ПРОЗА / Ярослав КАУРОВ. ГАЗОВЫЕ МЫТАРСТВА. Рассказ
Ярослав КАУРОВ

Ярослав КАУРОВ. ГАЗОВЫЕ МЫТАРСТВА. Рассказ

 

Ярослав КАУРОВ

ГАЗОВЫЕ МЫТАРСТВА

Рассказ

 

Серебристо-стальной «Дастер», ведомый железной рукой прекрасноликой блондинки Миры, мягко лавировал в нешироких улочках старинного приволжского города Нижнего Новгорода, везя на пассажирском месте Юрия Станиславовича Кстовского, по кличке Юрист. Юрий Станиславович с удовольствием отдавал руль азартной обольстительной Мире – в такие минуты можно было углубиться в обдумывание очередного «Дела», или погрузиться в полезные воспоминания.

Несколько слов о наших героях. Луноликая Мира обладала внешностью слегка подросшей Мерлин Монро и характером полковника ФСБ. Юрий Станиславович имел правильные черты лица и аккуратно подстриженную бородку цвета, как и шевелюра, перца с солью. Его взгляд был задумчив и выдавал человека вечно сомневающегося. Мало кто мог догадаться с первого взгляда, что он всегда добивался того, чего хотел и, как крокодил, никогда не отступал. «Крокодил Гена тоже выглядит интеллигентом, но он, всё-таки, крокодил», – подшучивала над ним Мира.

Яркие впечатления, волнующие мятежный дух искателей правды, невольно рождают и азарт в преодолении чиновничьих препонов; они же делают жизнь интересней, а рассказы о сражениях с «мельницами» – занимательней. 

Весьма пожилая чета, обратившаяся к Юристу за помощью в этот раз, была ему слишком хорошо знакома. В воспоминания об обстоятельствах этого знакомства и был погружён сейчас Юрий Станиславович.

Сюжет же последних огорчительных событий был банален до безобразия: престарелой паре без предупреждения перекрыли газ. Особнячок, в котором они проживали, стоял в центральной части города и соблазнял многих нуворишей. Юрий Станиславович опасался именно такого поворота событий, но реальность оказалась ещё занимательней. Прежде всего, он убедился в том, что газ действительно отключён. Выйдя вместе с проницательной Мирой из автомобиля, Юрист уставился на ярко-красную коробку, бульдожьей хваткой вцепившуюся в газовую трубу, ведущую к дому. Однако от укоризненного осуждающего взгляда правдоискателя коробка не упала на землю и не отползла в жадные чиновничьи лапы, поставившие её на стражу интересов очередного «Газмяса». 

Юрий Станиславович сходил пообщаться с хозяевами дома. Прячась от ковида, пожилые люди до абсолютного минимума сократили свои социальные контакты, и дом был чрезвычайно запущен. Действительно, в щель почтового ящика, ещё деревянного, была опущена бумажка – «Акт отключения», которая объявляла об отключении на основании того, что жителями дома не был заключён договор об обслуживании и контроле за газовым оборудованием. Кстовский навёл справки у жителей дома, газ оплачивался регулярно по счётчику, но срок заключения договора на обслуживание истёк. В квитанциях, которые пожилые люди давно уже не читали, мелким, нечитаемым для стариков шрифтом было указано на необходимость заключения договора, при отсутствии которого будет отключен газ. Но для оплаты был давно уже установлен автоплатёж по картам Сбербанка. Квитанции никто не читал, и подобная же красная коробочка украшала и старинный дом соседей. Интересно, что новый, придавивший деревянный домик с другой стороны особняк отключён не был. Причина оказалось простой. Шикарный новомодный особняк был окружён высоким забором, за которым бегали чёрные ротвейлеры, с нетерпением проголодавшихся пираний ожидавшие незваных гостей. Честнейшие чиновники «Газмяса» не захотели стать едой и пренебрегли обязанностями палачей, которые, скрепя свои наидобрейшие сердца, выполнили по отношению к беззащитным.

Уяснив задачу, Мира и Юрист принялись за расследование. Газ был отключён в пятницу во второй половине дня. Так что, будь погода похолоднее, старики просто замёрзли бы. Мира и Юрист наладили им электрообогрев и купили электрическую плитку. Вызвав знакомого нотариуса, составили генеральную доверенность на Юрия Станиславовича на проведение всех необходимых юридических действий от имени собственников дома.

Первый звонок они совершили в экстренную газовую службу, так как никаких других концов из клубка проблемы не торчало. К чести «экстренки» они приехали быстро. Толстый высокий молодой человек, весь покрытый герпесом, без маски ввалился в дом и зачем-то осмотрел всё изнутри (благо дом был большим, и пожилая пара укрылась в другой его части). Только удовлетворив своё любопытство, «чинщик» вышел на улицу и воззрился на красную коробочку.

