![Алексей КАЗАНЦЕВ Алексей КАЗАНЦЕВ](https://denliteraturi.ru/files/article_img/big/1693995736a542.jpg)
Алексей КАЗАНЦЕВ. НА ВСЕ ВРЕМЕНА! О сборнике переводов Юрия Щербакова «Не остынь, сердце вещее»
Алексей КАЗАНЦЕВ
НА ВСЕ ВРЕМЕНА!
О сборнике переводов Юрия Щербакова «Не остынь, сердце вещее»
Как много в России хороших поэтов! И как прискорбно мало мы знаем их творчество. Особенно национальных поэтов. К примеру, башкирских. Честное слово, мой старший товарищ, замечательный астраханский поэт и переводчик Юрий Щербаков, что называется, глаза мне открыл на тамошних литераторов. А произошло это, когда проглотил его новый сборник переводов «Не остынь, сердце вещее». Как можно остаться равнодушным к таким строкам Раиса Туляка из стихотворения «Белый фонтан»:
За чертой городской, вся в дыму и пыли, –
За неё уже не заглянуть –
Объездная дорога маячит вдали…
Неужели единственный путь
К незабытым истокам заветным своим –
Объездной нескончаемый тракт?
Почему мы к местам ненаглядным, родным
Не отыщем дорогу никак?
Рвётся белый фонтан, как несчастный скакун,
Запряжённый в телегу судьбой.
По железному руслу глухую тоску
Напоказ катит он день-деньской.
К великому сожалению, автор этих строк уже ушёл из жизни. Как и Ирек Киньябулатов. Вот как заканчивается его короткое стихотворение «Уборка урожая», сюжет которого беспощаден, как война. Мать и сынишка прямо в поле получают похоронку на мужа и отца.
Раскинув руки, я любовь и жалость
Слил навсегда с родной моей землёй.
И мне стерня колючая казалась
Небритою отцовскою щекой.
Как жаль, что этих поэтов уже нет с нами! Но остались их настоящие стихи, которые стараниями Юрия Щербакова станут достоянием русскоязычных читателей.
Думается, никого не оставят равнодушными и строки трибуна-сатирика Марселя Салимова, адресованные «однополчанам по культурному фронту»:
Батыры бьются против тьмы,
забились в щели подлецы.
Соратники, а что же мы,
Культуры, вроде бы, бойцы?
Награды, званья – мы за них
Не на Донбассе, не с врагом –
по-прежнему за днями дни
друг с дружкой смертный бой ведём.
Поэт Радик Хакимьянов родился в 1941 году. Поэтому его мысли и чувства – особенные. Разве могут люди его поколения быть приспособленцами-захребетниками? Для них слова «сначала думай о Родине» – не просто восторженное восклицание, а смысл жизни, большой и настоящей.
Искали трудных мы дорог.
Нам шторм по нраву, а не штиль!
А что раздет и босоног –
Так легче каждому идти!
Там, впереди – заветный свет
Для будущего всей страны.
И потому нам слова нет
Важнее, чем глагол: «Должны!».
------------------------
Мать-природа, пожертвуй нам силу
Твоего золотого зерна,
Чтобы в мире добро победило
Золотое! На все времена!
Не уступают собратьям и башкирские поэтессы, чьи подборки представлены в сборнике. Они к родному языку и земле относятся по-женски трепетно. Воистину, неутомимые пряхи, мастерицы-золотошвейки!
Остёр и меток мой язык.
Без промаха он бить привык.
Свою судьбу его иглой
Шьём всенародно день-деньской.
Волшебных слов святую нить
Ничем уже не заменить!
Эти строки Танзили Давлетбердиной перекликаются с четверостишием Галии Калимуллиной:
Лишь у того в душе заветный лад,
Кто крепко на земле стоит своей.
Да будет каждый родиной богат,
И да свершит он стог судьбы на ней...
И когда Зульфия Ханнанова обращается ко мне, читателю:
Коврик для молитвы –
Белый лист бумаги.
Для духовной битвы
Хватит ли отваги? –
хочется воскликнуть: «Конечно, хватит! И отваги, и гордости, и достоинства!».
Но женское сердце – особенное сердце. В нём уживаются и сомнения, и ирония, и вера в торжество любви. А ещё в нём умещается Родина – вся, без остатка, до последней кровинки...
Как слепая, я иду вперёд,
Обернуться страшно,
Силы нет.
Если сердце
Следом не бредёт,
Не осилить
Бездорожье мне…
(Галия Калимуллина)
Змеиный яд в лекарственный настой
В руках умелых может превратиться.
И это зелье, ну, совсем не то,
Чем жалят насмерть ушлые девицы…
Змеиной красотой восхищены,
К ней лучше не протягивайте руки!
Противоречий наши дни полны,
Но не ищите пользы от гадюки…
-------------------
Увожу в далёкие края
Я тебя, Башкирия моя.
В сердце умещается моём
Родина моя, мой отчий дом!
(Танзиля Давлетбердина)
Впрочем, пространное цитирование – дело неблагодарное. Может быть, читателям другие строки глянутся больше. Но глянутся обязательно, в этом я уверен! Потому что переводил стихи башкирских поэтов и поэтесс настоящий мастер, один из лучших в этом сложном деле.
Переложения Юрия Щербакова с башкирского публиковались в газетах «Литературная газета», «День литературы», «Литературная Россия», «Российский писатель», в его книгах переводов «Вечные имена», «Стихи друзей», «Жизнь продолжается», «А Родина – одна», «Вся Россия», в антологиях Союза писателей России и издательства «Вече» «Мы с вами, братья!» и «За други своя». Автор переводов – лауреат многих литературных премий и конкурсов, в том числе, первого международного конкурса переводов тюркоязычной поэзии «Ак торна» («Белый журавль») в Уфе.
