ПОЛЕМИКА / Владимир АГЕНОСОВ. «ФРАНЦУЗИК ИЗ БОРДО», или Истинная ипостась Рене Герра
Владимир АГЕНОСОВ

Владимир АГЕНОСОВ. «ФРАНЦУЗИК ИЗ БОРДО», или Истинная ипостась Рене Герра

 

Владимир АГЕНОСОВ

«ФРАНЦУЗИК ИЗ БОРДО»

 

Имя французского коллекционера Рене Герра достаточно широко известно в России, значительно менее – на его родине. Он владелец бесценных артефактов русской культуры Серебряного века: тысяч документов и 5 тысяч картин. Эта его деятельность, безусловно, делает коллекционеру честь. Вторая ипостась господина Герра – издатель, владелец уже несуществующего издательства «Альбатрос». Герра любит подчеркивать, что в советское время издал 40 книг писателей русской эмиграции, способствовав, как «скромно» сообщает сам профессор, их «триумфальному возвращению» в русскую культуру. Книги этих авторов, бесспорно, вернулись в русскую культуру, но не столько благодаря мизерным тиражам «Альбатроса», в основном оседавшим на Западе, сколько в связи с издательской политикой 70-90-х годов в ненавистном французскому коллекционеру СССР, где они стали выходить сотнями тысяч экземпляров.

Самые уважаемые люди России с присущим русскому доброжелательству размахом расхваливали «русского француза», а Павел Фокин даже назвал его «хранителем русского Парижа» и «французским Иваном Калитой». При этом искренние поклонники Герра не замечали, что он весьма скупо делился своими сокровищами. За что получил в кругу знатоков шутливое прозвище «Герра на сене». А если и делился, то обязательно с рассказом о своем героизме в борьбе с агентами КГБ в период своей недолгой стажировки в МГУ. Этому посвящено его сочинение 1992 года «Жаль русский народ», где русские для Герра – культурные и политические ничтожества, которым стоит поучиться у него, эстета и «свободного» человека. Никаких изменений французский исследователь не видит и в современной России. «Вчерашние чекисты, вчерашние коллаборационисты перекрасились и пересели в новые кресла», – вещал он в 2008 году в интервью американскому журналу «Чайка»[1]. Что, впрочем, не помешало принять орден «Дружбы», указ о награждении которым подписал «вчерашний чекист».

Клевета и сутяжничество – третья ипостась французского коллекционера.

В 1999 году в беседе с художницей и искусствоведом Мариной Колдобской наш герой сообщил, что в молодые годы посетил рукописный отдел Государственной библиотеки, где его «уже ждал небезызвестный "литературовед в штатском" Александр Храбровицкий. Безумец, сексот, персонаж достоевщины. Он печатался в просоветской эмигрантской газетенке "Русские новости" и откровенно гэбистском листке "Голос родины". Он мне сказал: "Вы француз, за то, что общаетесь с великим русским писателем, сядете здесь в тюрьму. … Я служу в органах, знаю, что говорю"»[2].

Эти вымыслы получили в том же журнале должный отпор видных историков Абрама Рейтблата и Анатолия Шикмана[3], назвавших интервью французского русиста «прямой клеветой», и с фактами в руках доказавших, что всё сообщенное Герра не соответствует действительности. Храбровицкий печатался в советских газетах, но «он никогда не печатал того, чего не думал, и ничего официозного и воспевающего советскую власть в его публикациях не было», – писали авторы протеста. Если француз Герра, общаясь с русскими эмигрантами, чувствовал себя в полной безопасности, то Храбровицкий за переписку с эмигрантом Александром Сионским был надолго лишен возможности публиковаться где бы то ни было.

Казалось бы, пойманный с поличным Герра должен был поскорее забыть про свою ложь. Но не тут-то было. В 2010 году в своей новой книге Рене Герра, как ни в чем не бывало, повторил все свои гнусные обвинения[4]. Не постеснялся он в третий раз повторить свои вымыслы и для книги Лолы Звонаревой «Серебряный век Ренэ Герра»[5].

Пришлось Анатолию Шикману вновь вступиться за русского историка. На сей раз ученый разоблачил и «научный» метод зоила: «Герра убежден, что если ему «ясно», …то он это «может с полным правом утверждать». Никаких иных доказательств не нужно. Р.Герра и в голову не приходит, что уверенность в этом «факте» характеризует не Храбровицкого, а аналитические способности его самого»[6].

Подобный трюк Рене Герра удалось повторить в статейке «Весьма странная книга»[7], введя в заблуждение даже многоопытных сотрудников «Литературной газеты», положившихся на честность «русского француза». Как писали сотрудники Библиотеки Академии наук, «не будучи «знаком лично» с Валерием Павловичем Леоновым, г-н Герра излагает сплетни, донесенные неизвестными недоброжелателями. В искаженном виде преподносятся события почти тридцатилетней давности, приводятся ложные факты»[8] о деятельности директора Академической Библиотеки.