– Так вас отключили, – сообщил он.

– Очень проницательно, – заметил Кстовский. – В доме два инвалида глубоко за 80 лет. Подключите, пожалуйста. Они могут замёрзнуть и заболеть.

– Я не имею права… Раз отключили, значит это было кому-то нужно.

– Тогда выясните хотя бы кому.

Толстый нехотя взялся за телефон.

– Зин! – добродушно и заигрывающе осклабился он. – Черниговскую, 13 ты отключала? Ха! Устала? А вечером чё делаш? Ага-а! Гы-ы-ы-ы!

Жирный отключил телефон. Его герпес ещё более покраснел.

– Эт вам Газнавозсбыт отключил! Ну, я имею в виду НижегородЭнергоГазРасчёт, – жизнерадостно хохотнул он.

– Ну, сегодня уже поздно, а завтра, в субботу, они работают?

– Работают, – твердо ответил герпес.

– Ну разве так можно, без предупреждения двум пожилым людям отключить газ?!

– А! В нашем государстве вас из дома завтра выбросят, и – не пикните! – отрапортовал государственный служащий, сел в свой фургончик и был таков.

Однако, на следующий день, когда им удалось выйти на сайт организации, они прочли информацию о том, что Газнавозсбыт по субботам не работает (НижегородЭнергоГазРасчёт они дружно называли с этого времени Газнавозсбытом). Эту информацию подтвердил их сосед, которому тоже красной коробочкой отрубили газ. Он даже для убедительности прислал на телефон фотографию закрытой двери. Наша парочка принялась звонить по всем инстанциям.

 

В приёмной губернатора любезный дежурный секретарь вежливейшим голоском моментально отфутболил просителей к дежурному юристу.

Деловым тоном юристка сообщила следующее: «Вам надлежит немедленно проехать по адресу Столичное шоссе, 27а. Вам будет выписан персональный пропуск, и там решат абсолютно все ваши проблемы! Только поторопитесь!».

– Далековатенько! – отметил Юрий Станиславович.

Проехав достаточно большое расстояние от центра города, путники с трудом нашли искомый адрес – конторку в многоэтажном, многоквартирном доме.

В прихожей сидела юная, только что со школьной скамьи, секретарша. Круглыми от страха глазами посмотрев на посетителей, она запищала, как пойманная мышь:

– Я ничего не знаю! Я – первый день! Я сейчас спрошу!

Она упорхнула на миг и вернулась с подмогой. Вышла, виляя тощей попкой, тоже молоденькая манерная девица и на глазах у посетителей елейным голосам стала учить стажёрку:

– Ты должна спросить фамилию! Вот, например, какая у вас фамилия? – щёлкая глазками, уставилась она на Юрия Станиславовича.

Тот сообщил.

– Ищем Скотского, – заявила она стажёрке, переврав фамилию самым смешным образом.

– А Скотскому что делать тем временем? – поинтересовался Кстовский.

– Ах, простите, я ошиблась, – проворковала «опытная» секретутка, одновременно презирая и заигрывая.

– Они так долго могут, – стал вслух комментировать, подыгрывая ей, Юрий Станиславович. – Весь процесс обучения будет продемонстрирован нам в полном объёме. И контора какая интересная! – Кстовский внимательно рассматривал свежеотделанные стены с благодарностями в претенциозных рамках.

– Мы долго ждать будем? – ввязалась в сражение воинственная Мира.

– Мы вами не занимаемся! – заученно надменно продекламировала «опытная» секретутка. Её апломб валил паром из розовеньких ушей.

В комнате появился, окинул пришедших вороватым взглядом и, выпив воды из кулера, тут же испарился длинный молодой человек в белоснежной рубашке офисного планктона.

– Ты заносишь их вот в этот журнал… – продолжала Опытная. – И переносишь информацию в компьютер.

– Так может вы сообщите юристам о том, что мы пришли? – не унималась настойчивая Мира.

Поломав комедию ещё некоторое время секретутка сходила за дверь, и ещё через минуту Кстовский и Мира были приглашены в святая святых.

В маленькой комнате на них сверху вниз смотрел Длинный. Весьма церемонно он предложил посетителям сесть. Последних не отпускала мысль, что они находятся в театре и смотрят плохо поставленный провинциальный спектакль.

– Наше общение мы построим так! – прогромыхал Длинный неизвестно откуда прорезавшимся густым басом. – Сначала я представлюсь. Я – Павел Павлович Харёк. Я являюсь специалистом со стажем работы в этом учреждении именуемом «ЛЕГИОН» более трёх лет. Сейчас я познакомлю вас с главой нашего учреждения – Марией Павловной Паук. Она находится в настоящий момент в Москве, и мы свяжемся с ней по телемосту.

