ПУБЛИЦИСТИКА / Максим ЕРШОВ. ПОБЕДА И МЫ. К 75-летию великой даты
Максим ЕРШОВ

Максим ЕРШОВ. ПОБЕДА И МЫ. К 75-летию великой даты

13.05.2020
579
0

 

Максим ЕРШОВ

ПОБЕДА И МЫ

К 75-летию великой даты

 

День Победы давно стал у нас главным праздником. А этот, юбилейный, 75-й – целым явлением российской жизни, которое приближалось и приблизилось как нечто поистине величественное. Выражу мнение – и думаю, большинство соотечественников согласится со мной, – что смысл праздника не в победе над Германией как таковой, не только в том, что наша советская, русская сила тогда пересилила фашистскую, немецкую. Не так важно, кто был враг, важно, что он был очень опасен, чрезвычайно силён, максимально коварен. Война потому и получила название Великой Отечественной, что на весы этого колоссального противостояния было положено всё: всё прошлое, настоящее и будущее. Война в самом чистом и древнем виде такова: или мы, или они. На этой земле, под этим небом, для этих богов: мы или они. И подробности, конечно, всем известны. Я только хочу указать ещё раз на качество, на степень противостояния, на состояние крайнего напряжения всех сил страны и каждого из «рядовых» её, нашей страны, народа. Кажется, в те годы великий народ своей жертвой сумел изменить на время ход истории всего мира. Может быть, именно поэтому такая огромная потребовалась жертва.

Несмотря на нелёгкую историю, полную суровых страниц и героических свершений, эта Победа стала наивысшим физическим достижением для России и её народа. На Куликовом поле русское воинство потеряло до 50 000 ратников. На поле Бородино – 42 000. Сравните: с 22 июня 1941 года по январь 1942-го, то есть до окончания битвы за Москву, среднесуточные потери страны составили около 20 000 человек. Каждый день! Оцените, сравните порядок цифр. Вспомните, что трагическая гибель даже нескольких десятков или ста человек в результате стихийного бедствия или техногенной катастрофы вызывает объявление национального траура… А 20 000 в день? Это было по-настоящему страшно. И то, какую волю к победе явила миру наша Родина – феноменально. 9 Мая мы поэтому празднуем не только и не столько день оборения чужой военной или национальной силы. Мы вспоминаем эпоху, когда подавляющее число наших прямых предков были… племенем героев и великанов. Есть, конечно, нечто сказочное, мифологическое в таком утверждении. Но посмотрите на колонны военного парада: после всех, струной натянутых блестящих шеренг добрых молодцев, после техники, проходящей по площади с лязгом, отдалённо напоминающим цокот старинных подков о брусчатку, – не могут ли показаться баллистические ракеты оружием титана-Святогора? В День Победы в сердце искреннего патриота может дрогнуть именно это, архетипическое, ощущение связи поколений: воспоминание об эпохе, «когда все мы были титанами».

Однако за парадным выходом Победы, который стал возможен только как следствие такой жертвы победителей, надо вспомнить, увидеть, понять, что Война, в том числе, была тяжелейшей работой. Думаю, далеко не каждому из нас приходилось в жизни копать окоп в полный рост. Мне не приходилось, но представление имею: траншею рыл под трубу, было – и могилу… А если поле боя и рыть надо срочно? А если грунт каменистый? А если зима? А если после марш-броска, ночью? И не знаешь ещё: может, завтра всё по новой. И не знаешь, никогда не знаешь: да будешь ли завтра жив… Давайте представим себе всё это. И вспомним ещё, что война длилась 1418 дней на тысячекилометровых пространствах. Но кроме этого повседневного усилия, героического напряжения всех сил, требовалось ведь ещё главное: воевать в огневом смысле. Кажется, на той механизированной Войне, Войне автоматического оружия и скорострельности, подвигами было уже одно только участие в боях. Все мы смотрели эти фильмы, где смерти и увечий на поле боя почти столько же, сколько окружающего воздуха. Фильмами удаётся это передать, но ведь дело ещё в том, чтобы примерить увиденный образ к самому себе, к своему телу, к своему сердцу, к своему дыханию.