Но самое главное – не регалии переводчика, а его открытое, горячее, бескорыстное сердце. Воистину, «Не остынь, сердце вещее»!
СТИХИ БАШКИРСКИХ ПОЭТОВ В ПЕРЕВОДАХ ЮРИЯ ЩЕРБАКОВА
Мифтахетдин АКМУЛЛА
(1831-1895)
Выдающийся башкирский, казахский и татарский поэт, просветитель, мыслитель.
Крупнейший представитель башкирской поэзии ХIХ века, оказавший воздействие
на всю дальнейшую национальную литературу.
БАШКИРЫ, УЧИТЕСЬ!
Я вас заклинаю запомнить, башкиры:
Быть неучем – самое страшное в мире!
В уральском лесу нам не злобы медвежьей
Бояться. Беда – не остаться б невежей!
Учитесь! От мудрости тают сугробы
Людского коварства, обмана и злобы.
Мы с вами не чудом – наукой могли бы
Летать, словно птицы, и плавать, как рыбы!
У знания нет ни конца, ни предела.
Тропой просвещения двигайтесь смело!
На этой тропе, верю я, в нашей власти
Открыть для народа источники счастья!
Вот шесть плюс один – разве десять? Проделки!
Не время мы двигаем, а только стрелки!
Лишь знанье-силач богатырским усильем
Мечтанья башкирские сделает былью!
Шайхзада БАБИЧ
(1895-1919)
Башкирский и татарский поэт и политический деятель.
Классик башкирской национальной литературы.
Деятель башкирского национально-освободительного движения.
В Башкирии учреждена Государственная литературная премия его имени.
ОДНА МИНУТА
Запылала в минуту душа,
И в минуту – костёр под водой!
Волшебство за минуту верша,
Солнцем стала, потом – полыньёй!
За минуту сгорела дотла,
Проклиная весь мир впереди.
Прогорела, осталась зола.
Если что-то осталось в груди…
Погорелец-душа? Вовсе нет!
Рано нищенством полнить суму.
Потому что огонь – это свет,
Для кого-то пронзающий тьму!
Выше радости нет – так гореть,
Пусть печали сгорят – не беда!
Чтоб остался отныне и впредь
Белый свет белым светом всегда!
Погасить этот пламень нельзя –
В нём, живом – откровенья полёт,
Что зовётся горючей слеза,
Ох, не зря… Пусть, пылая, течёт!
О, незримые слёзы мои,
Лейтесь вы от зари до зари!
Не остынь, сердце вещее, и
Для людей негасимо гори!
Ирек КИНЬЯБУЛАТОВ
(1938-2016)
Известный советский и российский башкирский поэт и прозаик, член Союза писателей России.
Автор книг на башкирском и русском языках.
В Башкирии учреждена Государственная литературная премия его имени.
ЖНЕЦ СЧАСТЬЯ
Родился я, когда косили рожь.
Мать улыбнулась: «Добрый знак! Ну, что ж…»
И, нажевав башкирского зерна,
Меня кормила тем зерном она.
С тех пор во мне осталось навсегда,
Как самое святое, – рожь, страда
И тот, кто на полях за годом год
Великое богатство нам даёт.
Жнец счастья, хлебороб моей души,
Он главное для всех людей вершит!
В душевной нищете не быть земле,
Пока есть хлеб насущный на столе!
Заветный, доморощенный, ржаной,
Всегда живой, единственный, родной.
УБОРКА УРОЖАЯ
Мать жала рожь. Могла бы – вольной волей –
Взлетела птицей над жнивьём она!
Под мирным небом на башкирском поле
Достала нас проклятая война…
Перед обедом в сумке почтальона
Казённым обнаружилась письмом.
И рухнула на поле обречённо
Мама, как колос под её серпом…
Я подобрал смертельную бумагу.
Хотя и был так беспредельно мал,
Но, не пройдя с бумагой той и шагу,
Я тоже, как подкошенный, упал.
Раскинув руки, я любовь и жалость
Слил навсегда с родной моей землёй.
И мне стерня колючая казалась
Небритою отцовскою щекой.
Рашит НАЗАРОВ
(1944-2006)
Известный советский и российский башкирский поэт.
Автор книг на башкирском и русском языках.
Лауреат Государственной премии Республики Башкортостан.
Член Союза писателей России.
УЛЫБКА МИРА
Улыбка мира… В самый первый раз
Увидел я её в улыбке мамы.
Потом ещё – в тот заповедный час,
Когда ходить учился я упрямо.
Хоть падал я, улыбки свет не гас,
Не застилался чистыми слезами.
Улыбка мира… Торжеством зари
Она всегда ликующе сияла!
Её закат мне столько раз дарил
Печальной прелестью, а это так немало!
Улыбка мира солнышком горит,
Луною на небесных перевалах!
Улыбка мира звёздною мечтой
Меня в дороги дальние манила.
Она весенней шалою водой
Несла по жизни с озорною силой.
Улыбкою красавицы одной
Мою весну однажды озарила!
Улыбка мира – майские цветы,
Загадочное горизонта блюдо.
Росой лучистой дивной чистоты
Она поила щедро птицу чуда.
Как без её тревожной красоты
Прожить? Нет, не смогу, не буду!
Улыбка мира помогала мне
Переносить нежданные удары.
Когда алел от первой крови снег,
Я видел в нём улыбку, а не кару!
Когда упрямо шёл к своей весне,
Улыбка доставалась мне недаром.
Улыбка мира… Как не рассказать,
Что заплутал однажды зимней ночью.
Но улыбались сквозь метель глаза.
Да, улыбались, хоть и были волчьи!
Забыть об этом мне никак нельзя –
Как угольки они светились точно…
Улыбка мира… Не её ли власть
Надежду собирала из осколков?
Прошла любовь, и откипела страсть,
Но злой улыбки в ненависти столько!
Враг улыбнулся? Чтоб ему пропасть!
Но не пропал, а стал морщиной долгой!