На экране с удивительной чёткостью, как будто трансляция шла из соседнего кабинета, возникла полноватая женщина, одновременно напоминавшая домохозяйку и клоунессу. Кстовский сразу предположил, что опытная толстуха находится где-то у себя на даче, а, может быть, и в соседнем кабинете.

– Я являюсь главой этого учреждения. Я – юрист со стажем более 13 лет. – Юрию Станиславовичу показалось, что толстуха сделала книксен. – О вашей ситуации я уже осведомлена. Вот, смотрите! Первый шаг!

И клоунесса элегантно стала писать ясным школьным почерком на расчерченной доске, так же чётко проговаривая:

– Признаём действия организации незаконными, далее подключаем газ и требуем компенсации морального вреда и ущерба. Смотрите по ситуации, тут манипулируем жилищным кодексом, также о правилах предоставления жилищно-коммунальных услуг соответствующим постановлением правительства и правами потребителя.

Мира попробовала записывать за клоунессой. Неожиданно в разговор вмешался Длинный.

– Писать нельзя! – провозгласил он повелительным басом.

– Это почему? – поинтересовался Юрий Станиславович.

– Записывать нельзя! Это не лекция! Это консультация!

– Понятно, – широко улыбнулся Юрий Станиславович и с этой секунды незаметно стал записывать всё на диктофон.

– Вы оплачиваете за газ и являетесь потребителем, – продолжила клоунесса. – И вы свои обязательства выполняете в полном объёме. Вы не имеете задолженностей. Вы оплачиваете за газ. То, что вы не заключили договор, не является деянием. Договор это формальность. Есть поставщик, есть потребитель, есть оплата. Отключить могли только при наличии задолженности. То, что у вас произошло, – это уголовное преступление по уголовной статье, это оставление в опасности. Иными словами, допустим, лежащий человек за восемьдесят лет – это оставление в опасности.

– Если что, перед вами сидят профессиональные юристы, к тому же обременённые учёными степенями.  Ну, чтобы вы понимали. Те пункты, о которых вы нам рассказали, они нам понятны. И составить документы, которые, кстати, вывешены в интернете, для нас не составит труда, – весомо объявила компетентная Мира, для доходчивости переходя на изуродованный язык толстухи. – Мы ожидали получить здесь конкретную помощь. Газ нужно скорее подключить.

Последовала продолжительная пауза.

– Тогда переходим к действиям, – наконец собралась клоунесса. – Составляем претензии. Государственно жилищная инспекция – контролирующая организация, заявления в милицию и прокуратуру. По правилам предоставления услуг – у нас 24 часа. Закон на вашей стороне. Наверняка там работают люди умные и знающие, чем это им грозит – статья 15 прав потребителей. Если до прокуратуры дойдёт, это будет вообще аховая ситуация. Роспотребнадзор штрафует на 500000 рублей. Государственная жилищная инспекция – поменьше, но это тоже существенно. Если прокуратура зайдёт – это вообще конец.

– Нам главное подключить газ.

– Я надеюсь на разумность чиновников которые пойдут на досудебное соглашение.

– А нельзя написать прямо в прокуратуру?

– Но тогда мы лишим возможности управляющую организацию заключить досудебное соглашение и компенсировать вам потери в денежной форме. Вам необходимо предоставить: копии паспортов, копии правоустанавливающих документов на дом, договор с газообслуживающей компанией, платёжки за газ… – последовал ещё длинный список документов, открывающий всю подноготную собственников.

– Так мы же на сбор документов неделю потратим! – не сдержалась Мира.

– Можете сфотографировать и прислать их по электронке.  

– И сколько это всё будет стоить?

– Секундочку, вам всё ясно по юридической части?

– Всё ясно, – махнула рукой Мира.

– Тогда оформлением частностей с вами займётся мой коллега!

И связь отключилась, но осталось чёткое чувство, что из глазка камеры за визитёрами внимательно наблюдают недобрые поросячьи зрачки.

– Итак, повторим, что нам необходимо сделать… – пробасил Длинный. – Признаём действия организации незаконными, далее подключаем газ и требуем компенсации морального вреда и ущерба. Тут манипулируем жилищным кодексом, также правилами предоставления жилищно-коммунальных услуг и правами потребителя. Компенсацию морального вреда мы можем затребовать в объёме не менее 100000. Плюс компенсация ущерба, плюс оставление в опасности. То есть они должны будут вам около полутора миллионов. Статья 15 о защите прав потребителей. Компенсация наших услуг 28420 рублей.

– Я понимаю, вам важно получить деньги за ведение этого дела. Мы не будем судиться, нам главное подключить газ, – упрямо проговорила дотошная Мира. – И платить за это 28000 рублей мы не собираемся! А в прокуратуру мы сами напишем, обязательно.

