ПОЭЗИЯ / Николай МЕЛЬНИКОВ. ТВОЙ ВРАГ НЕ ТАМ – НЕ НА КОНЕ С КОПЬЁМ… К 15-летней годовщине памяти
Николай МЕЛЬНИКОВ

Николай МЕЛЬНИКОВ. ТВОЙ ВРАГ НЕ ТАМ – НЕ НА КОНЕ С КОПЬЁМ… К 15-летней годовщине памяти

 

Николай МЕЛЬНИКОВ

ТВОЙ ВРАГ НЕ ТАМ – НЕ НА КОНЕ С КОПЬЁМ…

 

Николай Алексеевич Мельников (06.03.1966 – 24.05.2006) родился в селе Лысые Брянской области. Служил в армии. В 1990 году окончил Институт театрального искусства им. А.В. Луначарского. Актер. Режиссер. Член Союза писателей России. Лауреат кинофестиваля «Золотой Витязь» (1993 г.). Лауреат литературной премии «Соловьи, соловьи…» им. А.Фатьянова. Автор книг «Русский Крест», «Обреченные на свет», известных песен «Поле Куликово», «Поставьте памятник деревне». Жил и работал в Москве.

 

ПОСТАВЬТЕ ПАМЯТНИК ДЕРЕВНЕ

Поставьте памятник деревне

На Красной площади в Москве.

Там будут старые деревья,

Там будут яблоки в траве.

И покосившаяся хата

С крыльцом, рассыпавшимся в прах,

И мать убитого солдата

С позорной пенсией в руках.

 

И два горшка на частоколе,

И пядь невспаханной земли,

Как символ брошенного поля,

Давно лежащего в пыли.

И пусть поёт в тоске и боли

Непротрезвевший гармонист

О непонятной «русской доле»

Под тихий плач и ветра свист.

 

Пусть рядом робко встанут дети,

Что в деревнях еще растут,

Наследство их на белом свете –

Всё тот же чёрный, рабский труд.

Присядут бабы на скамейку,

И всё в них будет, как всегда, –

И сапоги, и телогрейки,

И взгляд потухший… в никуда.

 

Поставьте памятник деревне,

Чтоб показать хотя бы раз

То, как покорно, как безгневно

Деревня ждёт свой смертный час.

Ломали кости, рвали жилы,

Но ни протестов, ни борьбы,

Одно лишь «Господи, помилуй!»

И вера в праведность судьбы.

 

Поставьте ж памятник в деревне!

На Красной площади в Москве!

Там будут старые деревья,

И будут яблоки в траве.

1995 г.


ПОЛЕ КУЛИКОВО

Высока ковыль-трава поля Куликова,

Будто нам для вечных снов выстелен ковёр…

Покидая отчий дом, мы давали слово:

– Лучше встретить смерть в бою, чем нести позор!

 

Скоро поле тишины станет полем брани,

Скоро ночь уйдёт долой, унося туман,

Скоро копья зазвенят в чужеземном стане,

И взовьётся в синеву – знамя у славян!

 

Исчерпалось до конца русское терпенье,

Встанем, братья, в полный рост на земле родной!

Не впервой нам принимать ратное крещенье

И из пепла воскресать – тоже не впервой!

 

Наша слабость – наша рознь – в прошлом остаётся,

Путь раздоров и обид мы прошли сполна…

Упаси нас впредь, Господь, меж собой бороться,

Коли Родина одна нам навек дана!

 

Пусть поможет острый меч, да скакун крылатый,

Не скорбите ни о чём в этот светлый час!

С нами Бог! За нами Русь! Наше дело свято!

Кто останется в живых – тот помянет нас…

1992 г.


ЕДИНЕНИЕ

Единения нет, всё призывы, но нет единения,
славословья себе, а каменья – в чужой огород.
О спасенье кричим, но не будет нам грешным спасенья,
Если мы для себя не единый великий народ!