Улыбка мира, песня счастья ты!
В тебе усмешка, ласка, испытанье
И горечь… Мне твои черты
Мерещились, как первое свиданье.
Ты проступала вдруг из темноты,
Чтоб показаться снова на прощанье!
Улыбка мира… Знаю, для меня
Ты обходилась дорого порою.
Но счастлив я у твоего огня,
И счастье мне не надобно иное!
Я ни на что тебя не променял,
Улыбка мира, счастье неземное!
Рамзиля ХИСАМЕТДИНОВА
(1949-1995)
Известная башкирская поэтесса, член Союза писателей России.
Автор книг на башкирском и русском языках.
В Башкирии учреждена литературная премия её имени.
ПОДАРКИ
Я маме серёжки дарю, не спросив.
А мама в ответ:
– Вот сама и носи!
Всему своё время!
Ношу я с тех пор
В ушах – те серёжки, в душе – разговор.
Я маме дарить собиралась платок.
На нём распустился прекрасный цветок.
Понравится ль этот подарок? И что ж?
– Цветок на тебя, молодую, похож!
Я матери гребень дарю.
– Не возьму!
Старухе такой золотой ни к чему!
Что золото, мама! Твой каждый совет –
Как гребень для мыслей моих много лет!
Я зеркало маме моей подарю.
– Не смешивай, дочка, закат и зарю!
Тебе красоваться, любя и скорбя.
А мне бы в глазах твоих видеть себя…
Раис ТУЛЯК
(1959-2007)
Известный башкирский поэт, член Союза писателей России.
Автор книг на башкирском и русском языках.
БЕЛЫЙ ФОНТАН
Засыпаешь по осени, дивный цветок,
А весной распускаешься вновь…
Восхищенье тобою зимою сберёг –
Просыпается в сердце любовь!
Рвётся к небу она, как бурлящий вулкан,
Возвращаясь на землю дождём.
Ты – души отражение, белый фонтан,
Бурных чувств бесконечный подъём!
Кровь бурлит, как твоя золотая вода!
Состоянья прекраснее нет!
Но тревожно бывает не зря иногда
За тебя в перекрестии лет.
Как же хочется быть ручейком на лугу
И росою – до смертной тоски!
Ты же помнишь: однажды, словив на бегу,
Слили в чашу твои родники!
Потому и спешит за струёю струя,
Закипая, опять – в небосвод,
Чтоб увидеть оттуда родные края.
Но напрасен высокий полёт…
За чертой городской, вся в дыму и пыли, –
За неё уже не заглянуть –
Объездная дорога маячит вдали…
Неужели единственный путь
К незабытым истокам заветным своим –
Объездной нескончаемый тракт?
Почему мы к местам ненаглядным, родным
Не отыщем дорогу никак?
Рвётся белый фонтан, как несчастный скакун,
Запряжённый в телегу судьбой.
По железному руслу глухую тоску
Напоказ катит он день-деньской.
Как от бега по кругу душа устаёт!
Городская стезя нелегка…
Но недаром над нами во весь небосвод
Протянулись сейчас облака!
С ними вместе поднимемся за окоём
И небес, и растраченных лет,
Чтоб вернуться туда благодатным дождём,
Где однажды явились на свет.
Верь, что сбудется эта святая мечта,
Как сбываются сны и дожди.
А пока до свидания, белый фонтан!
Возвращение – впереди!
Радик ХАКИМЬЯНОВ
(родился в 1941 г.)
Известный советский и российский башкирский поэт, публицист,
литературовед, автор текстов многих песен.
Автор книг стихотворений на башкирском и русском языках. Живёт в Уфе.
ВОЕННОЕ ДЕТСТВО
Дорога жизни у меня своя:
Деревня Кига – станция Сулья.
Земли башкирской северо-восток,
Где не было иных путей-дорог.
Колёсами стучали поезда:
«Су-лья, Су-лья, сю-да, сю-да, сю-да!»
И новобранцев за волной волну
Отсюда увозили на войну.
Здесь тех солдат, вернувшихся с войны,
Встречать всем миром были мы должны.
Должны… Как мало выпало удач…
Сулья, ты помнишь этот вдовий плач?
Ты помнишь, как подранки той поры –
Мы возчиками были без игры?
И хлеб, и соль, и уголь, и стекло
Возили мы со станции в село.
Когда-нибудь и наш недетский труд
В истории анналы занесут –
Туда, где доблесть дедов и отцов,
Туда, где Салават и Пугачёв.
Мятежные вожди моей земли –
Они Сулью столицей нарекли.
Та станция осталась навсегда
Столицею военного труда.
«Всё для Победы!» – в лозунге-огне
Со взрослыми мы были наравне.
И Тёплый Ключ, и полноводный Ай
Я помню. А ещё – победный май!
Душа ведёт в знакомые края.
И боль, и радость – станция Сулья…
Отсюда я далёкою весной
Отправился в дорогу за мечтой.
Готов, как песню, напевать слова:
«Ташкент, Одесса, Байконур, Москва»…
Мир повидавши, понимаю я,
Что мой исток – вот эта колея.
Сколь не считай по стыкам рельсов дни,
На станцию Сулья вернут они.
И потому во сне и наяву
Военным детством до сих пор живу…
ЗВЁЗДНЫЕ ВОРОТА
Горит село пожарами цветов
У каждого знакомого крыльца.
Я красотою этою готов
Сегодня любоваться без конца.
Кипят садами милые края
Под майским ветром с голубых полей.
Ну почему так долго не был я
На незабытой родине моей?
О, сколько прежних дорогих примет
Увидеть мне даровано судьбой!
Войны минувшей негасимый след –
Горит звезда над каждою избой.
Пятьсот батыров не пришли назад,
Родную землю заслонив собой.