– Ну, ваше право писать самим, – сник Длинный.

– За консультацию большое спасибо. Вы подтвердили то, о чем мы думали, – пропела вежливая Мира.

– Так у вас, всё-таки, государственная контора или частная? – с обаятельной улыбкой уточнил Юрий Станиславович.

– Ну, обычная компания. Частная… – как будто споткнулся на ровном месте Длинный.

– А почему же к вам направляют из приёмной губернатора? И сколько процентов вы за это отстёгиваете?

– Не знаю, – покраснел Длинный. Он почему-то резко перестал басить и сейчас походил на побитого школьника. – То есть с Роспотребнадзором у нас такая договорённость есть, – тут же продал контору он. – А с губернатором, это не я… – голос его перепрыгнул на писк.

– Понятно! – осклабился Кстовский.

– А в прокуратуру мы напишем и об этом, – констатировала мстительная Мира.

Они вышли в холл. Юрий Станиславович обратил внимание Миры на благодарности, развешенные по стенам. Одни благодарили за деньги, возвращённые после покупки и возврата некачественного товара, другие – за помощь в решении мелких коммунальных проблем.

– Смотри, каким почерком написаны благодарности. То ли детским, то ли старческим. Коряво и с грамматическими ошибками, – ехидничал  Юрий Станиславович.

– И уже на красных бланках с каёмочкой и надписью: «БЛАГОДАРНОСТЬ», – вторила ему внимательная Мира.

Они говорили при секретаршах, уже ничего не стесняясь. Наконец, оставили театральные подмостки подмётной конторы и вышли на воздух.

– Понимаешь, какая схема получается: одни незаконно отключают газ, другие из секретариата губернатора отправляют к частным юристам, которые, приманив компенсацией в 100000 рублей, заключают договор с собственниками на юридическое сопровождение, закручивают судебный процесс, вымогают не 28000 рублей, а гораздо больше; на законных основаниях проигрывают дело, и все судебные издержки ложатся на плечи собственников дома; помощь судебных приставов – и дом продают за долги по дешёвке. Жаль, не достался мне в руки договор этой фирмочки, там мелким бисерным, абсолютно не читаемым без лупы текстом закреплено множество кабальных пунктиков, – вздохнул Юрий Станиславович.

После столь содержательной беседы заботливая Мира отвезла Юрия Станиславовича на деловую встречу, а сама решила пройтись по магазинам – реабилитироваться шопингом. Путь её проходил как раз мимо конторы Газнавозсбыта, и она не преминула осмотреть достопримечательность. Рядом с запертой парадной автоматической дверью обнаружилась маленькая незаметная дверка. Любопытствующая Мира толкнула дверку. В зале было пусто, за стеклами «прилавка» в ряд сидели тётки. Жрицы Газнавозсбыта отличались тяжелым взглядом и «повышенной сурьёзностью».

Заинтересованная Мира подошла к одной из них.

– Вы работаете?

– А вы что, не видите?

– Просто на сайте написано, что не работаете.

– А мы работаем, дамочка!

– На улице Черниговской в доме 13 был без предупреждения отключён газ, – начала свою сказочку про белого бычка несгибаемая Мира.

– Предупреждения поступали в платёжках. Читать надо было, – заученно прогнусавила субтильная тётка. Видимо, люди с одной и той же, созданной Газнавозсбытом, проблемой рвали на себе волосы у её уютного окошечка с потрясающей регулярностью. Было видно, что общение с просителями, поучение их, наставление на путь истинный, унижение их собственного достоинства доставляют ей неизъяснимое наслаждение.

– В доме живут два престарелых инвалида, они самоизолировались в связи с ковидом. Вы оставили их без газа. Будь на улице похолоднее – они бы простудились и заболели. Что нужно сделать для того, чтобы включили газ?

– Во-первых, мне нужны копии всех паспортов всех участвующих в этом деле людей. Вот вы кто такая? Дочь?

– Нет, я представляю Юрия Станиславовича Кстовского.

– А он кто такой? Сын?

– Нет, он доверенное лицо.

– Какое лицо?

– Доверенное.

– Кому?

– На его имя собственниками дома составлена генеральная доверенность.

– Где доверенность?

– Вот.

– А вы ему кто? Жена?

– Нет, я работаю в его Юридической конторе.

– Ваши паспорта, квитанции об оплате за газ, договор с обслуживающей компанией, справка о родственниках, находившихся на оккупированной территории в годы Великой Отечественной…

Список был бесконечен. Однако у запасливой Миры в её вместительной дамской сумочке нашлось всё. Юридическая практика учит многому. Жрица Газнавозсбыта сделала копии всего. О том, зачем ей были нужны все эти документы, история умалчивает.

