Светлана РАЗМЫСЛОВИЧ. ЗА ШАГОМ ШАГ – ВПЕРЁД… Донецкий цикл

 

Светлана РАЗМЫСЛОВИЧ

ЗА ШАГОМ ШАГ – ВПЕРЁД…

Донецкий цикл

 

СТУПАЙ ТУДА...

 – Придёшь?
           – Приду!
                     – Куда? Вернись!
Зачем – живым – чужая жизнь?
Чужая смерть и вечный страх?
 – Война – не в битвах, – в головах,
 в гордыне, в жадности!
                                        Любой,
 оставшийся самим собой,
 пойдёт,
             чтоб боль – без слёз – принять.
 Чтоб каждого – из всех – обнять...

1. ДОНЕЦК
Окраина. Разрушен мост.
И время – в никуда.
Здесь распрямилась в полный рост –
Беда, беда, беда!
Прибит бетонный лабиринт
К распятию дорог.
Густым родством набрякший бинт
Изводит некролог.
Затишье после девяти –
Набат колоколов.
Погасли фары – вновь ползти –
Тревогой вдоль домов.
Приметы строго обжиты –
Темнеть, неметь и стыть,
С луной переходя на «ты»,
С молитвой – не светить,
К ней обратясь как к божеству,
Земля творит обряд.
Сегодня снова поживу –
Четвёртый день подряд...

2. ГОРЛОВКА
Прячу в карман – лето,
Жажду и страх,
                слово.
Гулко гремит где-то,
Рвётся в просвет зова
Дрожь, одолев сердце.
Новый прилёт – ярость:
С резкой строкой – спеться –
Сможет моя жалость.
Крепкой войной – спиться –
Долгий запой – прочим.
Тонкая грань – ситцем
Рвётся по швам – ночью.
Мне – говорить чётко,
Мне – выдавать разом
Горечь такой сводки,
Что, не моргнув глазом,
Перечеркнёт – лето –
Надписью «Стой, мины».
Гром прогремел где-то –
Весть о тебе, милой...

3. ЗАЙЦЕВО
Я у судьбы – пол-оборот,
Я у орудий – цель.
Наводчик медлит – миномёт
Просвечивает в щель.
И видно, как горячий пот –
По кону – в три ручья.
Где кровожадность, мат – не в счёт,
Ещё вчера – своя –
Осёкшись, вспомнил, как закат
Пред жизнью – розовел.
Страна моя!
Сестра моя!
Любовь! Но озверел,
Сжимая с силой рукоять,
Вливаясь в общий ор,
Отрывисто – дикарь:
                                      Стоять!
Вдоль просеки – дозор.
Из всех дорог – лишь по одной
Работал миномёт.
Я, развернувшись – к тем – спиной,
За шагом шаг – вперёд...

4. ДЕБАЛЬЦЕВО

Запечатан асфальтом
Вчерашний разлом,
Размалёвана гарь
В заострившихся скулах.
Весь изранен осколками
Брошенный дом –
Вспоминаньем живым
О вчерашних разгулах.
И из окон его –
Опустевших глазниц –
Ни слезы, ни упрёка,
Ни света, ни тени.
Только дымом к земле
Опускается ниц
Явь, сожжённая спором
В костре преткновений.
Только ржавые ости
Разбитых витрин –
Как останки – до срока –
Увеченной жизни,
Да могильные плиты –
Грядою морщин –
Пролегли на лице его.
Возраст Отчизны –
Не века достижений,
Не радость побед,
Не земель завоёванных –
Ширь да фасады,
Но детей захороненных –
Каменный след,
Тишь застывшего в горести –
Детского сада.
Всхлипы редкие – в парке
Звучат как форшлаг,
Скоро грянуть мелодии
В траурном вальсе.
Я ль – случайная здесь,
Мне б уйти – просто так,
Но промолвит он тихо:
«Гремит... оставайся...».

5. ЛУГАНСК
Мне всё слышится – гул,
И всё видится – ад,
Точно, лето спугнув,
Поднялся листопад,

Разлетаясь – в разрыв.
И свернувшись – в дугу,
Сквер пригнулся, укрыв
Тех, кто сник: «не могу».
  
И дороги – внахлёст
Навзничь свесились – ниц.
Мне всем заревом – слёз,
И всем ужасом – лиц

Быть. Пощад не спроси,
В непризнанье – игра.
Одного выноси,
За другого – пора.

Точно град, разозлив
Полдень летнего дня,
Тишину сокрушив,
Бьёт по нервам – меня.

Точно воздуха – смрад –
Не хватило земле,
И за жизнь – наугад –
Я хватаюсь во мгле...

* * *
Я рассуждаю о трепете лепестков,
О первородном грехе, о причудах мира.
А в опустевшем вдруг городе – крах веков
Не пощадил ни истины, ни кумира.

