ПРОЗА / Дмитрий ВОРОНИН. ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ПРИМЕР. Рассказы
Дмитрий ВОРОНИН

Дмитрий ВОРОНИН. ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ПРИМЕР. Рассказы

 

Дмитрий ВОРОНИН

ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ПРИМЕР

Рассказы

 

Страшный сон

 

Сорокалетний бобыль Фока, внешне вылитая копия Гарика Сукачева, слыл на деревне вечным пьяницей и фанатом группы «Любэ», «лучшим другом» и «главным продюсером» Николая Расторгуева.

Каждый вечер изливались из Фоки вольные импровизации на темы шлягеров люберецкой команды:

Атас, я Фока, дам кому-то в глаз,

Сначала мальчикам, потом и девочкам.

Атас, я, Фока, есть крестьянский класс.

И где хожу, там и атас, атас, атас, –

орал во все горло на улице Фока, веселя деревенский народ.

Знамо дело, был Фока хорош,

И умен, и красив, как комбат.

А у преда нашего рожа – во,

И пред наш самый первый дурак.

И свинья наш пред и буржуй,

И все тракторы наши он спер,

И зарплату он нашу прожрал,

Выходи, пред, я те морду набью!

 

– Давай, Фока, давай еще, – подзадоривали «Расторгуева» мужики, поднося ему очередную порцию портвейна.

И тот старался:

Да, в России люди лишь одни бухгалтера,

Да, пусть не по правилам игра.

Да, и завтра станет еще хуже, чем вчера, –

Прорвутся к власти опера.

 

– Ну, Фока, ну, Расторгуй! – хохотали вокруг. – Почище всякого «Любэ».

Но лишь только дело доходило до «Алясочки», все деревенские тут же исчезали из Фокиного поля зрения. У Фоки наливались кровью глаза, и он, как разъяренный бык, начинал кружить по улицам и остервенело крушить на своем пути все, что попадалось под руку.

Не валяй дурака, Америка, –

разносилось вокруг, –

Всем гробов понакупим сполна,

За Советский Союз, за Империю,

Отдавай назад Аляску, Моника-шпана!

Клинтон, сдохнешь у меня, как гадина,

Я те морду за Аляску набью.

Отдавай мне землицу родимую,

Верни взад, не то, гнида, убью!

 

Излив свою неуемную энергию на штакетник, собак и кусты, Фока доползал до дома и отключался на полу до следующего утра.

Но однажды, в очередной раз напевая вечерком «Алясочку», он столкнулся на дороге с иномаркой, вернее, Фока сам ее толкнул, когда она затормозила у его ног, не имея возможности разобраться в замысловатых петлях встречного пешехода.

– А, Америка! – плотоядно улыбнулся Фока, распознав американские флажки на капоте автомобиля.

Не успели еще открыться дверцы блистательного лимузина, как он уже лишился национальных атрибутов, одной фары и одного подфарника. Фока, будто Илья Муромец, остервенело охаживал дубцом полированную поверхность машины и во все горло орал:

 Вот и попалась ты мне, Америка,

Сейчас пришлепну, как муху, тебя,

И сольются тогда два берега,

И Аляска станет навеки моя!

 

Минуту спустя Фока лежал с заломленными назад руками, лицом упершись в асфальт. При этом он продолжал орать:

Сволочь, дрянь! Клинтон, Черчилль, смерть!

Руки! Больно! Всех на фиг!

За Аляску! За Родину! За «Любэ»!

Фоку не убьешь! Сдавайся, Америка, хуже будет!

 

Возле Фоки полушепотом совещались несколько человек. Один из них переводил слова полного лысого мужчины в дорогом костюме.

– Посол просит отпустить этого человека.

– Но он покушался на его жизнь.

– Нет, посол говорит, что тут все намного серьезней. Тут угроза президенту и национальной безопасности Соединенным Штатам.

– Тем более нельзя отпускать.

– Нет, посол говорит, нельзя терять ни минуты, ему срочно нужно быть в посольстве.

– А может, всё же…

– Нет, отпустите.

Руки Фоки, как плети, упали на асфальт. Двери автомобиля хлопнули, и лимузин с машинами сопровождения скрылся за поворотом.

– Испугались, – довольно усмехнулся «патриот» и попытался подняться.

Однако последняя машина остановилась возле героя.