Иногда мне кажется, что бой происходит в каком-то разверзшемся пространстве уже нечеловеческого, запредельного бытия. Или наоборот: самого что ни на есть – самого серьёзно человеческого? Когда смерти и боли – смотришь глаза в глаза. И когда всё-всё про тебя понятно по отражению, понятно даже тебе самому…

В последнее время немало рассказывают о своих дедах, прадедах, бабушках – участниках реальной Войны. На мой взгляд, получается хорошо – трогательно и честно. Сами фронтовики так не умеют. Не умели…

Поэтому я тоже решил сказать о своем прадеде. Когда он умер, мне было только шесть лет, что я помню? Помню случайно увиденный огромный шрам. Помню его молчаливое величие старейшины. И что на майские праздники он вешал над нашим крыльцом красный флаг. Это было в СССР, умер прадед в 1984-м. Только спустя годы я осознал, что в доме его чуть ли не половина мебели – самодельная. А ведь он много лет работал главным инженером Сызранской мебельной фабрики. Парадокс. И флаг я тоже нашёл в сарае. Он оказался самым обыкновенным прямоугольным куском уже выцветшего красного х/б материала на кем-то выструганном небольшом древке. Наверно, для флага «живого» фронтовика не требовалось большего внешнего пафоса. Спасибо сайту «Память народа», я смог отыскать прадедовский наградной лист… Прочитал пару машинописных листков.

Так вот как оно бывает – не врут кино и легенды.

Ершов Леонид Михайлович, 1905 г.р., г. Псков. Член ВКП(б) с 1940 г. Участвовал в Войне с 5 июня 1942 г. Политрук роты. 22 сентября 1942 г. «…при выбытии командира роты принял командование на себя… задачу по оседланию железной дороги подразделение выполнило». Поднимал роту в атаку, увлекал личным примером, был легко ранен… 29 ноября 1942 г. ст. лейтенант Ершов, зам. командира штрафной роты по политчасти, будучи ранен, продолжал командовать подразделением. После второго ранения – осколком в грудь – эвакуирован с поля боя… 4 июля 1943 г. командир стрелковой роты ст. лейтенант Ершов со своим подразделением выполнил задачу по захвату и удержанию некоей высоты возле некоей деревни. Снова ранен… Что было дальше, пока не знаю. Но теперь, при том, что Министерство обороны самоопубликует документы, узнаю. Есть фото прадеда 1945 года в Дрездене, там он – капитан. За описанные в наградном листе бои 1942-1943 годов Леонид Михайлович награждён орденом Отечественной войны II степени. Это его единственный орден. Орден и три нашивки за ранения – вот и все украшения капитанского кителя. И всё же вот это кино, где взводный, ротный или политрук первым перешагивает окопный бруствер, где в руке у него – пистолет и ещё что-то большее, чем пистолет, «кино», где все лейтенанты – самая первая мишень для врага, – это «кино» оно и про моего прадеда тоже. Значит, в чём-то, я надеюсь, и про меня. Потому что, простите, в галерее миллиона фотографий нового электронного музея я чувствую, что нет, не слеза даже, а, простите мне это, сама душа во мне сейчас брызнет, как раздавленная дыня… Или как-то так.

Идея Главного храма Вооруженных Сил, пожалуй что, гениальна. Она своевременно и великолепно воплощена. Это чудо света – мощный символ соединения Победы со всей нашей историей. Ведь дело в том, что Победа, при всём величии, остаётся ярчайшей вехой в большой истории страны. Есть более чем тысячелетняя история и есть Победа, которая стала не только свершением текущего момента 1940-х, а квинтэссенцией, одной из кульминаций жизни народа. Храм как бы подводит итог одной большой эпохе, но при этом купола его – они отсвечивают в будущее.