На что способен французский «Иван Калита», дважды пришлось испытать и мне. Вот как рассказывает об этом сам Рене Герра: «Агеносов уже в 1998 году … бессовестно украл семь фотографий и два автографа Бунина и Поплавского из книги Ю.Терапиано «Литературная жизнь русского Парижа за полвека», составленной и изданной мною (издательство Альбатрос, Париж, 1987). Я воспринял это как вызов». Речь идет об учебном пособии «Литература Русского Зарубежья», предназначенной студентам вузов. Не буду говорить о не очень грамотной формулировке приведенного обвинения. В конце концов, г. Герра – иностранец и не обязан в совершенстве владеть русским языком. Не фотографии и автографы вошли в пособие, а их копии. По законодательству тех лет в учебные пособия можно было включать без согласия авторов и, тем более, владельцев чужих фотографий и автографов, не только иллюстрации, но даже и целые произведения. Именно на это указал районный и Московский городской суд, куда Рене Герра подал на меня иск о нарушении его авторских прав и дважды его проиграл.

Вторая история ещё страннее. Я включил в антологию писателей ди-пийцев и послевоенной эмиграции шесть страничек из многостраничного романа Николая Ульянова «Атосса», широко представленного в интернете, но неизвестного отечественному читателю. И вдруг издательство получает гневное письмо от Рене Герра, где вместо того, чтобы радоваться публикации отрывка романа в России, француз заявляет, что он – обладатель авторских прав на произведения своего друга Николая Ульянова и потому (!) возмущен публикацией этих несчастных 6 страниц.

Уже когда эта заметка была написана, мне стало известно, что «Герра на сене» выразил бурный протест Санкт-Петербургскому издательству «Русский остров», посмевшему издать сборник историко-философских трудов Ульянова. И вновь фразы о его, Герра, попранных авторских правах, хотя ни в одном из представленных в интернете изданий выдающегося русского историка нет никаких упоминаний о его «друге» Герра. Более того, кроме заявлений самого французского коллекционера, никто не видел документа о передаче умершим в 1985 году Н.И. Ульяновым авторских прав Рене Герра. На запрос питерских издателей Герра ответил гордым молчанием.

Не знаю, посмел ли бы он в родной Франции клеветать на заслуженных людей в своих интервью и статьях, употребил бы хлесткие слова «обворовал» и «вор», проиграв процесс в суде. Позволил ли бы без соответствующих документов утверждать, что является владельцем авторских прав. В действующем Уголовном кодексе Франции есть статья R621 «Диффамация», что французским «Законом о печати» трактуется как «сведения или утверждения о факте, умаляющие честь или репутацию лица или организации, в отношении которых утверждается факт»[9].

Но то, что Рене Герра не может позволить себе дома, он допускает в России, где многочисленные поклонники носятся с ним, как грибоедовские персонажи с французиком из Бордо.

Скажу честно, поверхностные работы Рене Герра я давно не читаю, в отличие от его пристрастного чтения моих скромных трудов. И вполне бы ограничился статьей «Герра на сене», опубликованной «Книжным обозрением»[10] в ответ на его клевету и недобросовестный разбор моей книги, если бы г. Герра в присущей ему манере в 3-й раз не протолкнул свое интервью с Лолой Звонарёвой в весьма почтенный польский журнал «Polilog. Studia Neofilologiczne».

Сесть за эту заметку побудила меня и попытка Герра заставить петербургских издателей остановить распространение книги Н.И. Ульянова, «оградить» российских читателей от крайне актуальных сегодня работ историка и философа только во имя «собственности» француза на русскую мысль.

Пора отказаться от раболепствования перед «белогвардейцем в душе» и отделить зерна от плевел: сохранение русских сокровищ – одно, неуважение к нашей истории и русскому народу – другое. И путать «два этих ремесла есть тьма любителей. Я не из их числа».

 

 

 

 

 

 

 

[1]«Чайка»: Seaguli Magazine. 2007, № 3 (86).

[2]Новое время. 1999. № 49.

[3] Рейтблат А., Шикман А. «Делай что должно, и пусть будет что будет» // Новое время. 2000. № 7.

[4]Герра Р. Когда мы в Россию вернемся. СПб.: Росток, 2010. С. 101-103, 105, 591.

[5] Звонарева Л.У. «Серебряный век Ренэ Герра» СПб.: Росток, 2012.

[6] Шикман Анатолий. К истории одной клеветы// Новое лит. Обозрение № 118 (6/2012).

[7]Литературная газета. 2015. 31 от 29 июля – 4 августа.

[8] Открытое письмо сотрудников РАБ //http://www.rasl.ru/openletter.pdf

[9] Французский «Закон о свободе прессы» от 29 июня 1881 года

[10]Книжное обозрение, 2015, № 1-2.

Комментарии

Комментарий #4665 28.03.2017 в 17:12

пристроили в "университете имени Грибоедова" Ушёл в тень губитель минераловых. А Ира теперь работает учительницей в люберцах

Комментарий #2604 24.05.2016 в 09:37

Известный литературоведеl А. Аникин оставил учебник вот этого лгбэтэшнника без премии. Как он сюда пролез? очнитесь редакция!