– Допелся, Расторгуй, – шептались мужики, провожая сочувственными взглядами пьяного, ничего не понимающего Фоку. – Наверняка срок припаяют за хулиганство.

В городе певца среди ночи доставили к губернатору, который молча налил Фоке стакан водки. Обалдевший Фока залпом опрокинул спиртное и вылупился на областного начальника.

– Сейчас тебя переоденут и отвезут в Москву, – прервал молчание седовласый губернатор, удивленно рассматривая полупьяного мужика.

– Куда? – икнул от испуга Фока.

– В Кремль к президенту.

– Зачем? – у Фоки подкосились ноги.

– Понятия не имею, – развел руками губернатор.

Два полетных часа Фокино сердце билось в пятках, весь хмель как рукой сняло. Фока готовился к самому худшему – к расстрелу.

В Кремле его встретил президент.

– Ну что, понимаешь ли, допелся, скотина! – испепелял он взглядом бедного Фоку. – Ты хоть понимаешь, пьяная ты морда, что вчера натворил?

– А что? – ноги от страха отказали Фоке, и он сполз по стенке на пол.

– Американцы нам сегодня ночью Аляску назад вернули, идиот!

– Аляску? – прошептал, заикаясь, Фока.

– Аляску, – зло подтвердил президент. – К вечеру документы на все западное побережье передадут. Расстрелять тебя мало, дубина деревенская! У нас, понимаешь ли, свою землю не знаешь, куда девать, а тут, на тебе, подарочек, еще пол-Европы подвалило. Литва, Польша, венгры там, финны всякие, понимаешь ли, назад вернулись.

– Ий-и-ий, – закатил глаза Фока.

– Тварь безмозглая! Мы тут, понимаешь ли, бьемся, думаем, мыслим над тем, как бы Курилы с Сахалином и Камчаткой японцам сплавить, Дальний Восток – китаёзам, Калининград – немчуре. Север, на фиг, прикрываем, с индусами об аренде договорились. Татарам, якутам, ненцам и чукчам суверенитета по самые уши отдали, лишь бы ушли, а ты, засранец, Клинтона запугал. Тебя кто уполномочивал?

– Я песню… «Любэ»… видит бог… и в мыслях… – заплакал Фока.

– Видит бог, и в мыслях! – передразнил его президент. – Ермак чертов! Ты хоть понимаешь, что произошло? Пока ты летел сюда, кроме Америки пришли государственные послания из Израиля, Австралии, Турции, Эфиопии и еще черт знает откуда с просьбой включить их в состав России. Что скажешь?

– У-у-у, – завыл Фока, заваливаясь на бок.

– Вот-вот, понимаешь ли, – злорадно усмехнулся президент. – Полчаса назад я точно так же выл и по полу катался. Ну, дошло до тебя, наконец-то, гад?

– Убейте меня, – жалобно простонал Фока.

– Я бы с удовольствием, собственными руками, понимаешь ли, – протянул кулаки к Фокиной физиономии президент, – но поздно, не могу.

– Почему?

– Герой ты нового Советского Союза, – доносилось до него уже издалека. – В Иерусалиме, Ватикане и Кабуле тебе уже памятники поставили, Япония переименовала Токио в Фокио, а Аргентина стала Фокинтиной.

 Последних слов Фока уже не слышал, он стремительно летел в какую-то пропасть.

– Сынок, сынок, очнись, – трясла за плечи потного, орущего Фоку старуха-мать.

– А? Чего? – сидя на кровати, ошалело хлопал выпученными глазами Фока. – Я где? В аду? Я убит?

– Бог с тобой, Витенька, – успокаивающе гладила по голове сына мать. – Дома ты, дома.

– Мамань, это ты? – окончательно очнулся Фока.

– Я, я, кто ж еще.

– Фу, мамань, – облегченно вздохнул великовозрастный сынок. – Давно меня привезли?

– Не привезли, а принесли. С вечера. Опился ты совсем, на дороге подобрали без чувств.

– А как же Клинтон, Ельцин? – прошептал Фока, почесывая затылок.

– Кто-кто? – не расслышала мать.

– Да так, ничего, – тяжело вздохнул Фока и вдруг резко схватил мать за руку. – Мамань, слушай, мамань, давай корову продадим.

– Да ты что! – в ужасе отшатнулась от сына старушка.