Далее Жрица объяснила, что нужно будет заключить договор о проверках домового газового оборудования раз в год, принести его в эту контору, и тогда злополучную красную коробочку снимут. Но, ВНИМАНИЕ, газ подключить будет ещё нельзя! Господа! Вы ищите лёгких путей! После этого из этой конторы данные будут переданы в другую независимую контору ПАО Газпром газораспредение Нижний Новгород (Газпуск). Она располагается в другом районе города на улице Крылова, 6а, и уже от неё придёт специалист, и после оплаты в 600 рублей подключит газ…

– А на дом можно будет вызвать служащего фирмы, с которой мы будем заключать договор? – спросила потрясённая Мира.

– Можно. Фирм много, некоторые выезжают.

Выйдя из конторы, бесподобная Мира обратила внимание на соседний забор.

«Забористые стихи» – гласила надпись на нём. И даже значились авторы подобной нагловатой акции: Ярослав Кауров и Андрей Тремасов. Забор был весь увешан листочками со стихами. Ниже значилось воззвание:

 

Ярослав КАУРОВ. РАССТИШИМ РОССИЮ!

Наконец-то пришла весна! Ура!

Привыкли в народе,

Судачат ребята,

Что я уже вроде

Везде напечатан.

И как-то меня

На концерте спросили:

«Вот эта фигня,

На заборе, не ты ли?».

Да сгинут как вздор

Интернета объедки!

Пусть будет забор

Для меня артобъектом!

Забор – это, ну-ка,

Народная драма!

Покруче фейсбука!

Сильней инстаграма!

Посланья Мессии,

И радость, и горе

Привыкли в России

Писать на заборе!

И если вы это

Читаете сдуру –

Писал Ярослав,

Подписался – Кауров!

 

ВОЗЗВАНИЕ

ПОЭТЫ! Пишите прекрасные стихи на заборах!

Покажем кукиш мировому империализму, воплотившемуся в интернете!

Да здравствует возвращение к корням, распиленным на доски!

В народ! В народ! В народ!

За экологически чистые стихи!

Поэзию на улицы городов, во дворы, в переулки, на автобазы и скотобазы, на задворки и помойки, стройки и перестройки!

Оторвём молодёжь от гаджетов и оторвёмся сами!

Пусть заборы, как и все преграды, разделяющие людей, рухнут от наших стихов!

Так станем, поэты,

Изящным узором

Рондо и сонеты

Писать на заборах!

В современном мире поэтов постепенно становится больше, чем их читателей.
Самовыражение нужно как воздух. Давайте выражаться прилично.
Интернет с его вседоступностью и вседозволенностью становится не средством распространения стихов, а их кладбищем.
А на данном конкретном, близком к вашему дому заборе сколько найдётся у вас соперников?
И где вы хотите прославиться – в своём городе или в Бахрейне?

Наконец, поэзия постепенно отдаляется от простых людей и становится игрой в бисер для профессионалов.
Вы для кого творите, господа поэты? Сами для себя.

Ведь большинство уверены, что поэты вымерли в девятнадцатом веке.
А то, что льётся на нас с экранов, – эта попкультура, это не поэзия, а помои. Культура поп.
Так возродим же любовь к поэзии методами нового искусства, такими простыми и такими доступными.
В России столько заборов!

 

«Забавные наглецы!» – подумала снисходительная Мира.

Заключать договор приехал человек средних лет с необыкновенно добрым лицом. Юриста это сразу насторожило. Прошёл в дом договорщик чрезвычайно церемонно и вежливо и тут же, не спросив, стал фотографировать всё на телефон. Сострадательно глядя на Юрия Станиславовича, он начал сокрушаться.

– Вы же сами видите, что всё здесь подлежит замене. Таких плит и колонок уже не делают. АГВ же находится в самом плачевном состоянии. Вы должны позаботиться о своих родственниках. Это ваш долг. Не дай Бог…

– Мы потом обязательно заменим это оборудование, но сейчас главное – подключить газ. Всё тут исправно работало десятки лет. Спешки в замене нет. А оставаться без тепла двум престарелым инвалидам опасно, – настаивал Юрист.

– Вот, вы сами говорите «десятки лет». А ведь всё может кончиться печально... Нет! Я не могу пойти против совести. На мне лежит ответственность! У меня дети! В договоре есть пункт о недопустимости отсутствия автоматики и ненадлежащего состояния дымоходов. Я должен посоветоваться с начальством.

И Светлоликий трусцой побежал на улицу.

– Иди за ним, – прошипела прозорливая Мира.

– Ну, давайте мы вам лично за это заплатим, – предложил Юрист догоняя Правдолюба.

– Нет, я на это пойти не могу. Я должен посоветоваться с начальством.

Кстовский не успел остановить Наичестнейшего, как тот начал «стучать» начальству по телефону.