И никогда уже пятьсот солдат
Не осчастливят деревенский той,
Когда встречают все победный май…
Мне чудится калиток старых скрип:
«Не забывай, земляк, не забывай
Тех, кто за эту красоту погиб»…
А, может, это эхо голосов
Тех, кто ушли и больше не придут?
Наверное, под кровлями домов
Хозяев души всё ещё живут.
На обелисках звёзд не перечесть…
Но крепко держит память на земле,
Покуда звёзды над домами есть
В моём родном, в моём святом селе.
Да не прервётся доброй жизни нить!
Свет этих звёзд прогонит прочь беду.
Так хочется и верить, и любить,
Когда родимой улицей иду!
ДЕТЯМ ВОЙНЫ
Мы родились с тобой перед войною
И в сорок первом роковом году,
Когда закрыло огненной стеною
Судьбу отцов на горе и беду.
Стать сиротой, стать не успевши сыном, –
Такой удел на нашу долю лёг.
И зримой, и незримой пуповиной
Мы связаны с эпохою тревог.
Где позабыли радость и веселье
Надолго детвора и старики,
Где стало матерям заветной целью –
Добыть семье сиротские куски.
Где досыта не ели дети хлеба,
Он был мечтой заветною тогда.
Где пахли гарью и земля, и небо,
И травы, и деревья, и вода.
Да, жили мы, как вся страна, сурово,
И борщ хлебали из борщевика.
«Победа!» – не найдёте слаще слова!
О, как же вера в нас была крепка!
Когда чернила замерзали в школе,
И пальцы наши превращались в лёд,
Когда мы помогали взрослым в поле,
То верили: победный день придёт!
Нас время безотцовщиной назвало,
Детьми войны, подранками войны,
Страдальцами вселенского обвала,
Сиротами несломленной страны.
Увидевшие счастье в сорок пятом,
Одно желаем юности земли:
Чтоб никогда не испытать внучатам
Того, что мы перенести смогли…
КНИГА ЖИЗНИ
Пронумерованы страницы
Самой судьбой.
На них, наверное, хранится
Мой день любой.
Мои удачи и просчёты,
Моё вчера
И вдохновенный миг полёта
Того пера,
Которым я хочу оставить
Свою строку.
Да будет милостива память
К черновику.
Пусть ветер времени листает
Те письмена.
Страница есть ещё пустая
И не одна…
ЖЁЛТЫЙ ЦВЕТ
Хлеборобу С.Хилажеву
Кто сказал: «Колос жёлтого цвета?»
Словно солнышко – он золотой!
Не тоски, по присловью, примета –
Свет души хлебороба большой!
Это золото красок осенних,
Золотой урожай на полях.
Это золото вечных мгновений,
Где всегда хлебородна земля.
Мать-природа, пожертвуй нам силу
Твоего золотого зерна,
Чтобы в мире добро победило
Золотое! На все времена!
ПУСТЬ ПЕСНЯ ОСТАЁТСЯ
Жить тороплюсь! Уже который год
Мне песня ритм жизни задаёт!
Задорный ритм ударного труда
Мне слышится повсюду и всегда!
Ворочать камни, строить и пахать –
Я в этом ощущаю благодать!
Торопит песня, чтобы на скаку
Успел словить удачную строку!
Жить собираюсь только так и впредь
С одним припевом: «Совершить, успеть!»
С одною мечтою: сделать мир скорей
Хоть чуточку, но чище и добрей!
Я верю: обязательно народ
Порыв тот и оценит, и поймёт.
Ведь для него через пургу и зной
Ведёт меня той песни позывной!
Я знаю, что не вечен этот путь –
Уходят и цари когда-нибудь.
Но для меня и у небесных врат
Слова той песни, видно, прозвучат.
И всё равно – в аду или в раю –
Не удержусь и снова подпою!
НЕ ЖИЛИ В ДОЛГ
Весёлой молодости нить –
Из дерзких мыслей и труда.
Готовы были своротить
Мы горы на пути тогда!
Мы юных сил не берегли,
Берясь за трудные дела.
И нас усталость всей земли
Никак осилить не могла!
Искали трудных мы дорог.
Нам шторм по нраву, а не штиль!
А что раздет и босоног –
Так легче каждому идти!
Там, впереди – заветный свет
Для будущего всей страны.
И потому нам слова нет
Важнее, чем глагол: «Должны!»
Взрослея быстро и всерьёз,
Все вместе мы за годом год
Тянули дружно тяжкий воз
И одолений, и забот.
Мы поднимали целину,
Мы добывали нефть и газ.
И путь далёкий на Луну
Открылся для пытливых нас!
Мы дали звёздам имена!
Привет, космический простор!
Но побеждает седина
Всё чаще молодой задор…
Нет, мы позиций не сдаём,
Зовут нас прежние мечты.
Не жили в долг и не живём,
И с совестью всегда на «ты»!
Мы правде жизненной верны,
И в том сегодня наша честь,
Что в светлом будущем страны
И наше соучастье есть!
МАМИНЫ ЦВЕТЫ
У каждого свои заветные огни,
Что светят нам, друзья, в родимой стороне.
А для моей души с далёких лет они –
Цветы, что ждут всегда на мамином окне.
О, вечный круг забот и зряшной суеты,
Там, где для главного минуты лишней нет.
А главное одно – те мамины цветы
И негасимый их, призывный добрый свет –
Свет маминой души… Я знаю, что она
С цветами, как с детьми, как с нами говорит,
Когда нас, грешных, ждёт в пустой избе одна.
Прости, родимая, сыновний грех и стыд…
Заглажу ль я вину, печальную вину?
Возьму и соберусь в деревню хоть сейчас!
С лихвою все долги пред родиной верну,
Потрачу, не щадя, душевных сил запас!
Но шумный круг забот не хочет отпускать,
Как грязная река – из топких берегов.
…А мамины цветы приснились мне опять.