Единения нет, каждый сам по себе выживает:
Кто торгует, кто спит, кто ворует, кто горькую пьёт,
И не знает никто, что нас всех впереди ожидает,
И воскликнуть не смеет: «Мы русский, единый народ!».

Русаки, русаки… знать, мы всё про себя позабыли,
Коль при слове Отчизна сильнее сердца не стучат,
Коль на наших глазах басурмане наш дом разорили
И совсем по-хозяйски нерусские речи звучат!

Единения нет, единение – только от Бога,
Значит, надо просить, и молитвой заполнить сердца,
Чтобы знамя – одно, чтоб одна для народа дорога,
Чтобы Вера одна, чтобы Правда одна, до конца!

Внуки гордых славян! Не стыдитесь упасть на колени –
Перед взором Христа, перед взорами предков упасть!
И молить об одном – Единенья хотим, Единенья…
Только так победим, только так одолеем напасть!

1995 г.

 

ПРОРОК

                           …Глаголом жги сердца людей.
                                       А.C. Пушкин «Пророк»

                                Когда Всевышний судия
                                Мне дал всеведенье пророка.

                                   М.Ю. Лермонтов «Пророк»

Пророки есть в Отечестве своем,

Но их удел – молчать в миру жестоком,

И Лермонтов, и Пушкин не о том

Пророчили судьбу своим «Пророкам».

 

Да. Ниспослал Всевышний судия

Заветы избранным: «Восстань, и виждь, и внемли…».

Но… Неизвестна нам судьба твоя

«Глаголом жгущий», «обходящий земли».

 

Кто даст ходить свободно меж людей

Пороки обличающим пророкам?

Любая власть объявит: «Он – злодей,

И кончит наказанием жестоким!».

 

И будет схвачен, и в сырой подвал

Он будет брошен жесткими руками,

Чтоб меж людей речей не толковал,

И властвовать не смел над их умами!

 

Его в темнице страшно изобьют,

И глаз его лишат, и дара речи,

И выведут на волю, и толкнут:

«Ступай, пророчествуй, свободный человече!».

27.11.1999

 

СТРАХ

Дверь на засовах, ружьё на стене,
Время – полночный час.
Что-то не спится нам в нашей стране –
Страх окружает нас.
Но не поможет ни дверь, ни засов,
Ни это ружьё в руках,
Если вокруг изобилие псов,
Которым выгоден – страх!

Где вы теперь, беззаботные дни,
К чьим унеслись берегам?
Только гробы и пожаров огни
Остались в наследство нам.
Могут – унизить, могут – убить
Без всякой твоей вины.
Не хочется петь, хочется выть,
Когда во главе – паханы!

Дверь на засовах, ружьё на стене,
Время – четвёртый час.
Наши глаза не сомкнулись во сне,
Страх не покинул нас.
Мы проживаем в несчастной стране,
Не нужные никому!
Здесь спится лишь тем, по чьей вине
Эта страна в дыму!

Мы проживаем в бандитской стране,
Где скопище чёрных дел,
Где несколько лет человек не в цене,
Где царствует – беспредел.
…Выбиты двери, дыры в окне,
Как раны в моей судьбе…
Не спрашивай только, за что это мне,
Ведь завтра придут к тебе!
 

Дверь на засовах, ружьё на стене,
Время – ни день, ни ночь.
Наши глаза не сомкнутся во сне,
Страх не умчится прочь.
И не поможет ни дверь, ни засов,
Ни это ружьё в руках,
Если мы терпим бешеных псов,
Которым – выгоден страх!
1995 г.

