Александр ПОТАПОВ. «РОССИЯ ДЕРЕВЕНЬ, ТЫ – СТРАСТЬ МОЯ». К 85-летию со дня рождения Анатолия Сенина

 

Александр ПОТАПОВ

«РОССИЯ ДЕРЕВЕНЬ, ТЫ – СТРАСТЬ МОЯ»

К 85-летию со дня рождения Анатолия Сенина (1941-2000)

 

Знакомый незнакомец

С Анатолием Сениным я познакомился в начале 1970-х годов в редакции газеты Шацкого района Рязанской области, которая в ту пору носила плакатное название: «За комму­низм».

Как-то раз я, семнадцатилетний стихотворец, живший в селе Польное Конобеево и только-толь­ко начинавший осваивать азы поэтического ремесла, в очередной раз принёс в редакцию свои сти­хи и в кабинете за­местителя редактора газеты Александра Петровича Терёхина застал молодого человека, который чувствовал себя в редакции так, будто он здесь «отпахал» не один десяток лет. Крепкого телосложения, с короткой стрижкой, в светло-сером костюме, при галстуке, он сразу показался мне знако­мым, а вот откуда – я сразу и не понял.

Немного смутившись, я хотел ретироваться, но Алек­сандр Петрович поманил рукой:

– Заходи, Саша, заходи, не стесняйся...

И когда я переступил порог его кабинета, он, улыб­нувшись, показал на своего гостя:

– Знакомься. Это Толя Сенин.

Я протянул Сенину руку. Его рукопожатие было креп­ким и, как мне показалось, доброжелательным. И тут я вспомнил, почему его лицо сразу показалось мне знако­мым – по фотографиям!  К тому времени вышла первая книга стихов Сенина «Проталины», где был помещён его снимок. Да и в шацкой газете появлялись его поэтические подборки с фотопортретами. Я охотно читал стихи поэта-земляка, ак­куратно вырезал их из газеты и вкладывал в его сборник.

Александр Петрович поднялся:

– Ну, у меня там дела в редакции, а вы пока побесе­дуйте, – и вышел из кабинета.

Оставшись вдвоем с Сениным, я не знал, с чего начать разговор. А он сказал:

– Ну что, новые стихи привёз? Мне тут Александр Пет­рович о тебе немного порассказал.

Я протянул Сенину небольшую пачку тетрадных листов. Он внимательно прочитал их и повёл разговор о таинствах поэзии. Что именно он говорил – теперь уже не вспомнить, но я был горд, что беседовал с настоящим поэтом. Когда я хотел что-то уточнить, то спрашивал:

– Анатолий Иванович, а это как? Анатолий Иванович, а вот эту строку посмотрите...

Сенин отмахнулся:

– Да что ты всё повторяешь: Анатолий Иванович, Ана­толий Иванович... Зови меня просто Толей. Мы же земляки, да и наши родители хорошо знакомы.

Надо сказать, что родились мы в деревнях, недалеко отстоящих друг от друга: Сенин – в деревне Ур, я – в Пет­ровке. Мой отец работал участковым инспектором милиции и по дол­гу службы часто разъезжал на лошади по селениям вверенно­го ему участка. Естественно, он хорошо знал семью Сениных, и Анатолия тоже.

В ту памятную встречу, в день моего знакомства с Сениным, он отобрал для публикации в газете несколько моих стихотворений, оставил номер своего телефона и сказал, чтобы я связывался с ним, когда буду в Рязани, что я впоследствии и сделал.

 

Поэт из крестьянского рода

Будущий поэт родился 11 ноября 1941 года в деревне Ур Шацкого района Рязанской области, когда на российских просторах вовсю грохотала война. Семья была многодетной, и после окончания семилетки Анатолия отправили учиться в школу-интернат, располагавшуюся в городе Михайлове. Уже в то время проявились его поэтические способности, поэтому после окончания школы долгих раздумий о выборе жизненного пути не было: Анатолий поступил на историко-филологический факультет Рязанского пединститута.

По окончании вуза Сенин поехал по распределению работать в Казахстан. Преподавал русский язык и литературу в одном из районов Павлодарской области, откуда был призван на службу в ряды Советской Армии.

В 1966 году Анатолий Иванович вернулся в Рязань. Работал научным консультантом Рязанского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, инструктором обкома комсомола.

В 1968 году в издательстве «Московский рабочий» вышел первый сборник стихов Сенина, и поэт был принят в Союз писателей СССР, когда ему не было ещё и тридцати лет.

В дальнейшем Сенин работал в Рязанском бюро пропаганды художественной литературы, возглавлял областную писательскую организации, редактировал поэзию в писательской газете «Рязанское узорочье».

Большое внимание Анатолий Иванович уделял работе с молодыми поэтами. Он руководил литературными объединения «Рязанские родники» при Дворце профсоюзов и «Рязания» при газете «Рязанский комсомолец». Поэт умело «ставил на крыло» многих молодых, только-только начавших свой путь в литературу. Его наставнические уроки помнят многие из рязанских поэтов, в том числе и ставшие членами Союза писателей России, других творческих литературных объединений.

Поэт часто выезжал в творческие командировки, где встречался с читателями: сельскими тружениками, работниками культуры, школьниками. До сих пор любители поэзии помнят его стихотворения «Сергею Есенину», «Встреча», «Лёлька», «Ты помнишь синие курганы?..», «Бабушка Алёна», «Рязанские бабы», «Эх, калина-раскалина…»  и другие.