Мирные жители – плитами – вдоль дорог,
Колокола – пустотой – в поминальном звоне.
Конь измождённый ли, верный ли – занемог,
Сердце застыло – мёртво – в земном поклоне.

Не героизмом – любовью – роднит земля,
Верностью – отчей. Надеждой – едва жива я:
Здравствуйте, люди! Простите за всё – меня!
Будет и мир здесь! Веруя – убеждаю,

Не опускаясь до жалости. Видит Бог:
Есть в этих людях уставших такая сила –
Что, измождённой – с ней сделав глубокий вдох,
Жизнь посреди войны – всё же победила!

Так – научившись смеяться, шутить и петь,
Нежить добро – в перерывах сплошного ада –
Крест их с достоинством – выдержать – мне б суметь...
«Снова – приедешь?» – искренней слов – не надо...

* * *
В город, которому сумрачность – не к лицу,
В город, в котором опыта – мудрецу,
В город, с которым веры – не занимать,
В город, который горы свернёт, как мать,
В город, простивший всех, как седой отец,
В город, не обратившийся, как беглец, –
Мне возвращаться, Господи, вновь и вновь,
Поздно, увы, познавшей, что есть – любовь...

ПОСЛЕСЛОВИЕ

За мужество внезапных встреч,
Ребром поставленную – речь,
Желание других – в себе
Непережитое – сберечь,
Держись, как мирный самолёт –
Согласием своим – на взлёт,
Словами резкими – вперёд!
И выдержку – ловя на слух –
Из двух миров, одной из двух –
Будь: светом им и тишиной,
Оконченной – для них – войной,
Одной – великою – страной,
Во здравие, за упокой –
Одной – прострелянной – строкой
Звучи! – от взглядов оживясь,
Так в первый – как в последний раз,
Не как молитва, как наказ –
Жить! –
              Нежностью внезапных встреч,
Надёжностью цветущих греч,
Пронзительностью – их – предтеч.
Покуда поступью тверда –
Ступай туда...

 

ДЕТЯМ ДОНБАССА

На остывающие воды
Снежинки падают беззвучно.
И этот танец обречённый
Мне останавливает кровь...
                                А.Полубота

Дети – всех детей –
Снежность – всех снегов.
Люди – всех людей –
Вольность всех – шагов

На одном пути –
Обретутся где? –
Забывай – лети,
Всяк – к своей звезде.

Чёрень чёрных дней –
Велика печаль.
Для пустых саней
Ближе ближних – даль.

След полозьев – вкось,
Вереницу для.
Пошатнёшься – вскользь –
Всех земель – земля!

Всех речей – река!
Тишина – всех тишь.
Всех скорбей – тоска
Предо мной стоишь...

 

* * *

                             Сиди и жди, пока тебя убьют...
                                                               Э.Хемингуэй
В руках – не автомат, но детских рук –
Страх и надежда, цель и оправданье.
И сказка сквозь разрывов близких звук –
Как будто доброй ночи пожеланье.

Как уверенье сна и тишины,
Как постоянство мира – несжитое.
Как взмах ресниц от грохота войны,
Коверкающей детство золотое.

И день за днём, за ночью – новый круг,
Сливаясь с темнотой подвалов склизких,
В руке – ладошек маленьких испуг
Глумлений зверских и стремлений низких.

Сижу и жду – пока меня убьют,
В глазах закрытых ужасы скрывая.
Но детских снов – наивность и уют
Я удержу, пока я есть – живая.

Воюю насмерть с бедствием разлук,
Как свечки старой теплит догоранье.
В руках – не автомат, но детских рук –
И знамя, и вина, и оправданье...

 

ЧЕТВЕРО...

Четверо – за моим столом?
Тысячи?
           Миллионы!
                         Нация!
Взрадуйтесь, горны – пыль столбом,
Сдвиньтесь, толпы, на каждой станции!
Спутайте, схимы, – так убог
Вид их одежд, под землёй выцветших.
Вызрейте, вёсны, с ними – Бог
Пишет имена новых прибывших.
Здравице дань – махни, живой!
Доставай съестное, налей стопку.
В дом ведёт, обеднев травой,
По взрытой земле сбитая тропка.
Вот же – прущие напролом –
Заревом огня, грохотом взрыва,
Молча все – за одним столом –
Ждущие нового – их – призыва.
Чайник вскипел...
                 От вер – к вранью
Как перешли – не узнаем сами.
Смирно! За ними – марш – в строю!
Право – равняйсь! Поведут лесами,
Пашнями, правдой – в города,
Мир – на исход, горевать – некогда!
Об руку – сын, позади – года,
Поодаль – мать, отступать – некуда!
Тлеет времени костерок,
Дни обживаются, в кровь – стёртые.
Нынче местами – долог срок –
Поменялись – живые с мёртвыми.
Четверо – за моим столом?
Тысячи!
          Миллионы –
                               павшие.
Веру нам – передав щитом,
Смертью своей – на защиту – вставшие.

                                                       г.Великие Луки