Ну, что же ты, душа? Не вечен этот зов…
ДЕВЧОНКА-СОСЕДКА
Мне кажется, дразнил ещё вчера
Девчонку из соседнего двора.
Прошло с тех пор уже немало дней,
Когда мы в детстве баловались с ней.
И вот нежданно встретились опять…
Девчонку я едва сумел узнать!
Дар речи потерял я враз и прыть –
Меня бы в самый раз сейчас дразнить!
– Красавица! – сказать бы без вранья.
Но где же бойкость прежняя моя?
О, как я безнадёжно онемел!
Неужто робость – это мой удел?
И не придётся никогда всерьёз
Касаться этих огненных волос –
Косичек, за которые рука
Когда-то дёргала исподтишка?
О, сердце, тайну времени открой:
Куда девался дворовой герой?
Удастся ли опять когда-нибудь
Мальчишечью решительность вернуть?
Задира прежний, снова оживи,
Чтобы помочь признаться мне в любви!
Марсель САЛИМОВ
(родился в 1949 году)
Известный башкирский поэт, писатель-сатирик, публицист, переводчик.
Член Союза писателей России, народный писатель Республики Башкортостан,
заслуженный работник культуры РФ.
Автор многих книг на башкирском и русском языках.
Его произведения публиковались на 50 языках народов мира.
Лауреат многих всероссийских и международных премий,
премии Правительства Республики Башкортостан.
Награждён Почётным Знаком Союза писателей России «За заслуги в литературе».
МИЛЛИОНЕР И ПОЭТ
Для сюжета есть причина.
Время смутное? Вполне!
Повстречались два мужчины
В забугорной стороне.
Прохиндей счастливоликий,
Лапу сунувший в бюджет,
И печальный горемыка.
Назовём его – «поэт».
В светлый час и в дни разрухи
Славил он свою страну.
Потому от голодухи
Ноги чуть не протянул.
Беззастенчивый ворюга
Был расчувствоваться рад
И поэту, словно другу,
Говорит:
– Ты знаешь, брат,
Подвиг я свершил огромный
И, считай, в последний час
От России миллионы
За границей нынче спас!
Что? Служить родной державе?
Да она обречена!
Нищебродкою в канаве
Доживает век она!
Пожалеть? Какая жалость!
Дряхлое же существо!
Ничего в ней не осталось.
Понимаешь, ни-че-го!
Мир построен на обмане,
У старухи шансов нет!
Но сказал, как отчеканил,
Богачу в ответ поэт:
– Вы не всё ещё украли
У России, господа!
Но сокровище едва ли
Будет вашим! Ни-ко-гда!
В разграбления программы
Никогда не попадёт
Работящий и упрямый,
Неподкупный наш народ!
Знайте, кровососы-воры,
Что иной грядёт исход!
У России есть опора,
И она не пропадёт!
ЗЕМЛЯ МОЯ
Когда бы в Галактике
место могли бы
Для жительства
мы выбирать
себе в дар,
Я сделал бы сразу
единственный выбор –
Планета Земля,
мой салатовый шар!
И сколько бы в космосе
звёзды иные,
Сияньем и блеском
не звали б меня,
Я шляпой Сатурна клянусь,
что родные
Пенаты
на новые б
не променял!
Родимая,
многострадальная наша
Обитель,
мне ведомо:
с древних времён,
Чтоб выпить судьбы твоей
тяжкую чашу,
Тянулись охотники
с разных сторон.
О, эта борьба
между тьмою и светом!
О, вечная битва
меж злом и добром
За тело и душу,
за счастье планеты
Единственной,
той, на которой
живём!
Земля моя,
целят в тебя террористы.
Грозят тебе, матушка,
смерти лучи.
Как страшно,
что участь твою
очень быстро
Способны сегодня
решить палачи…
Не хочется верить,
что пеплом и дымом
Ты станешь, родная,
в крови и пыли…
Как сделать,
чтоб грозы вселенские
мимо
Судьбы нашей общей
сегодня прошли?
Чтоб в двор этот мирный
в зверином угаре
Никто никогда
автомат не навёл,
Где шаром земным –
школьным глобусом старым –
Азартно мальчишки
играют в футбол…
ОДНОПОЛЧАНАМ
ПО КУЛЬТУРНОМУ ФРОНТУ
В час испытанья для страны,
когда беда коснулась нас,
где же былые «звездуны»?
Где их к народу громкий глас?
Они молчат, забыв о том,
что нет надежды на запор,
что не спасёт роскошный дом,
когда враги вошли во двор.
Не отсидеться всё равно
ни в погребе, ни на печи.
Зло рвётся в двери и в окно
и, крови жаждая, рычит.
Батыры бьются против тьмы,
забились в щели подлецы.
Соратники, а что же мы,
Культуры, вроде бы, бойцы?
Награды, званья – мы за них
Не на Донбассе, не с врагом –
по-прежнему за днями дни
друг с дружкой смертный бой ведём.
Богатство, слава и успех
не для народа – для себя.
Мы совершаем смертный грех,
в себе высокое губя.
Я рубану сейчас сплеча:
отриньте пошлое, друзья!
В вас не дельцов – однополчан
хочу сегодня видеть я!
Все на культурный фронт! Туда,
где за людские души бой!
Когда над Родиной беда,
Нам заслонять её собой!
«Талант мобилизован!» – так
Звучит сегодня лозунг дня!
Пусть отступает лютый враг
от наших вещих слов огня!
Сейчас слова сильней ракет!
Вперёд! Фашизм не устоит!
Для нас превыше долга нет!
Сомкнём ряды, друзья мои!
ПОДНИМИТЕ ЗНАМЯ ПОБЕДЫ!
Фашистов внуки. Злобен их оскал.
Они сейчас в Европе правят бал.
К таким вот вышла в радостных слезах
Старушка с красным знаменем в руках
На Украине… А враги, глумясь,
Тот самодельный флаг втоптали в грязь…
Победы символ, вечной и святой,
Добытой нами страшною ценой.
