Надежда БУРОВА 
Надежда БУРОВА
ПРОНИЗАННЫЙ ВЫЖАТОЙ СТАЛЬЮ…
АНЕЧКА
Повторяй мне, душа,
что сегодня весна,
что земля хороша,
что и смерть не страшна...
Владимир Набоков
Шестая палата пропитана спиртом и смертью
Въедается в ноздри точёной, заведомой скорбью.
Пронизанный выжатой сталью твой образ весенний,
Твой ангельский лик под глухой, накрахмаленной шалью.
Смотрю, ты идёшь с бесноватой бандеровской чернью.
Румяные щёки расписаны красной густой акварелью,
Как свежий холст Рубенса в мраке больничном, вечернем.
Милая Анечка, что тебе снится сей ночью печальной –
Крепости мёртвого мира иль голос слепого муэдзина?
Дедушка Ленин – навстречу тебе, в мавзолее хрустальном...
– Духовные ироды! – крикнет он смело, отчаянно,
Помашет пылающим флагом устало, прощально,
Со звоном стеклянным слетит в забытьё и трясину.
Выбери горячий, топлёный кратер и грубый шприц.
Он затопит твои медовые, миндальные облака.
Ты не узнаешь своих любимых, святых убийц,
Выдохнешься, ошибёшься наверняка.
Вырвешь крылья у нежных кричащих птиц,
Будешь падать с пронзительным криком ниц,
Могучая, студёная моя Анна – Москва-Река.
DURCH DREI HERBST
им менять ничего не хочется
только выдохнуть сквозь три осени
в них постылые ночи вьюжатся
треплют длинные пряди с проседью
вихрем мечутся сны над городом
тихо шепчут молитвы на ухо
они вышиты хрупким золотом
запечатаны ночью наглухо
они машут бесцельно крыльями
душат небо чужой порукою
они могут казаться сильными
или станут извечной мукою
в тучной глади вчерашней полночи
машут вымпелом фрески прошлого
отпускают холодные поручни
пережитого невозможного.
ВЗГЛЯНИ ЧЕРЕЗ ЛИНЗУ НА СТАРОСТЬ
взгляни через линзу на старость
там грустные люди в морщинах
в глазах их глухая усталость
на скулах немая кручина
не видно как сердце на каплях
в запасе три дня с корвалдином
улыбки в напрасных спектаклях
под руку с седым гражданином
взгляни как невнятное ретро
в зрачках отражается болью
под тёплым брезентовым ветром
накидка изъедена молью
смотри через линзу на старость
протри её бережно тканью
нам вечность с тобою досталась
под красной блестящей вуалью
ТЫ САМАЯ РОДНАЯ МОЯ ВОЙНА
Знаешь, порою я бываю пресной и немой,
Как будто нрав не мой и губы совсем сухие.
Флиртую с водкой, засыпаю над темнотой.
Там тени украдкой ходят за мной чужие
И пахнут вишней с сожженной мятой, и любят дым.
Я в нём теряю так много рук, тепла и дневного света,
Ведь там ты казался мне выпотрошенным, пустым,
И глаза твои были другого цвета.
Знаешь, порою кажется, город во всём виноват.
Он режет мысли внезапным, ночным ознобом,
Сжигает лампы на сотни прожжённых ватт
И выглядит жалким, прокуренным, мелким снобом.
А может, всему виною пропитый менталитет?
В нем нет эмоций, смысла и верных правил.
И равных нам с тобою там, впрочем-то, тоже нет,
Но ты меня подло убил, разорвал, расплавил.
Ты слышал? Я теперь оловянный, лихой солдат
С горящим сердцем и едким, перчёным жалом.
Нас переключат на диссонансный, прощальный лад…
Весь чёртов год ты был личным моим пожаром.
В сквозном окне прокуренная сном зима
Контрольным выстрелом ломится в твою шею.
Ты тайная и самая родная моя война,
И проиграть тебя я уже никогда не посмею.
1-й стих амфибрахий классический размер Неплохо!