Стихотворения Анатолия Сенина публиковались в еженедельнике «Литературная Россия», журналах «Смена», «Молодая гвардия» «Подъём», в альманахах «Поэзия», «Литературная Рязань», в других изданиях, переводились на болгарский, немецкий, вьетнамский, украинский языки. За годы творчества вышли поэтические сборника Анатолия Сенина «Жить на земле», «Взойди на холм, «Берёзова сторожка», «Души сиянье», а также сборник очерков «Свет за плугом».

Деревня, малая родина, которая взрастила поэта в не­легкую послевоенную пору, труд земляков, родная не­броская природа – вот основной круг тем поэтического творчества Анатолия Сенина. Недаром поэт писал:

Разлив полей.
                                Березовые звезды...

Россия деревень, ты – страсть моя.

Твой родниковый, твой глубинный воздух

За сотни верст душой вдыхаю я...

Известный знаток рязанский литературы Игорь Николаевич Гаврилов так характеризовал Анатолия Сенина: «Один из наиболее органичных наследников есенинской поэтической школы, нашедший свой самостоятельный путь в искусстве, он сочетал в себе душевную глубину, предельную искренность с ранимостью и незащищённостью большого русского сердца».

 

Лирик-жизнелюб

Рязанские писатели старшего поколения до сих пор вспоминают своеобразный сенинский юмор, который обычно бывал неожидан­ным и, разумеется, незаезженным.

Как-то раз, в конце 1970-х годов, когда я ещё учился на факульте­те иностранных языков Рязанского пединститута, Сенин побывал с писательской деле­гацией в Венгрии. Дело было в апреле. Писатели ездили на озеро Балатон, и Анатолий Иванович решил там искупаться. Разу­меется, вода была ещё холодная, поэт простудился, а ког­да вернулся в Рязань, хриплым голосом спросил у меня при встрече:

– Саш, посмотри, что у меня там с языком. Распух весь.

Я опешил:

– Толя, да ведь я не врач!..

–  Ну, не скажи. Ты же специалист по иностранным языкам...

За долгие годы общения и земляческой дружбы мне не раз приходилось вместе с Сениным выступить перед читателями в самых разных аудиториях: перед рабочими в цехах и перед колхозниками на полевых станах, перед библиотекарями и учащимися школ и профтехучилищ – и всегда Анатолий Иванович душевной интонацией и доброй шуткой находил путь к сердцам слушателей.

Помнится, летом 1987 года мы вместе с Анатолием Сенины и Лидией Нефёдовой проводили дни советской литературы в родном для нас Шацком районе. Известно, что родина всегда греет. Земляки принимали наши выступления тепло, охотно аплодировали. И везде – будь то районный узел связи или механизированные мастерские колхоза – слу­шатели жадно ловили каждое наше слово.

Анатолий Иванович любил читать трогательный отрывок из поэмы «Дарья», в котором рассказывалось о том, как сельская девушка встречала с фронта своего любимого, изувеченного в боях с фашистами. Многие в зале едва сдерживали слёзы…

Женщины подносили к глазам уголки головных плат­ков, когда Сенин читал стихотворение «Встреча»:

В деревне стал бывать я редко.

И очень грустно оттого.

– Как поживаешь ты, соседка?

– Да, – отвечает, – ничего.

Когда-то в роще на поляне

Я рвал ей белые цветы.

Она косынку поправляет:

– А как там в городе?.. Как ты?

– Да вот, по родине скучаю.

– А я из рощи – свет какой! –

Но по глазам я замечаю,

Что свет утихший и с тоской...

……………………

И, взглядом ласковым яснея,

Пошла, впечатывая след,

Как будто в этом мире с нею

Меня и не было и нет.

А ещё землякам нравилось стихотворение Анатолия Сенина «Лёлька»:

Если поверить слухам,

Не Лёлькой она была,

Была она потаскухой,

Гулящею бабой была.

Однажды попал я работать

В деревню, где Лёлька жила.

В любви молодой, неразбойный:

Любовь ещё тайной была.

………………………..

Ушёл – ничего не сказала.

А утром под говор людской

Пришла проводить до вокзала

И долго махала рукой.

В 1980-е и «лихие девяностые» Сенин тяжело переносил слом духовных основ нашего общества, злую эпоху так называемой перестройки и начавшихся вслед за ней убийственных для большинства русского народа реформ. В ту пору из уст в уста знакомые поэта передавали его откровенное, горько-шутливое четверостишие:

Как любил я вино и застолье!

А теперь – хоть бы рюмку глотнуть…

Ах, пора золотая застоя!

Неужели тебя не вернуть?

Помнится, как-то раз, в 1990-е годы, в период так называемой «демократизации» об­щества и огульного охаивания компартии, мы с Сениным шли в Рязани по улице Ленина (Астраханской). На перекрёстке около зда­ния, где размещается наша писательская организация, поэт, несмотря на поток машин, стал переходить ули­цу на красный свет.

Я попытался его остановить, но он только улыбнулся и махнул рукой:

–  А я был коммунистом и привык ходить на красный свет...

Так оно, в сущности, и было.

В последние годы жизни болезнь резко скрутила замечательного поэта. Он стал нервным, иногда задиристым, и уже редко можно было услышать из его уст легкую, беззлобную шутку. Видимо, он предчувствовал свой уход.

Скончался Анатолий Иванович Сенин в сентябре 2000 года, прямо на центральной улице Рязани, когда шёл на очередную встречу с читателями – не выдержало сердце…

Уже после смерти Анатолия Сенина, в 2003 году, вышел сборник его избранных произведений «Я так живу», а два года спустя был издан сборник воспоминаний о поэте «Звезда звезды не затемнит».