На стяге кровь и моего отца,
Что на Днепре сражался до конца.
Кощунства грех! Что может быть страшней,
Чем лютое беспамятство людей!
Нет, нЕлюдей! Проросшей в наши дни,
Бандеровской и власовской родни.
Наследники изменников опять
Святыни наши вздумали топтать?
Нет, не погасит нашу память враг,
В ней Жуков, Шаймуратов и Ковпак!
Поднимем Знамя Красное побед!
Пути иного у потомков нет.
Пусть светит внукам из далёких лет
Великой славы путеводный свет!
Чтоб от его сиянья злая мразь
По европейским норам расползлась!
Держите, люди, крепко этот стяг –
Залог того, что расточится мрак,
Залог того, что наш народ-джигит
Любую нечисть снова победит!
Зульфия ХАННАНОВА
Известная башкирская поэтесса, член Союза писателей России.
Автор книг на башкирском и русском языках. Живёт в Уфе.
* * *
Печальные глаза глядели в душу прямо.
Ковыль седых волос струился по плечам.
И голос был во сне: «Не повидаешь маму –
И больше на земле не повстречаться вам...»
Давно ль она была женою молодою,
Вставала раньше всех, ложилась позже всех
И справиться могла тогда с любой бедою.
Ликующе звенел её задорный смех.
Как одолеть смогла судьбины перевалы,
Я не смогу понять, наверно, до конца.
К постели хворь тогда на годы приковала
Любимого её и нашего отца…
Здоровье на алтарь семейный положила.
Чтоб не остались мы сиротами тогда,
И молодость свою, и красоту, и силу
До капли отдала за мужа навсегда.
Не с Мазартау ли, святой горою, всеми
Печалями делилась наша мать не раз?
Ты прежний цвет волос верни ей, злое время,
И красоту верни, и блеск счастливых глаз!
Безмолвствует гора, молчат в лесу берёзы,
Носила мама им печаль и боль свою.
В том самом месте я, глотая скорбно слёзы,
Как мама, в горький час судьбы своей стою.
И как бы ни был путь земной порою труден,
Ведёт меня опять спасительная нить
Из памяти моей: нельзя рыдать на людях!
Как мама, надо в лес кручины уносить...
Так тяжестью печаль сегодня горбит плечи,
Что кажется: её не выдержать уже…
Жди, Мазартау, я приду. Неужто легче
Не станет наконец от этого душе?
* * *
Коврик для молитвы –
Белый лист бумаги.
Для духовной битвы
Хватит ли отваги?
О, весна, воскресни,
Зимний сон нарушив!
Написать бы песни,
Что растопят души!
Как они продрогли
На пути за солнцем…
Может, им в дороге
Счастье улыбнётся?
О, святое пламя
На бумаге белой!
Обогреть стихами –
Выше нет удела!
МОСКОВСКОМУ КОТУ
Здравствуй, Кузька! Здравствуй, кот солидный!
По-хозяйски ты глядеть привык.
Ты – столичный житель, сразу видно.
Что тебе башкирский мой язык!
И нисколько я не обижаюсь,
Видно, это вовсе не каприз,
Коль уфимскому Мыяубаю
Ведомо лишь русское «кис-кис»!
Только, Кузька, я тебе в угоду,
По-московски не заговорю.
Без меня здесь множество народу,
Что тебе внимают, как царю!
Как они, перед тобой плясать я
Не хочу. И зря не свирепей –
Знаешь, а в Уфе твои собратья
Заняты охотой на мышей!
Вижу, на меня ты когти точишь –
Загостилась, мол, домой пора.
А твоя хозяйка, между прочим,
Мне – единокровная сестра!
Ладно, Кузька, не гляди с тоскою –
Проглотил бы, видно, если б мог! –
За тебя, москвич, с хмельной бузою*
Подниму тустак* на посошок!
---------------------------------------------
* Буза – национальный башкирский напиток;
* Тустак – деревянная чашка.
НА БЕРЕГУ РОСЛИ ИВЫ
Восемнадцать. Стать счастливой
Годы мне не помогли.
Помню я, и помнят ивы:
Берег Ая*, журавли.
Стать бы той, беспечной, снова,
У которой впереди –
Вся судьба напротив слова
Твоего: «Не уходи»…
Нет у юности предела
По дороге за мечтой.
Не осталась, улетела
С журавлиною семьёй.
Ах, зачем за гордым клином
Отпустил когда-то друг,
В переклике журавлином
Не почуявши разлук?
Повторить бы всё сначала
И вернуть заветный миг,
Чтобы снова прозвучало
Над рекою: «Торайык*»…
Где же вы, седые ивы
У беспамятной воды?
Прошепчите несчастливой
Давнее: «Не уходи...»
---------------------------------
* Ай – название реки;
* «Торайык» – в переводе с башкирского «Давай жить вместе».
А ВСЁ-ТАКИ
«Эта дама смуглокожа!» –
Часто слышу за спиной.
Смуглокожа? Ну и что же!
Не желаю быть луной!
«Эта дама пышнотела!»
Эй, худышка, не злословь!
Масла с мёдом захотела?
Это мужнина любовь!
«Где ресницы?»
Ох, подруги!
Оглянитесь-ка, браня:
Мужики бегут в испуге,
Но от вас – не от меня!
«Глазки – что крупинки каши!» –
Это трёп очередной.
Но зато морщины ваши
Вижу я все до одной!
Да, сплошные недостатки
В жалкой внешности моей:
Я волос не крашу прядки
И не трогаю бровей!
Не ращу я в модном раже
Ногти, словно Шурале!
Но зато есть тот, кто скажет
Мне одной: «Ты всех милей!»
Вся невзрачная собою,
Я живу за годом год.
Но зато меня судьбою
Мой единственный зовёт!