– Состояние дымоходов ненадлежащее... – продолжал ябедничать Светлоликий. – Автоматика не работает, кнопка подвязана кустарно изготовленным хомутиком в виде тряпочки. Что? Не заключать? Конечно! Да.

– Вот, видите! – победоносно обратился к Юристу он. – Ну, так и быть. Давайте посмотрим ещё раз. Я конечно хочу войти в ваше положение, – продолжал лекцию он, просочившись на кухню так же шустро, как и вылетел из неё. При этом он не переставал снимать. – Это для наших специалистов. Чтобы всё аргументировать. Вот видите – дымоход. Я могу проткнуть его, просто сжав пальцами.

– Только не надо ничего ломать! – насупилась грозная Мира.

– Хорошо, – примирительно пожал плечиками Правдолюб. – Но ведь заботиться о ваших родственниках – ваш долг. А тут такой риск. Я помогу, пойду, так сказать, навстречу. Я знаю мастеров, которые заменят вам всё это старьё за какую-то пару недель. Я посоветую вам бригаду моих хороших знакомых, и вам всё это обойдётся очень недорого: какие-нибудь 28000 рублей. Я имею в виду работу без стоимости оборудования, – глаза Наичестнейшего изменились. Он выдал себя с головой. Когда он стал называть суммы, светлый лик превратился в алчную маску, а глазки зажглись жёлтым золотистым блеском червонцев. – И сразу же после заключим договор.

«Какая-то заколдованная сумма – 28000 рублей», – подумал Кстовский, а вслух произнёс: – А сначала договор нельзя?

– А какая же гарантия, что вы обратитесь с ремонтом именно к нам? – наивно удивился Правдолюб.

– Никаких договоров с вами мы заключать не будем! – ощетинилась Мира. – И на съёмку в чужом доме нужно получить разрешение, а вы этого не сделали! Немедленно удалите все снимки!

Правдолюб совершенно растерялся. Накатанная схема почему-то не прошла. И это с такими лохами на вид! Действительно, добрый, интеллигентный вид Юриста и красота несравненной блондинки Миры многих вводили в заблуждение.

Договорщик покорно удалил все фотографии и ретировался, что-то поскуливая.

– Вот ещё один завиток на отработанной газонокосилке, стригущей деньги с беззащитного населения. Кто-то продумал все мелочи, и все потоки денег стекаются к нему. Проверяльщики не подписывают разрешение на подачу газа и рекомендуют знакомых мастеров, которые заламывают несусветную цену и меняют старое русское советское оборудование из прекрасного металла на одноразовую китайскую шнягу. А шняга накроется через полгода и потребует ремонта вновь. Вечный двигатель. Тот самый, рассмотрение которого французская академия отменила уже 100 лет назад.

Договор они заключили с другой фирмой, которая даже не ездила на место. Всё ограничилось подписанием бумаг прямо в офисе. Каждая контора зарабатывала себе на хлеб по-своему, но вместе они делали одно «великое» дело. Обдирание населения! Складывалось впечатление, что всё категорически нельзя, причём в интересах населения, но, при определённых обстоятельствах, можно абсолютно всё и ещё немножечко.

С вновь обретённым договором на следующий день они пошли в контору «Газнавозсбыта». Зал был переполнен народом, которому так же, как и нашим подопечным, добрый Газнавоз наступил на горло.

– А с кого спрашивать денежную компенсацию, если у меня от вашего неожиданного отключения котёл сломался? – гневно кричал один.

– А у меня трое детей! – неистовствовала другая.

Крепкий мужчина с неподвижным ненавидящим лицом всё время входил и выходил из зала, видимо, успокаиваясь таким образом.

Впечатление было такое, что толпа скоро закричит: «Жги Газмяс!».

Встретила их та же тётка, что мучила кроткую Миру.

– У нас, на улице Черниговской в доме 13 был без предупреждения отключён газ, – начал сказочку про белого бычка уже Юрист.

– Предупреждения поступали в платёжках. Читать надо было. Во-первых, мне нужны копии всех паспортов всех участвующих в этом деле людей.

– Вы уже все ксерокопии делали, – перегнулась через плечо Юриста гибкая Мира.

– А! Я вас помню! Вы прописаны на улице маршала Березовского, – почему-то вспомнила точный адрес Миры тётка.

– А он кто такой? Сын? Вы обязаны заботиться о своих немощных родственниках. Нельзя бросать пожилых одних. Ваш моральный долг – сделать для них всё необходимое.

– Нет, я – Юрий Станиславович Кстовский.

– Он доверенное лицо, – сунулась в разговор нетерпеливая Мира.

– Какое лицо?

– Доверенное.

– Кому?

– На его имя собственниками дома составлена генеральная доверенность.