 

РУССКИЙ КРЕСТ
Отрывок из поэмы

– Время близко… Ангел вскоре
вострубит на небесах,
и на всем земном просторе
воцарится Божий Страх.
Потекут людские реки –
царь и раб – к плечу плечом –
первый век – с последним веком,
убиенный – с палачом.
И в суровой Книге Жизни
все про каждого прочтет

Тот, кто нас для жизни вызвал,
Тот, кто видел наперед.
И неверивший – поверит,
проклиная страсть и плоть,
и Господь ему – отмерит,
изречет ему Господь:
– Где ты был, мой сын жестокий?
Я стучался в дверь твою.
Посылал к тебе пророков,
говорил про жизнь в раю,
исцелял тебя в болезни,
и в печали утешал,
ждал тебя… но – бесполезно…
Звал тебя – но ты не внял.
За твою больную душу
на Голгофе был распят
и просил… но ты – не слушал,
ты себе готовил – ад!
Ты прельщался красотою,
властью, славою земной,
ты смеялся надо мною,

путь избрав себе – иной.
Ты презрел мои страданья,
поселив в душе разврат,
и грешил без покаянья,
и гордыней был объят.
Прожил – душу убивая –
для утробы, словно зверь,
ни молитв, ни слез не зная…
Что же хочешь ты теперь?

1996 г.

 

ДОЖДИ

Опять дожди по всей России,

в слезах оконное стекло,

и день, махнув платочком синим,

уйдет тихонько за село.

 

Уснет в хлеву петух промокший,

уснет уставшая река,

а ты уснешь – намного позже –

к тебе опять пришла тоска.

 

­Вся жизнь твоя – тоска и беды,

но не печалься, подожди,

и скоро я домой приеду,

вот только кончатся дожди.

 

Ты со слезами встретишь сына,

чтоб вскоре снова провожать,

и будет горка апельсинов,

на белой скатерти лежать.

 

Мы все хорошее помянем

и, подивясь на белый свет,

мы песню грустную затянем,

про тех, кого уж рядом нет.

 

А под конец беседы нашей

я расскажу тебе о ней,

о той, что всех на свете краше,

что всех на свете мне родней.

 

И ты подумаешь блаженно,

что все плохое позади…

Все так и будет. Непременно!

Вот только кончатся дожди…

1998 г.

 

Я ВЕРНУСЬ

Прощаясь, ты смотрела на меня,
как Ярославна, с Игорем прощаясь,
когда он сел на белого коня,
с дружиной на погибель отправляясь.

Я уходил не в бой, не на войну,
но взгляд твой был такой наполнен болью,
что я теперь, куда бы ни взглянул,
лишь синий взгляд твой вижу пред собою.

Так женщины смотрели на Руси,
когда навек любимого теряли,
когда, устав просить и голосить,
без сожаленья косы постригали.
Но в монастырь, родная, не спеши,
ведь я вернусь – однажды на рассвете,
Душа моя в тебе, а без души
какой мне смысл блуждать на белом свете?

 

Я знаю, я уверен в том, что ждешь!

Предчувствия не властны над тобою!

Ведь я – вернусь, пусть это будет… в дождь,

я от дождя и холода укрою.

Я знаю, я уверен – ни к чему

с такой тоской прощаться однолюбам,

ведь я вернусь, и крепко обниму,

и поцелую в дрогнувшие губы.

Прощаясь, ты смотрела на меня,
как Ярославна, князя провожая,
и с этого мучительного дня
вся жизнь моя мне без тебя – чужая!
Я точно знаю этот женский взгляд,
и что он на Руси обозначает…
Но я вернусь… Хоть приползу назад,
и в этом мне – никто не помешает!

1995 г.

 

СИРОТА

Серота вокруг, суета,

на вокзале народ простой,

а по залу идет сирота

руки в брюки, он житель свой.

 

Он чумаз, и в движеньях быстр,

и глазенки – туда-сюда.

Десять лет – а уже «артист»,

и, наверное, навсегда!

 

Запрети ему жить как жил –

он бы сутками мог рыдать,

он вокзал свой как дом любил,

для него тут – отец и мать!

 

Здесь семья – а не просто сброд,

друг за друга – не как в лесу…

– Сиротинка, – всплакнет народ,

и «артист» уронит слезу.

 

То монет, то конфет суют.

– Благодарствуйте, ради Христа!

За Христа от души дают –

что он, тоже был сирота?