Танзиля ДАВЛЕТБЕРДИНА
Известная башкирская поэтесса, переводчик, автор текстов песен.
Автор книг на башкирском и русском языках.
Член Союза писателей России. Живёт в Уфе.
БАШКИРСКИЙ ЯЗЫК
Остёр и меток мой язык.
Без промаха он бить привык.
Свою судьбу его иглой
Шьём всенародно день-деньской.
Волшебных слов святую нить
Ничем уже не заменить!
Он нежен, словно шёлк надежд.
Лечить больных,
Учить невежд,
Добра и света торжество –
Вот назначение его!
По-настоящему велик,
Ты, заповедный мой язык!
Могучий, ласковый,
Родной,
Да будешь ты
Всегда со мной!
ПРЕДАННОСТЬ
Увожу в далёкие края
Я тебя, Башкирия моя.
В сердце умещается моём
Родина моя, мой отчий дом!
Не один прославленный батыр
Завещал мне этот горный мир.
И душе моей хранить завет
До конца быстротекущих лет.
Не жалея жизни, берегли
Этот край защитники земли.
Уносили в ссылку, в смертный бой
Камешки уральские с собой.
О, причал мой, о, святой Урал,
И отцом, и сыном ты мне стал!
Пусть тебя, родимый, никогда
Не коснётся лютая беда!
Пусть тебя обходят стороной
Ураганы злобные, родной!
И да будет каждый твой рассвет
Солнечным дыханием согрет
И священной памятью людской.
Нерушимой, гордой, вековой!
ПАДЕНИЕ
Есть у паденья на каменья
Для рук и ног один исход.
А вот земля своё творенье,
Быть может, и убережёт.
В ней милосердье к человеку,
В отличие от жёстких глыб.
Джейлау так живёт от веку.
А города вот так смогли б?
Попробуйте ответить сами,
По гулким улицам спеша.
Не обратилась только б в камень,
Земли лишённая душа…
Куда плывёшь ты, человече,
И без ветрил, и без руля?
...Неужто раны все излечит
Когда-нибудь сыра земля?
ПОЕЗД
О, эшелон судьбы моей,
На мину налети скорей –
Вагоны с бедами всерьёз
Пустить мечтаю под откос!
Я – диверсантка! Под луной
Охрана гонится за мной.
И раздаётся мне вдогон:
– Цепляем радости вагон!
ОСЕННИЕ ЯБЛОКИ
Сентябрь яблочный ковёр
В саду зачем-то распростёр.
Умеет же природа-мать
Ненужным землю украшать!
Не видит, верно, в том беды,
Что просто так сгниют плоды.
На ветке яблоко одно
Чуть дольше жить обречено.
Как этот плод, судьбой храним,
Румяным родичам своим
Завидует – их садовод
В корзине бережно несёт.
О, древо жизни! Мы на нём
Висим, пока не упадём.
Пусть лучше время-садовод
До той поры нас соберёт!
ГРУЗ
Как бурно море жизни! С лишним грузом
Как не пойти твоей ладье ко дну?
Друзей бери в поход, а не обузу,
Чтоб одолеть прибойную волну!
О, выбор спутника – великая наука!
Не в мощи и удаче друга суть.
А в том, что он спасительную руку
В последний миг сумеет протянуть!
На трусости замешена измена,
Из лжи растёт предательства змея.
Да будет же навек благословенна
Дорога к счастью верная твоя!
В ОЖИДАНИИ ЛЕТА
О, лета непростое ожиданье!
Каким его получится исход?
Дождливым будет, словно в наказанье,
Или жарой несносной допечёт?
Как всё же переменчива погода,
Творя порой календарю назло!
А вдруг совсем не хлынет с небосвода
На землю благодатное тепло?
Творцы воздушных замков молодые
Надеждой лучезарною полны.
Но лишь вздыхают мудрецы седые,
Подвоха ожидая от весны.
У них свои приметы и заветы,
Не крестятся, пока не грянет гром.
Чем больше мы живём на свете этом,
Тем меньше верим в близкое добро…
Лишь воздуха у душных улиц просим,
По-стариковски зная наперёд,
Что всё равно тугую косу осень,
Встречая зиму, снова расплетёт…
Я
О, если б я была твоей судьбой!
Да, видно, по-иному судит Бог…
На счастье подарила шарфик свой.
Как ты петлёй назвать заветный мог?
О, если б я была твоей судьбой!
Да, видно, по-иному судит Бог…
В твоём колчане сломанной стрелой
Я впитываю злую пыль дорог.
О, если б я была твоей судьбой!
Да, видно, по-иному судит Бог…
Где бусы дней, что порваны тобой?
Одна я прикатилась на порог…
* * *
Неужто мы с тобой не спляшем, милый?
Пускай опять завидуют вокруг!
Проснётся ретивОе с новой силой,
Когда вернёмся на заветный круг!
Гудит земля от пляса огневого,
И плещется озёрная вода.
Горят глаза, и сердце бьётся снова
Неутомимо, словно в те года,
Когда орла с лебёдушкой по свету
Несла судьбы счастливая волна!
…Наш танец в прошлом растворился где-то,
Там, где царит холодная луна,
Там, где костёр великой страсти нашей
Давно уже до искорки погас.
И всё-таки давай сегодня спляшем!
А вдруг ещё получится у нас?
* * *
Между нами глухая стена –
Необузданный дождь проливной.
Подмывает мой берег волна,
Не жалея нисколько и твой.
О, гроза, в чём же наша вина?
Почему ты разлуку несёшь?
И за что, лютой злобой полна,
Громовую приветствуешь ложь –
Между нами глухая стена…
ПОЛЬЗА И ВРЕД
Меж пользой и вредом такая связь,
Что нам её неведомы пределы.
Полезною бывает даже грязь.
Не для души, конечно, а для тела.
Пиявки очищают нашу кровь
Во время терапии невесёлой.