– Где доверенность?

– Вы её уже отснимали.

– А вы ему кто? Жена?

– Нет, я работаю в его Юридической конторе.

– Ваши паспорта, квитанции об оплате за газ, договор с обслуживающей компанией, справка о родственниках, находившихся на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны… – как заведённая долдонила ответственная тётка.

– Вы всё это уже переснимали!

– Не кричите на меня, вы мешаете мне работать! Придут, наскандалят! Работать невозможно! Я что ли газ у вас отключила? Это распоряжение руководства, правительства. А все на меня лают. Будто я виновата!

В конце концов, тётка оформила документы и дала зелёный свет на снятие красного ящичка. Было жаль её и всех этих скучных злых мелких чиновниц. Но жалость тут же испарялась, когда ты видел, с каким удовольствием, пользуясь законами, правилами и положениями, они на законных основаниях мучают людей.

Кстати, дня через два, видимо от неё, прилетел «привет»: на владельцев дома было подано в суд за задержку «оплаты за газ». Эта задолженность не превышала 2000 рублей и составила всего 10 дней. Виновником задолженности являлся Сбербанк (его местное отделение, не осуществившее вовремя автоплатёж). Естественно, Кстовский платёж провел в отделении банка лично.

Конечно, спустя несколько месяцев, после обращения Юрия Станиславовича в прокуратуру и двузначное число других инстанций кто-то был наказан, но идеологи, те, кто собственно продумывал и создавал преступные схемы, остались в тени. Да и мелкие офисные кровососущие, оставшись на своих местах, перестали вытягивать жилы посетителям по этому поводу и начали высасывать им мозг на иных законных основаниях.

Удовлетворив НижегородЭнергоГазРасчёт, числящийся у нас под псевдонимом Газнавозсбыта, Юрист и неотступная Мира стали атаковать «Газпуск» – районное отделение ПАО Газпром газораспредение Нижний Новгород. Местнюки тоже оказались «орешками из базальта».

Вот только краткое описание ситуации «Сказки про Белого бычка»:

– Газнавозсбыт снимет «Ящик Пандоры» завтра. Когда вы сможете подключить газ?

– Послезавтра с девяти до одиннадцати, – прозвенел в трубке голос диспетчерши.

– Мы не можем послезавтра. Мы работаем.

– Ну, пусть откроют собственники, – проконючила диспетчерша.

– Они не могут. Это – престарелые инвалиды.

– Мы должны подключить газ не позднее следующих суток со дня снятия блокировки.

– Мы не можем послезавтра. Мы работаем.

– А мы должны подключить газ не позднее следующих суток со дня снятия блокировки. Вы должны впустить в дом и оплатить 600 рублей за включение.

– Мы не можем послезавтра. Мы работаем.

– Тогда газ вам подключён не будет.

Разговор зашёл в тупик.

– А можем мы вызвать мастера по включению в понедельник?

После препирательств ещё в течение часа, консенсус был достигнут.

 

Но тут дело шло ни шатко, ни валко своим чередом.

А пока многое нужно было делать просто руками. Автоматику, отключающую газ в случае форс-мажора, чинить было нужно.

Мастера для замены автоматики на «АВИТО» они искали довольно долго. Никто не хотел связываться со старым оборудованием. Но, наконец, нашлись и такие люди.

Специалиста ждали недолго. Неутомимая Мира развила бурную деятельность в заросшем палисаднике перед домом. Она решила побаловать пожилых отшельников и высадить несколько десятков отдельных цветов и кустиков духоподъёмного характера. Юрист подносил патроны в виде вёдер воды. Битва была в разгаре, когда к дому подкатил белоснежный автомобиль. Из него вышел грязновато одетый, криво улыбающийся босяк с потрепанной сумкой. Походкой бродячей дворняги он подошёл к садоводам.

– Мастера вызывали?

Мастер по газу был худым молодым человеком с лицом профессионального комика и правильно поставленной речью, имитирующей нотки рафинированного интеллигента. Он даже напоминал чем-то великого Юрия Никулина в молодости. Не очень складные движения рук и ног содержали в себе некий рисунок. С невозмутимостью истинного джентльмена он прошёл по захламлённым комнатам. «И не такое видали!» – говорил его бывалый взгляд. Перед бачком АГВ он сделал стойку археолога, раскопавшего Тутанхамона.

– Да! Раритетный пепелац! – констатировал исследователь.

– Работает безотказно, но на проверяющих производит отталкивающее впечатление отсутствием автоматики, – констатировал Юрий Станиславович.

– Вообще-то полгорода так живёт, верёвочкой подвязанные, – повторил фразу предыдущих специалистов новоявленный пророк. – Но в договоре есть пункт о недопустимости отсутствия автоматики и ненадлежащего состояния дымоходов. Как будто есть подлежащее состояние! Вот и пользуются этим «проверяльщики». Ну, давайте посмотрим, что можно сделать.

