ПОЭЗИЯ / Ярослав КАУРОВ. УСЛЫШЬТЕ, ЮНОШИ, МЕНЯ… Басни
Ярослав КАУРОВ

Ярослав КАУРОВ. УСЛЫШЬТЕ, ЮНОШИ, МЕНЯ… Басни

 

Ярослав КАУРОВ

УСЛЫШЬТЕ, ЮНОШИ, МЕНЯ…

Басни

 

ГИЛЬОТИНА И КОЛОБОК

Вот вам сюжет, как на картине.

Длань Немезиды нелегка,

Однажды к мощной Гильотине

Приговорили Колобка.

 

Как Колобок пред ней ярился:

«Недавно на глазах царя

Над Виселицей я глумился,

О Дыбе уж не говоря!».

 

А Гильотины бас ответил:

«Ты понаделал много дел,

Но сколько ты живёшь на свете?

Смотри-ка, как заплесневел!

 

Не замечаешь ты провала!

Ах, как я наглецов люблю!».

Она его нашинковала

И продавала, как дор-блю!

 

Мораль: увы, тебе казалось,

Что нечего тебе терять,

Но, посмотри, какая жалость, –

Ты побогаче был царя!

 

ПУДЕЛИ И ДОБЕРМАНЫ

В одном имении английском

Вольготно жили пудельки,

Смешили и родных, и близких

Их сальто, лай и кувырки:

 

«Как мы милы и как нас много!

Смотрите! Мы забавней всех!

Мы так добры! И, слава Богу,

Незаменимы для утех».

 

Однажды, выйдя из нирваны,

Лорд повелел без лишних слов

Определить себе в охрану

Вот этих самых пудельков.

 

И каждый Пудель, став охраной,

Вмиг приобрёл другую стать,

И, обернувшись Доберманом,

Прислугу начал угнетать:

 

«Куда пошли, и что несёте?

Я этого не потерплю!

Вы помните? Вы на работе!

И каждый служит королю!

 

Постойте-ка, я вас проверю!

А руки – строго на капот!».

Да, доберманы просто звери,

От них бросает в липкий пот.

 

Остановилась жизнь на кухне.

Садовник спрятался за куст.

От страха горничная пухнет,

Лишь косточек раздастся хруст.

 

Взмолилась бедная прислуга,

Жить с доберманами нет сил.

И лорд, прервав покой досуга,

Своё решенье отменил.

 

А лорду, как богине Кали,

Перечить шавкам не с руки.

И снова по двору скакали

Смешные душки-пудельки!

 

Мораль сей басни некрасивой

Напоминает эпилог.

Ты Лев, когда махаешь ксивой,

А без неё – обычный лох!

 

ВОРОБЕЙ И ГАЛОЧКА

Есть птицы – более чем птицы,

Они бессмертнее идей,

Им не дано угомониться

В толпе мятущихся людей.

 

Вот Галка, Галочка, Галчонок

Во всём – она, всё – для неё,

Она достанет до печёнок,

И не страшит её ружьё.

 

Вот нет её – и ты в пролёте:

Потей, переживай, дрожи.

Не ставят галочку – работай,

Плоди отчёты, чертежи.

 

Просителей к ней – вереницы.

Её златой незыблем трон!

Всесильная земная птица

Она, практически, Дракон!

 

А Воробей – как крик: «Бей вора!».

Ему на Галочку – плевать.

Всегда свободен, под забором

Качает нищего права.

 

«Одна я стою миллионы!» –

Диктует Галка на весь свет.

«А мне – не писаны законы!» –

Ей Воробей твердит в ответ.

 

«Смету! Мне никого не жалко!

Империи повергну в прах!» –

Орёт зарвавшаяся Галка,

Бумажный нагоняя страх.

 

«А ты наплюй на директивы!

Ты, главное, не оробей!

Нет у бумажек перспективы!» –

Не унывает Воробей.

 

Мораль проста: не надо, брат,

Не надо в жизни торопиться,

И если ты не бюрократ,

Тебе и Галочка – не Птица!

 

ЛЕСНЫЕ ДЕМОКРАТЫ

Сошлись, хотя они сходились редко,

Теневики, почти засадный полк:

Топтыгин – от рождения Директор,

Банкир Лиса и воевода Волк.

 

Медведь сказал: «Из-за границы Львица

Нам выдвинула требований ряд.

Должны сегодня мы договориться,

Как будем демократию внедрять.

 

Вы представляете, что тут начнётся,

Выпь завопит, вороны заорут,

И лошади заржут как у колодца,

Бобры сюда попрут, забросив труд».

 

Заметил Волк: «Вы вспомните, в Афинах

Желания рабов не брались в счёт,

А их там было больше половины!».

Лиса пропела: «В этом – и расчёт.

 

Мы станем тут почаще собираться

И намечать, кого мы будем жрать,

Без суеты, скандалов, папарацци».