– Мамань, я закодируюсь, работать начну. Заработаю – новую купим.

– Витенька, это ты серьезно? – ахнула мать.

– Серьезней некуда, – нахмурился Фока. – Я или сдохну скоро, или с ума сойду. Закодируй меня, мамань.

Старуха вскочила на ноги и опрометью бросилась из комнаты.

Через минуту она вернулась, держа перед собой маленькую иконку. Подойдя к сыну, строго потребовала:

– Поклянись перед образом, что если обманешь, то помрешь лютой смертью и вечно гореть будешь в геенне огненной.

– Клянусь! – перекрестился Фока.

– Витенька, – улыбнулась заплаканная старушка, – сегодня к врачу и пойдем, чтоб не откладывать.

– Пойдем, пойдём, мамань, а то так-то всю Россию продадут, пока мужики пьянствуют.

 

 

Президентский пример

 

Василий проснулся по звонку будильника, зевнув, откинул одеяло и свесил худые волосатые ноги с кровати.

– Саня, – позвал он громко жену, почесывая лениво плечи. – Сань!

– Чего тебе? – раздался из глубины квартиры простуженный хрипловатый голос жены.

– Телик вруби, новости послушать.

– Сам врубай свои новости, будь они неладны, – сердито прозвучало в ответ.

– Вот всегда так, – ворчливо забубнил себе под нос Василий, заправляя серую вытянутую майку в зеленые семейные трусы. – Что ни попроси, на все один ответ: сам да сам. За двадцать лет так и не поняла, кем жизнь ее наградила, дура.

Включив черно-белый «Горизонт», Василий присел, зябко поеживаясь, на краешек стула.

– Сегодня, в связи с простудным заболеванием, президент весь день проведет в Барвихе и во второй половине дня будет работать над документами, – передавал диктор. – Тем же вечером у него запланирована встреча с премьер-министром.

– Так тому и быть, – довольно кивнул Василий и, выдернув телевизионный шнур из розетки, вновь нырнул под одеяло.

– Что, опять отдыхаешь? – войдя в комнату, безнадежно спросила Александра, исподлобья поглядывая на супруга.

– Понимала бы чего, – недовольно огрызнулся муженек. – Сегодня план у меня такой: к работе приступать только после обеда.

– О господи, снова этот, видать, с похмелья! – горько выдохнула Александра. – Да когда же наконец-то он на пенсию уйдет?

– Не сметь так о президенте выражаться! – приподнялся на локте Василий. – Кто ты такая, чтоб главу государства обсуждать?

– Нужен мне твой глава, как собаке пятая нога. Мне на тебя противно смотреть.

– Но-но у меня, противно ей, – рявкнул рассерженный супруг. – Гордилась бы лучше, что мужик по президенту живет, как вся страна. А то почем зря колобродишь, лишь бы ляпнуть не подумавши.

Александра аж руками всплеснула.

– Как это не подумавши? Ах ты, балабол пустобрехий, сравнил себя со страной! Так чего ж тогда получается, я, значит, не страна, не здесь родилась, а? И мне что, тоже в постель назад ложиться, по-твоему? А кто корову подоит, кто поросят, кур накормит, тебя, дармоеда? Давай и я по президенту твоему жить буду, что тогда?

– Бабы не в счет, бабы из другого разреза. У них на роду так написано, чтобы кормильцев блюсти. Мы – мозги, а поэтому за вас и за себя думаем. А думам тоже отдых нужен. Вот я с утра отдохну, а после обеда снова мыслью выйду на простор работы. Не твоим умом до этого доходить.

– Ох, ох, ох, гусь породистый, – подбоченилась Александра, – у меня ум, значит, до твоего не дорос? А у тебя, значит, уже до президентского вознесся, чтоб на работу не ходить и в постели до обеда валяться!

– А, что с дурой разговаривать… – горячился Василий под одеялом. – По президенту равняться надо, а то еще по кому, скажи, коль умной выразиться хочешь.

– По соседу Мишке. Вон он с семи утра на ногах. Скотине и корм уже задал, и печь в доме затопил, а сейчас снег с дорожки счищает.

– Вот, вот, тебе только Мишка и пара, – зло фыркнул Василий. – Что он, что ты, живете без плана всякого. День прошел, и то хорошо. За одно, за другое хватаетесь, нет, чтоб все обдумать, рассчитать, когда что. Ну, ты, ладно уж, баба, одно слово. А этот, чего с него толку? На собраниях слова не скажет, ума-то нет. И выпить не выпьет, песни не споет. Пустой человек, и кто его уважает?