Мы теперь осознаём, что ветеранов-фронтовиков и даже ветеранов-тружеников среди нас остаётся всё меньше и меньше. Большая эпоха уходит в вечность. И она требовательно «смотрит» на нас. Очень пожилые ветераны теперь даже принимают свои «персональные» парады, которые устраивают для них возле дома отдельные роты или почетный караул. Почему это возможно? Немногие живые воплощают в себе славу многих павших и недоживших. Когда мы отдадим им последний салют, который они ещё могут видеть сквозь слёзы, когда мы отдадим этот самый высокий салют и повернёмся, чтоб идти в будущее – окажется ли в нас та же способность к великому общему делу, какая была у них – у победителей?

К сожалению, здесь есть над чем подумать.

По самой своей героической и жертвенной сути Победа не терпит лицемерия. Значит, и будущее, и большие задачи, которые стоят сегодня на исторической повестке, не потерпят ни гиблой текущей отчётности, ни повседневного серого карьеризма, ни распухания «исполнизма», гарантирующего бюрократический успех, доводящий до полного краха… Всякое завтра боится сегодняшней лжи. А если считать по абсолютной мерке Победы, то… Вы понимаете, да, куда мы будем идти, если буква и далее будет вытеснять дух, форма – содержание, исполнительное лицемерие – инициативу? Если Победа – это пример и планка, если это принцип отношения к будущему страны, тогда нам надо решать, что мы выбираем для себя в повседневной работе на вверенном участке фронта. Готовы ли сегодня мы, россияне, также занимать маленькие неизвестные высоты – командуя своим неизвестным подразделением? Наши теперешние торжественные флаги заводского производства – они хороши, просто чудо. Но способны ли они стать знамёнами?.. Проще говоря: какая частица достоинства победителей, достоинства восприемников Великой Победы живёт в нас сегодня и остаётся весомым фактором нашего отношения к стране, влияет на нашу деятельность – каждого на своём месте? День Победы означает, должен означать, именно это. Наследование духовной составляющей подвига предков. Но насколько он достигает своей цели утром 10 мая?

Обласканные (спасибо Владимиру Владимировичу) наши ветераны понемногу прощаются с нами. Когда было надо – они своё дело сделали. Изменилось ли что-то в истории, в отношениях и соперничестве нашем с иными странами на этой многострадальной планете? Нет. Можно победить Гитлера, но принцип борьбы победить нельзя. Наша новая победа – уже не военная! – может состояться только при высокой степени общего соответствия высоте поставленных новой эпохой задач. Но хотим ли мы побеждать снова? Парад Победы, Храм Вооруженных Сил, фильмы, тексты, передачи, мероприятия Большой Даты – останься они только административно-финансовой, медийно-информационной, в существе своём отчётной задачей 2020 года, в перспективе окажутся для нас потерянными. Они не смогут стать нашим национальным активом, если мы не извлечём, не провозгласим и не усвоим духовного, простите, социально-исторического значения 75-летия Великой Победы.

Победа уже многие годы остаётся последним бесспорным примером исторической возможности, массовой мотивации. Победа даёт нам образец единства, действия, достижения. 1945-м Победа дала нам время и пространство в этом тесном мире. 75 лет спустя Победа всё ещё ручается за нашу веру в себя, она даёт нам возможность безусловного объединения поколений. Победа даёт там эталон должного – для самой трудной ситуации.

И всё-таки, Победа остаётся зерном, которое, если не взойдёт новыми всходами – погибнет. Победа не может только давать, она ждёт и ответа. Не салюта ждёт это национальное зерно. Победа ждёт от нас величия достойных наследников.

Победа сохранила и сохраняет нам Родину. И эта почти уже сказочная, если верить инстаграму, Родина – и полгода до Парада и полгода после него, но особенно, конечно, в тот самый миг, когда просиял в синем небе последний залп салюта – вглядывается в каждого не только с радостью, но и с надеждой. Особенно в каждого из умных, сильных, образованных, полномочных. Которым доверено.

Победа знает, что изрытая линия всякого тысячекилометрового фронта, кроме штабных карт, проходит через сердца. Может быть, тогда, давно, в общих окопах это было понять легче, чем сейчас, в это время, на своей личной социальной позиции. Тем не менее, Победа в 75-й раз задаёт нам свой молчаливый вопрос. Она уже давно не сомневается, что здесь всегда есть те, кто ответит…

г. Белгород

Комментарии