Копался Мастер с редким именем Иван довольно долго, выяснил, что накрылись термопара и электромагнит, открывающий газ.

– Ну что… Я попробую найти детали и заменю их. А если не найду, сделаем «колхоз».

– Что значит «колхоз»? – заинтересовался Юрист.

– Это означает, что я из доступных деталей сделаю то же самое, и работать будет ничуть не хуже. Ну что, «колхоз» делать будем?

– Будем! – решительно заявил Юрист.

За приезд мастер взял всего 500 рублей.

На следующий день он явился вовремя. И победоносно продемонстрировал «родные детали». Они вместе покопались в агрегате. Юрист то держал ключи и детали, то разворачивал заржавевшие, намертво спаявшиеся гайки, не поддававшиеся Мастеру. Это, кстати, говорило о том, что добрейший Юрист был человеком, наделённым медвежьей хваткой. В процессе ремонта была сорвана резьба с ещё одной деталюшки, которую нужно было заменить, и ремонт перенёсся на утро дня, в который должны были прийти специалисты из Горгаза и, наконец, подключить газ.

На следующее утро Кстовский нервничал, но Мастер пришёл вовремя, и не один. Вслед за ним порог переступил пятилетний мальчик, представившийся как Захар Иванович.

– Да-а-а-а! На веранде у вас зава-а-ал! – начал он.

– А на кухне? – поинтересовалась Мира.

– И здесь завал.

Отец чинил автоматику и каждое своё действие обсуждал с сыном. Шутил. Походя устроил опрос по математике.

– Он со мной уже по многим адресам ходил. В газовом оборудовании разбирается, – гордо улыбнулся Иван.

Юрий Станиславович подумал, что это – идеальное воспитание ребёнка. Он не будет думать, что родители, уходя на работу, бросают его. Он не станет на них злиться за невнимание. Он научится делать работу руками. Не будет считать, что деньги растут у родителей в кошельках и истерично клянчить смартфон, самокат, компьютер и другие гаджеты. Это не отобранное у ребёнка детство, это уважение и равноправие.

Зайдя в туалет, мальчик совершенно по-взрослому обнял ладонью свою голову.

– Как вы живёте?

Через некоторое время он спросил у отца:

– А ты всё тут будешь ремонтировать?

– Не хотелось бы. У нас самих ремонт не закончен, – отозвался Иван.

Когда Юрист отлучился на минуту в другую комнату, оставив на хозяйстве Миру, Захар уставился на неё.

– Ну, ты – красивая, а Этот куда пошёл?

– По делам. Хочешь к нему?

– Да.

И Мира повела его на экскурсию по дому, полному не только всякой рухлядью, но и многими интересными стариннейшими вещами.

Мальчик экскурсию оценил. Выяснил, чем занимается Юрист. Получил в подарок несколько маленьких игрушек и занялся ими.

Тем временем ремонт подходил к концу, и пора бы уже было появиться узкому специалисту по включению газа и свершить это столь ожидаемое священнодействие.

Кстовский набрал номер диспетчерской.

– Так к нам придут специалисты?

– Все специалисты с восьми на вызовах. Свободных нет, – ответил уже знакомый женский голос.

– Но вы же говорили, что оставили заявку?

– Так к вам же уже приходили, и вы отказались платить.

– Мы не отказывались платить, мы просто были заняты, а престарелые люди сами не могли открыть.

– У меня числится, что вы отказались платить!

– Мы не отказывались. Мы перенесли визит на понедельник.

– Все на вызовах.

– Так что же делать?

– У вас стоит красная коробочка?

– Нет. Её сняла другая организация.

– Ну, так газ у вас уже есть. Включайте его сами, и всё.

– А как же платить?

– За вами будет числиться, что вы отказались платить.

– И что нам за это будет?

– Ничего!!!

Юрист опешил. Значит, квитанция об оплате была филькиной грамотой. Документом абсолютно незаконным и нигде не числившимся. Ещё одна схема массового облапошивания.

– Тогда включите газ вы, – попросил он Ивана.

– Нет проблем, – ответил современный Левша, включил газ и с помощью мыла проверил герметичность всех соединений.

Юрий Станиславович рассчитался.

– Очень щедро с вашей стороны, – покачал головой Иван.

Они с сыном стали собираться.

– А мне тут игрушки подарили, – похвастался мальчик.

– Ну, ты жох! – рассмеялся Иван, и они с Захаром пошли в свою машину.

 

Комментарии

Комментарий #28401 07.06.2021 в 11:20

Это жлобьё капитализма из любого чиха теперь будут намыливаться извлекать деньгу (простите мой французский)!