ПОЭЗИЯ / Олег АЛИТИС. В ЧЕТЫРЁХ ИЗМЕРЕНИЯХ... Лирика
Олег АЛИТИС

Олег АЛИТИС. В ЧЕТЫРЁХ ИЗМЕРЕНИЯХ... Лирика

12.04.2021
109
0

 

Олег АЛИТИС

В ЧЕТЫРЁХ ИЗМЕРЕНИЯХ...

 

СЕРАЯ ВОРОНА

Плачет моя милая горько.

Налились её карие глазки,

Как лесные глубокие озёра,

И стекают слёзы бурными ручьями

По лицу, искажённому горем,

По губам набухшим, бедой искривлённым,

И срываются с мокрого подбородка.

 

Жалко ей серую ворону

С голубыми нежными подкрыльями:

Налетела смерть бесшумной птицей –

Лакированной каретой «Мерседеса», –

Слышала любимая, как звонко

Лопнул чёрный вороний череп,

Видела любимая, как юрко

Прыснули из-под колёс вороньи глазки,

Навсегда потерявшие глазницы.

 

Кто теперь покормит вороняток,

Принесёт им в клюве яйца синичек

Или зябликов сладкоголосых,

Бабочек, гусениц и мышек?

 

Заливается милая слезами:

Горе, горе, неизбывное горе!

Как прекрасна детская душа её,

Полная любви и состраданья!

 

Лишь меня ей давно уже не жалко,

И моего раздавленного сердца,

И давно она не замечает

Ни огромного горба забот тяжёлых,

Ни заплатанной моей одежды,

Ни того, что скрюченные руки

Только приложенье к инструментам –

К молоткам, резцам, напилкам разным,

И не могут больше тронуть лиру.

 

Я возьму эти скорбные щёки

И глаза – озёра несчастья,

И бессильно упавшие руки –

Всё её неподдельное горе,

Заключу его в трёх измерениях,

От четвёртого избавив, от больного, –

Высеку из мрамора Мадонну,

Плачущую над Христом Исусом.

Мы уйдём, но будет вечно плакать

Надо мной божественная жалость.

 

ЮРОДИВЫЙ

Он вращается посолонь-посолонь,

Как учили его старики –

Пропадают нечистые помыслы,

Облетают чужие грехи,

Исцеляются раны и шрамы,

Сердце радуется оттого,

Что людские пороки и срамы

Топчут, топчут галоши его,

Отдаляется горе-злосчастие

Этой жизни почти воровской,

И душа его вновь очищается

От прилипчивой скверны мирской.

 

Всё быстрее, всё круче вращение –

Возгорается радостный свет

И уходит ума помрачение,

Междумирия тягостный бред.

В этой низкой юдоли оставленный

И возросший в уездной грязи

Он всем нам открывает ставенки,

Что захлопнули света врази.

Вновь и вновь покоряется лествица,

Прорывая обмана кольцо,

И небесной радостью светится

С голубыми глазами лицо.

 

Жизнь минует как морок навязанный:

Мимо, мимо война и тюрьма,

На плече всё одна несуразная

С подаяниями сума.

Пусть их дразнятся несмышлёныши,

Упоённые плотью своей –

Тьмы извечной сгустки-выплёвыши,

Полонившие образ людей.

Знают только старушки-погодки,

Что им «божий» несёт человек, –

Святый крепкий, святые угодники,

Богоматерь, продли его век!

 

МЛАДШИЙ СЫН

Не глумись, Израиль!

Голоден и синь,

С душой израненной

Вот я – младший сын:

В заплатах рубаха,

Ссохся мой рот,

Стою полон страха

У отчих ворот:

 

Когда-то за хабаром

Караваном отсель

Вышел я с товаром

За тридевять земель,

Выступали верблюды,

Ревели ишаки –

Вьюков пёстрых груды

Свисали, нелегки.

Выла собака

На рассвет пустынь...

Отец вдруг заплакал,

Брат – слезу пустил:

Не знал он, но чуял

Родственной душой,

Что захочу я

Стать сам большой,

Власть злата изведать,

Блудниц и вино, –

Так сладко, пусть – вредно,

Но мне – всё одно!

Отца заурядность

Терзала меня –

Не было в ней радости,

Не было огня!

Только что работы

Разъедающий пот,

Только и заботы –

Обеспечить живот!

А мне бубна рокот,

Звяканье браслет

Заглушали ропот

Отцовых бесед,

А вина густая

Хмельная струя

Собирала стаи

Весёлого ворья...

 

И – вот он я! Вот – я!

Расточительный сын!

Приполз, как животное,

Из-за чуждых пустынь

В несмелой надежде

На милость отца

С пылью на веждах

Застыл у крыльца.

Впусти меня, родный,

Суди! Всё приму!

Не простишь, безропотно

Уползу во тьму.

 

НАЧАЛО НОЧИ

Закончился чай заваренный,

Всё прибрано после ужина, –

Давай посидим на завалинке

Да тишину послушаем.

 

Молчание предосеннее

Над нами висит не шевелится,

Одни мы с тобой в селении –

Отчаянные землевладельцы.

 

Дорожкой сотканной к вечеру

Ложится заря пестрядинная

И небо бездонной вечности

Проклюнулось звёзд паутиною.

 

Играют над лесом сполохи

Беззвучные, беззаконные,

А здесь ни огня, ни шороха,

Как будто бы всё закончено.

 

О чём тут жалеть и каяться,

Какому молиться чаянию?

Пора нам идти укладываться

В созвучном природе молчании.

 

Комментарии