– А тебя кто?

– Как кто?! – сбросив одеяло на пол, возмущенно соскочил с кровати Василий. – Как кто? Да вся деревня знает, что по президенту живу. По имени-отчеству, Василием Андреевичем, величают. За советом к кому? Ко мне!

– Тоже мне советы, вечно с бутылкой, лишь бы выпить, – устало отмахнулась Александра.

– Во, во, бабы и есть бабы. Вся ваша сущность здесь, – постучал себя по тощим ягодицам Василий. – А ты хоть представить можешь своей тупой головой, что ни одно важное решение в Кремле без русской водки не принимается?

– Сравнил!

– А и сравнивать нечего. А мы чем хуже кремлевских? Они под водку решают, и мы тоже. Вот сегодня вечером президент с премьером встречается, и у меня тоже встреча кое с кем уже запланировалась.

– Опять, – тяжело вздохнула Шура. – Хоть бы дров нарубил.

Василий сгоряча сплюнул и пнул ногой подвернувшуюся кошку.

– Дрова, дрова! – передразнил он жену. – Я ей о высших направлениях, а она дальше своего носу не видит. Жить надо по большому счету. Не в дровах счастье. Вот я терплю твою критику, но ведь всему конец. Свободы много дали, а как дали, так и забрать могут. Слова-то тоже надо знать, какие говорить. А тебе б только недовольство выражать. Вот уйду…

– Куда это? – недобро прищурилась супруга.

– А хоть к Ивану, у него жена лучше президентскую жизнь понимает.

– Ну и ступай, что мне на трутня тут целый день пялиться. Сама как-нибудь, без президентской помощи, – устало махнула рукой Александра.

Василий, недовольно бурча что-то себе под нос, сунул ноги в брюки, надел носки, рубашку, свитер и вышел в коридор.

– Когда ждать господина президента? – насмешливо поинтересовалась супруга.

– К вечеру, – кряхтя, ответил Василий, натягивая зимние сапоги.

– Вась, – вдруг посерьезнела Александра, – а если на следующих выборах другого президента поставят, который с утра до вечера вкалывать будет, ты тоже, как и он, станешь?

– Вот же глупая, – удивленно пожал плечами Василий и вышел за порог, – я же всегда на президента равняюсь.

– Дай-то бог, – задумчиво перекрестилась вслед мужу Александра. – Через полгода за кого угодно проголосую, только не за этого.

 

 

Комментарии

Комментарий #16878 14.04.2019 в 13:37

Несерьёзный он, понимаешь ли, автор, несерьёзный. Не сумел удержать в пределах нового СССР полмира, который Фока выбил у Клинтона, а я-то уж обрадовался...И зачем надёжу-мать народу подавать? Буду голосовать за Фоку. И в президенты, и ваще - по жизни. Нам таких чудо-богатырёв ох как не хватает на текущий момент бытия. Давай Воронин, пиши больше, чтоб и Алясочку вернули, и веселее жилось. Так держать!

Комментарий #16858 11.04.2019 в 21:54

Да... Воронин мастер короткого рассказа со своим собственным "лицом". У него частенько такой вот сочный реализм переходит грань, за которой начинается сюрреализм. Причем, переходит совершенно естественно. Такое вот умение из житейского, узнаваемого вытащить на поверхность абсурд. Сильный автор.

Комментарий #16847 11.04.2019 в 16:11

Прекрасные рассказы. Очень тонко автор подмечает все нюансы нашей действительности. Добротный русский язык, помноженный на оригинальные сюжеты.
А.Пономарёв, член СПР

Комментарий #16846 11.04.2019 в 15:54

Всё актуально. И Курилы - японцам, и Сибирь - китайцам. Во всяком случае национальное достояние - лес, нефть, руда широчайшим потоком за бесценок течёт на восток. А сами нищие и пьяные. И в "кровати"всё лежим, рассуждаем. Автор молодец!

Комментарий #16844 11.04.2019 в 13:11

Повеселил автор! Замечательный слог и сюжеты необычные. Талантливо скроено.

Комментарий #16843 11.04.2019 в 11:51

БЛЕСК!!!