ПОЭЗИЯ / Ярослав КАУРОВ. КОГДА МЫ ШЛИ ПУТЁМ ОТЦОВ... Стихи
Ярослав КАУРОВ

Ярослав КАУРОВ. КОГДА МЫ ШЛИ ПУТЁМ ОТЦОВ... Стихи

 

Ярослав КАУРОВ

КОГДА МЫ ШЛИ ПУТЁМ ОТЦОВ…

 

ДЕТСКИЕ ПОЛЁТЫ

Документальная история

                               Посвящается Ю.Н. Петрову

Была война. От Могилёва

Фашисты уходили прочь.

И люди ждали солнца снова,

Но не кончалась эта ночь.

 

Пошли каратели по сёлам

Отрядами по пять солдат.

И, делом заняты весёлым,

Палили избы наугад.

 

Особенно они любили

На плащ-палатке раскачать

Со смехом в европейском стиле

Визжащее до слёз дитя.

 

Ах, как по-европейски тонко,

Смакуя, слушать детский крик.

Подбрасывали вверх ребёнка,

А после подставляли штык.

 

И вот в одном селе старинном

Пылало сорок уж дворов

И трупики детей невинных

Лежали с вырванным нутром.

 

Нашли последнего мальчонку,

Наладились его качать,

И вдруг один солдат ребёнка

Не отнимает от плеча.

 

И смотрит, смотрит как на сына,

И комом в горле все слова,

И истребления машине

Дитя не хочет отдавать.

 

Его заставили. И птахой

Над плащ-палаткой полетел

Ребёночек в одной рубахе.

Но мальчик был, как видно, смел,

 

Он не заплакал – засмеялся,

Заливисто захохотал,

Как будто в озере купался,

Как будто он во сне летал!

 

Прервался смех на тонкой ноте,

И немец не сдержал порыв:

Поймал ребёнка он в полёте,

И встал, собой его закрыв.

 

Но, видя неповиновенье,

Фельдфебель, не вступая в спор,

Не размышляя ни мгновенья,

Солдата расстрелял в упор.

 

Спаситель пал ничком, уткнувшись

В сухую летнюю полынь.

Ребёнок стих, к нему прильнувший.

И в небесах застыла синь.

 

Насвистывая марш победный,

Не получив чужой земли,

Как будто под оркестр медный

На запад четверо ушли.

 

А бабы прятались в картошке

И этот видели кошмар,

И поползли к притихшей крошке

Домой, на тлеющий пожар.

 

Рыдали, подвывая тонко,

Ещё от ужаса дрожа.

И немцу, сжавшему ребёнка,

Объятья не могли разжать.

 

Ребёнок жив, прошёл полсвета,

Талант работой доказав.

Он сам рассказывал мне это,

И были слёзы на глазах…

 

* * *

Когда мы шли путем отцов,

Москву от немца защищали,

На бруствер клали мертвецов,

И бруствер был прочнее стали.

 

Кряхтела, корчилась страна.

Вот мертвецы, а то же в дело.

Росла китайская стена

Вокруг Москвы обледенелой.

 

Один из нас прокашлял грудь,

Хотя держался парень с форсом.

Ему б погреться где-нибудь,

А он на пост ночной попёрся.

 

А к утру вроде бы исчез,

Его недолго и искали.

И снова взрывы до небес

На нас осколками плескали.

 

Решили, может, дезертир,

А может быть, попал под мину.

Не прочен у солдата мир,

Сечет его то в грудь, то в спину.

 

Вот солнце село на стреху,

Как фитилек под образами.

Так вот же парень, наверху,

Глядит стеклянными глазами.

 

Он понял, смерть не обмануть,

А помереть хотел по-русски.

И совершил последний путь,

Пошел и грудью лег на бруствер.

 

Он сам улегся, ничего,

Ещё  живой, пока  что в силе,

Не дожидаясь, чтоб его

Туда ребята положили.

 

* * *

Эта грязь забивала нам рты и глаза

И, как волосы, дыбом вставала от бомб.

От нее ни сбежать, ни отмыться нельзя,

И в нее, как в спасенье, мы тыкались лбом.

И она забирала нас, злобно смеясь,

Эта черно-окопная грязь.

 

Эту грязь мы несли на плечах много лет,

Нас в окопах она заливала до глаз,

И она пропитала военный билет,

И в нее нас живых зарывали не раз.

И хоть нас обрекали в ней плавать опять,

Мы не можем ее никому завещать.

 

Мы ползли, обнимая ее как могли,

В ней смотрели свои довоенные сны,

В наших ранах ее в медсанбаты везли...

Кто не ел эту грязь – тот не видел войны.

 

 

Комментарии