ряд следующие, повествующие о прожитых мною в деревне тридцати годах». Значит, будем ждать новые «Годовые кольца».