 

По вокзалу пройдут менты –

от ментов надо тихо «рвать»,

а потом – по углам, и мечты

можно целую ночь мечтать.

 

Завернуться теплей в тряпьё,

и придумать себе хоть что –

шмоток, жвачки, своё жильё

и еды килограммов сто!

16.11.1999
 

ВОЖДЬ
Печальны дни державного крушенья…
За что нам, Господи, такие времена?
Мы словно сироты, мы ищем утешенья,
мы ищем Родину… Но где теперь она?

Сгорел наш дом, дымятся головешки,
и погорельцы в ужасе молчат,
и стаи мародёров в спешке
унылые руины ворошат.

Сгорел наш дом – не сразу, не мгновенно,
сочился долго ядовитый дым,
а мы смотрели, и самозабвенно
всё спорили: мы светим? иль горим?

Обуглены и песни, и иконы,
труды отцов и дедов ордена,
и беззаконье стало нам законом,
и разгулялась пришлая шпана.

Споткнулась жизнь… И я сидел угрюмый
в каком-то забытьи иль полусне,
и все печали, страсти, страхи, думы
единой болью рвали сердце мне.

Я знал, что Бог Россию не оставит,
что, страшные мучения пройдя,
она воспрянет и себя прославит,
когда дождётся своего Вождя.

И глядя на мелькающие лица,
я помнил мысль пророческую ту,
что Вождь Росси должен появиться,
когда нам станет всем – невмоготу!

И Он – пришёл! О Нём ещё не знали,
ещё не прекратился плач и стон,
но вдруг среди унынья в печали
раздался тихий колокольный звон,

и становясь всё радостней и краше,
он нас заставил головы поднять,
предзнаменуя избавленье наше
и возвещая Божью благодать!

Явился Вождь! Ни гнева, ни гордыни,
но меч в руке его сияет неспроста –
чтобы была земля моя отныне
на веки вечные от нечисти – чиста!
 

И горе вам, плясавшим здесь недавно,
кружившим свой бесовский хоровод!
Вы – пропадёте, сгинете бесславно…
Явился Вождь! Его призвал – Народ!
5.06.1997

 

ОГОНЁК

Вдалеке от людей, вдалеке от дорог

я в ночи́ заплутал, я в снегах затерялся,

но в простуженной тьме вдруг мелькнул огонёк,

на мгновенье пропал и опять показался.

 

Я побрёл на него, я поверить не мог,

что в российских полях, без конца и начала,

для таких же, как я, здесь горит костерок,

чтобы чья-то душа в темноте не пропала…

 

Как спасенье, горит в темноте огонёк,

будто Бог его нам, заплутавшим, зажёг…

Всем, кто сбился с пути, кто устал и продрог,

как спасенье, горит в темноте огонёк.

 

И сидит у костра всякий разный народ,

молчаливо сидит в ожиданьи рассвета,

и не хочется слов – пусть душа отдохнёт,

только б было тепло и хватало бы света.

 

А закончится ночь, побредём не спеша,

и направится каждый своею тропою.

Так гори, огонёк, как России душа,

среди белого света, объятого тьмою!..

 

Как спасенье, горит в темноте огонёк,

будто Бог его нам, заплутавшим, зажёг…

Всем, кто сбился с пути, кто устал и продрог,

как спасенье, горит в темноте огонёк.

2005 г.

 

ОСЕНЬ

Превращаются в годы мгновенья,

и на кленах багрянец опять,

все мы тленны, конечно же тленны,

время жить – и пора умирать.

В ожидании снов и забвенья

поседевшие пряди берез…

Все мы тленны, конечно же тленны,

и сжимается сердце до слез.

 

Трепет листьев на желтой осине

от предчувствия злых холодов.

Перед осенью все мы бессильны,

как под грузом прошедших годов.

Красным каплям на тонкой рябине

Суждено в белый снег опадать…

Перед вечностью все мы бессильны,

в силах мы лишь любить и страдать.

 

Превращаются в годы мгновенья,

ничего не воротится вспять,

только ищет душа утешенья,

и не хочет душа засыпать.