И отступить радикулит готов,
Когда кусают в поясницу пчёлы.
Змеиный яд в лекарственный настой
В руках умелых может превратиться.
И это зелье, ну, совсем не то,
Чем жалят насмерть ушлые девицы…
Змеиной красотой восхищены,
К ней лучше не протягивайте руки!
Противоречий наши дни полны,
Но не ищите пользы от гадюки…
СТАРИННЫЕ ЧАСЫ
По возрасту часы мои как раз
В отцы годятся и тебе, и мне.
Но стойко провожают каждый час
Надсадным перезвоном на стене.
По-стариковски, из последних сил
По циферблату стрелки их бредут.
О, если б кто-то у часов спросил,
Как им даётся этот счёт минут!
Бодрятся и, пытаясь не отстать,
Вершат привычно бесконечный труд
По замкнутому кругу и опять,
Конечно, безнадёжно отстают…
И поменять бы их давно уж след.
Но выбросишь фамильное старьё,
И в памяти погаснет добрый свет –
Минувших лет спокойное житьё.
Галия КАЛИМУЛЛИНА
Известная башкирская поэтесса, член Союза писателей России.
Автор сборников на башкирском языке. Заслуженный учитель Республики Башкортостан.
Лауреат премии имени Тамары Ганеевой и республиканского поэтического конкурса
«Йөрәк һүҙе» («Сердечное слово»). Живёт в городе Ишимбае.
СТОГ
Хотите верьте, а, хотите, нет –
Сметала я когда-то в поле стог!
Сама вершила! Как? На то ответ
Всей тяжестью своей на плечи лёг,
Когда плясала на вершине я,
Топча там сено из последних сил,
Когда тянулись к пяткам острия
Неутомимых в той работе вил.
Казалось, что они азартно ждут,
Когда – над головой вопрос повис –
На радость им и на мою беду
Я рухну, как подкошенная, вниз...
«Да только не дождётесь! Я не та!» –
Упрямо повторяла я опять. –
Верхушка стога – тоже высота,
Которую необходимо взять!»
Откуда было знать мне, что потом,
От чуда одоленья ошалев,
Я буду думать: а зачем мне дом
На плоской, не возвышенной земле?
Не сразу и в душе, и в голове
Слова, совсем иные зазвучат:
Лишь для того карабкаемся вверх,
Чтобы спуститься вовремя назад.
Хранит воспоминание спина,
Как я со стога съехала тогда.
Открылось мне тогда, что жизнь дана
Для вечного упорного труда.
Лишь у того в душе заветный лад,
Кто крепко на земле стоит своей.
Да будет каждый родиной богат,
И да свершит он стог судьбы на ней...
АМУЛЕТ
Вычеркнуть из жизни пару строк,
Без которых жизни просто нет...
От любви остался уголёк.
Что ж, его носить, как амулет?
Сжечь тот мост, что вёл тебя ко мне,
Весь, дотла. О, амулет утрат...
Что осталось от сердец в огне
Расставанья? Только горя яд...
Наших душ сиротство от него,
Одиночество ему цена.
Что осталось в сердце неживом,
Если стала осенью весна?
Дождь и снег стегают день за днём.
И не повернуть уже назад.
Зябкий перекрёсток. А на нём,
Видите, два пугала дрожат...
СЕРДЦЕ
Вышла.
Дверь закрыла за собой.
Дальше что?
Куда пути лежат?
Ноги поспешают за судьбой,
Ну а сердце тянется назад.
Молит оглянуться поскорей.
Только я боюсь былого зла.
Дверь закрыла, только не моей
Эта вот рука в тот миг была…
Прищемило сердце дверью той,
И ему не вырваться никак…
Как же нелегко с душой пустой
Мне даётся каждый новый шаг.
Может быть, оно осталось там –
Сердце одинокое моё?
Места нет надеждам и мечтам –
Бездорожье ждёт за колеёй.
Как слепая, я иду вперёд,
Обернуться страшно,
Силы нет.
Если сердце
Следом не бредёт,
Не осилить
Бездорожье мне…
ТОРЖЕСТВО
Требует властно душа этой муки,
Праздничной муки – не наказания.
Буду с пером и бумагой в разлуке –
Значит, обрушится всё мироздание!
Сладость страданья! О, сколько поэтов
Ждут этих пыток ночных с вожделением!
Боль на вопросы рождает ответы,
Только зовётся она вдохновением…
С перьев текут медоносные строки,
Переполняет сердца наслаждение!
Только не крови ли – жребий жестокий –
Привкус у мёда полночного бдения?
Эй, стихотворец, проснись! На рассвете
Птицы встречают твоё пробуждение
Пением. Радуйся этой примете.
Солнце встаёт! Нет прекрасней мгновения!
Может, приснилось, и просто водила
Сила нечистая душой моей шалою?
...А на бумаге ночные чернила
Кажутся кровью застывшею алою...
ДУГИ БЕЗ КОЛОКОЛЬЧИКА
Без колокольчика дуги судьбы,
Нет больше в жизни звонкой отрады.
А ведь недавно совсем он был.
Видно, украли. Так мне и надо!
Голос его весёлый затих,
Счастья умолкла вещая птица.
Где-то, наверно, в руках чужих
Мой колокольчик нынче томится…
Он, подневольный, не хочет звенеть,
Как над похищенным воры ни бьются.
Знаю, мечтает задорная медь
На незабытое место вернуться.
Без колокольчика дуги грустят.
Им на гвоздях бездельничать тяжко.
Больше они не мечта, не наряд
Тройки летящей, а так – деревяшки...
Можно ль без песни прожить на земле?
Можно, конечно. А только согреться
Нечем душе в равнодушия мгле,
Пусто навеки в тоскующем сердце…
О, как пугающа та пустота
Без колокольчика доброго лада...
Где же надежда моя, где мечта?
Видно, украли. Так мне и надо!