«А я сюда свою придвину рать! –

 

Сказал им Волк. – И мы голосованьем,

Что главным прослывёт на все леса,

Демократично утвердим собранье!».

«И вот ещё, – промолвила Лиса, –

 

Чтоб толерантность соблюдалась чисто,

Мы создадим порталы, сайты, чат,

Возьмём Щегла-гомосексуалиста –

Он будет наши встречи освещать».

 

Мораль простая: кто у нас богатый,

Тот из штанов и прыгнет в демократы!

 

ЛЕСНЫЕ НРАВЫ

Один допившийся Тушканчик

В тени ракит повечеру

Припрыгал пропустить стаканчик

К седому шинкарю Бобру.

 

– Привет, Бобер! Налей «по малой»,

Кураж покуда не исчез.

Ты помнишь, братец, как бывало

Гоняли мы с тобою лес!

Как драпали ужи с ежами,

Мышата, белки, байбаки,

Лягушки голые бежали

И недобитые сурки?

 

А ночь душистая такая,

Едва шевелится листва,

Идут часы, Бобер кивает,

Не забывает наливать.

 

– А помнишь, Волка мы с Лисою

Зажали вечером в углу,

Ну эту, с рыжею косою?

Как Волку я свернул скулу!

Ну, наливай ещё! Я в норме!

Ты знаешь, что тебе скажу,

Я щас в такой спортивной форме,

Что мог бы засветить Моржу!

Я полон боевого духа!

Я – викинг! От начала дней

Я не был никогда «под мухой»,

Зато всегда бывал над ней!

 

Так за стаканчиком стаканчик,

И, проявляя пыл и прыть,

Вскочил допившийся Тушканчик:

– Пойдем Медведю морду бить!

 

Пошли. Пришли друзья бухие.

Бобёр и спившийся нахал –

Неодолимая стихия!

Топтыгин преспрокойно спал.

 

– Ну, шас, я дам Медведю жару!

Мне это дело по плечу!

Подбрось меня своим хвостярой,

Ему с ноги я засвечу!

 

Медведь поднял спросонья веки,

Но увидал одни круги –

Вдруг, как два пальца человека,

В глаза воткнулись две ноги!

 

Слепой Медведь упал со склона

И заблажил как пономарь.

Бобёр сказал неудивленный:

– А ты его ещё ударь!

 

– Щас! Я ему навешу справа! –

Тушканчик крикнул сгоряча.

Топтыгин проклял всю державу

И дал, простите, стрекача!

 

И низко пролетев над лесом,

Услышав в точности слова,

С неугасимым интересом

Все это видела Сова.

 

Вот есть медведь – Медведь, и точка!

У нашего – не тот оскал:

Женившись на Медвежьей дочке,

Он сам Медведем как бы стал.

 

И вот заложник положенья,

Медведь застыл как «конь в пальто».

Медведь… Медведь… Но уваженье

К зверюге всё-таки – не то!

 

Тушканчик горд своею силой.

Медведь побитый впал в тоску.

Сова себе дупло купила

С прекрасным видом на реку…

 

Мораль: на всё имеет право

Не тот, кто выгодно женат,

Не тот, кто храбр, не тот, кто правит,

А тот, кто копит компромат!

 

МЫШОНОК И СЫЧ

Батрак Мышонок был проворен –

Любое дело по плечу.

Он, заработав сорок зёрен,

Зашёл к премудрому Сычу:

 

– Не сохранить теперь и корку.

Полны разбойников леса.

Оставишь дома, тут же норку

Разроет хитрая Лиса.

 

Картав и как всегда простужен,

Сказал ему премудрый Сыч:

– В лесу мышатам жить всё хуже,

Конечно, если не москвич.

 

Здесь труд всегда на господина,

От выгоды свободен труд.

Отдать кротам – так половину

Вмиг за храненье заберут.

 

Ещё страшней поверить галкам,

И взять у пауков взаймы,

Их сети, петли и считалки

Чумы страшнее и тюрьмы!

 

Тут у волков и их добычи

Законно равные права.

У нас в лесу такой обычай –

Здесь можно только воровать!

 

Закон у нас, хотя и лютый,

Но беззаконье – благодать.

Какой-нибудь хорёк с валютой

У нас медведем может стать!

 

Законы мягкие, как тесто,

На нашей матушке Руси.

Купил себе, положим, место –

И соки из земли соси.

 

Нам не доступны перемены,

И посмотри хоть вниз, хоть ввысь,

Чиновники и бизнесмены

Срослись, склещились и спились!

 

А ты, дружок, рождён Мышонком,

Такую карму не стереть!

Носи цветные распашонки,

Не выйдет из тебя Медведь!

 

Тут никому не будет веры.

У нас на воровство обвал

Вот я тебя сейчас, к примеру,

По-родственному – не сожрал».

 

Мораль простая: без морали

(Услышьте,  юноши, меня,

Сороки как бы ни орали)

Законы – только пачкотня!

 

Комментарии