Пусть летят перелетные птицы,

пусть назад позовет их весна…

Пусть душа ничего не боится,

потому что бессмертна она!

2004-2006 г.

 

ПИСЬМО

Здравствуйте, все, кто услышит нас!

Наше письмо – открытое!

Пишет вам в тихий вечерний час

Деревня, вами забытая!

 

Длинные тени легли на траву,

Ушли дневные заботы.

Мы собрались и пишем в Москву:

Быть может, услышит кто-то?

 

Нам столько хотелось всего рассказать,

Но сразу просятся строки –

За что вы оставили нас умирать?

Зачем же вы так жестоки?

 

Нас будто бы нет – мы как дым, как туман,

Ходячие тени без плоти…

Родные, куда же вы без крестьян?

К какой вы цели идёте?

 

Но… всё по порядку… Мы живы пока,

Хоть жизнь наша еле тлеет,

Хоть невзлюбила власть мужика

И баб с детьми не жалеет!

 

Мы брошены здесь – поглядите на нас,

Поймите же все, кто может:

Погибнет деревня – приходит час,

Но вы – погибнете тоже.

 

Будут ночами звёзды сиять

Над тем, что жило когда-то,

И будут поля на Руси зарастать,

И рухнет последняя хата.

 

Если теперь не желает страна

Тяжкий наш труд уважить,

Значит, деревня ей не нужна –

Нужна земля на продажу.

 

Нет к нам вниманья! Хозяина нет!

Былого нет уваженья!

Для нас он не белый, наш белый свет –

Тленье… вокруг тленье…

 

В лихую годину, во веки веков,

Когда нам враги грозили,

Мы в бой посылали лучших сынов

За землю и за Россию.

 

А бабы, как кони, тянули плуги,

Скрипя зубами, пахали…

Родина! Слышишь ты нас? Помоги!

Мы тебе всё отдали!

 

Деревни, как лодки, ложатся на грунт,

Объятые тьмой громадной.

Не будет протестов, не вспыхнет бунт

«Бессмысленный и беспощадный».

 

…Мы очень устали… Порою ночной

Нам стало нередко сниться,

Как слёзы свои загребаем рукой

И сеем, словно пшеницу.

2005-2006 г.

 

ГРАЖДАНИНУ

Твоя Россия… Думая о ней,

Уберегись искусов и обманов:

Одна молитва может быть сильней,

Чем целый митинг с сотней горлопанов.

 

«За Русь на бой!» – всё суета сует,

И суетою души захлебнулись.

Одна молитва! Но молитвы – нет!

«На бой, за Русь!» – и снова обманулись.

 

Твой враг не там – не на коне с копьём

И не с мечом в открытом чистом поле,

Невидим он, его не взять живьём

Ни силою, ни криками «Доколе!».

 

Твой враг – раскол, далёкий, вековой,

И, если в душах нету единенья,

Ликует он, и тщетен подвиг твой

На поприще «российского спасенья».

 

Есть Вера, Бог, Отечество и ты!

Лишь это русских делает народом!

Решись, уйди бесовской суеты,

Пусть даже «струсил» скажут мимоходом.

 

Уйди! И сам неистово молись,

Чтоб Бог вернул и Веру, и сплоченье.

Ни слёз, ни покаянья не стыдись

Во имя долгожданного спасенья.

 

Из всех краёв растерзанной земли,

Как нити золота, польются вверх молитвы,

Чтобы до Господа, до всех Святых дошли,

Прося благословенья правой битвы!

 

Тогда – сама собою встанет рать,

И будет вождь – один, одна – дорога,

Спасётся Русь… И пусть не будут знать,

Что ты всё это вымолил у Бога!

1996 год

 

Комментарии

Комментарий #28302 24.05.2021 в 22:55

"Поставьте памятник деревне" - великие стихи.

Комментарий #28238 13.05.2021 в 15:09

Жаль настоящий Талант, который так рано ушёл от нас.