Владимр СКОБЦОВ 
Владимир СКОБЦОВ
ЭТО – РУССКАЯ МЕТАФИЗИКА…
НЕ БОЙСЯ, РОДИНА!
Не спекулируй знаком зет
и не записывай нас в агнцы,
нам надо было продержаться
и мы держались восемь лет.
Шёл враг и вороны вослед,
и нам приказ отдали вкратце
день простоять, ночь продержаться
и мы держались восемь лет.
С одной надеждой на рассвет,
что уравняет наши шансы,
день простоять, ночь продержаться,
так мы держались восемь лет.
А скольких тех, что с нами нет,
не вспомнят, не запишут в святцы,
нам надо было продержаться
и мы держались восемь лет.
Большая Родина, привет!
Не бойтесь бед, мы с вами, братцы,
вам надо только продержаться,
как мы держались восемь лет.
АПОСТОЛ
Держись, держись, прорвёмся, братик,
Ещё зубами будем рвать их,
Ведь на войне – не на кровати,
Навылет, а не наповал.
Жизнь тяжела, а смерть крылата,
Плевать ей, кто укроп, кто вата,
Кому Россия виновата,
А кто Донбассу задолжал.
Ждут нас небесные альковы,
Да снайпера, видать, хреновы
И песни пуль для нас не новы,
И мы со смертью не на вы.
Ты покури, а я прикрою,
Смотри – за первою звездою
Гуманитарные конвои
Ведут усталые волхвы.
И Ирод цел, и жив покуда,
Гешефт свой делает Иуда,
И мы тобой не верим в чудо,
И на войне, как на войне.
Разорван в клочья мира атом,
Нещадно кроя небо матом,
Апостол в должности медбрата
Мессию тащит на спине.
БРАТИШКА
Тем, кто ушёл на небо
под позывными
Зарыт своими,
Забыт страной,
Закрыто имя,
Лишь позывной.
Судьбы случился
Бараний рог,
Кто мог, скрутился,
А он не смог.
Ни прыгать с пирса,
Ни жечь причал,
Кто изловчился,
А он не стал.
Те, что пожиже,
Шептали: – Лох.
Уже в Париже,
А он не смог.
Крысиным ором:
– Твоя ль беда? –
Кричали хором,
А он сюда.
Мать похоронки
Не ждёт, сынок,
Иди сторонкой.
А он не смог.
Ни за медали,
Ни за пятак,
Вы их не дали
Ему и так.
Склонилось знамя
И вышел срок,
Кто выжил – с нами,
А он не смог.
На место пусто,
Уставом тёрт,
В казарму пустит
Сверхсрочник Пётр.
Дадут бельишко
И скажет Бог:
– Привет, братишка!
Я б так не смог.
НАКАНУНЕ
Ещё не стынет след ничей,
Ещё не выплаканы слёзы,
Ещё не верится в прогнозы
Благих, убогих, трепачей.
Не слышен сердцу зов трубы,
Созвездья спят в ночной реке,
Младенец спит, в его руке
Зажата линия судьбы.
И мать, пока что не вдова,
Так сладко спит в обнимку с мужем,
Он для войны ещё не нужен,
Она пока ещё жива.
Туман окутал берега,
Не выдаст Бог, не хрустнет ветка,
Выходит пиррова разведка
В расположение врага.
НЕ БУДЬ АТЕИСТОМ
Не будь атеистом
в канун звездопада
здесь звёзды так близко,
что спичек не надо.
А будь альпинистом,
при ясной погоде
здесь небо так низко,
что в небо уходят.
Уходят, да только
любимые люди,
их меньше настолько,
что больше не будет.
Последнею долькой
надежды на блюде
здесь горе так горько,
что горше не будет.
Скажи себе строго:
– И хуже бывало.
И боли так много,
что водки всё мало.
Не будь атеистом,
душа не блудница,
здесь к Богу так близко,
что грех заблудиться.
АВГУСТ
Мимо двух влюблённых тел
Звёзд полоскою
Ангел по небу летел
С папироскою.
Был во сне иль наяву
Поцелуй в уста,
Тихо падали в траву
Звёзды августа.
А наутро журавли
В неба просини
Плыли, словно корабли,
Дело к осени.
Как судьбе ни прекословь,
Всё начав с листа,
Запоздалая любовь –
Птица августа.
И под вечности мотив,
Под смычок сверчка
Тот, кто любит, тот и жив,
Живы мы пока.
Чтоб, когда укроет нас
Пустота густа,
Пахли яблоками в Спас
Звёзды августа.
ПОЭТ
Душа всего лишь перевозчик
Туда, где вечности родник,
Поэт всего лишь переводчик
Любви на ангельский язык.
И кровоточит, и пророчит,
Губами к роднику приник,
Ещё один из одиночек,
Блаженный вечности штрафник.
Всего один судьбы глоточек
И по-над пропастью в зенит
Звенит вселенский колокольчик
Для безутешных горемык.
Читающий небес подстрочник,
Нетрезво мыслящий тростник,
Поэт у Бога переводчик
На человеческий язык.
РУССКАЯ МЕТАФИЗИКА
В ад ворота от поворота,
Поворот и ворота в рай,
В небеса уходит пехота,
Не прощаясь, Господь, встречай!
Хрипло шепчут они: – Прорвёмся,
А иначе всё было зря,
Нам бы только увидеть солнце,
А тем более, если нельзя.
Принимай, Бог, твою дивизию,
Быть нам русскими повезло,
Это русская метафизика
Всем заморским чертям назло.
Себе белый билет не купили,
Не торгуем гвоздём с креста,
Перед Господом и Россией
Наша совесть как смерть чиста.
Только губы шепнут: – Прорвёмся,
Отдавая телу приказ,
Нам бы только увидеть солнце,
А не то, что видим сейчас.
Не фантастика и не мистика,
Время мистики истекло,
Это русская метафизика
Всем заморским чертям назло.
В небеса уходить не страшно,
Слушай сердце, оно не врёт,
Кто из нас уцелел – неважно,
Ни один уже не умрёт.
Только зубы скрипят: – Прорвёмся!
И пусть шансов не больше, чем ноль,
Нам бы только увидеть солнце,
А тем более через боль.
Ты прости, Господь, за стилистику –
Кроем так, как на душу легло,
Это русская метафизика
Всем заморским чертям назло.
И того, что теплится в теле,
Проступает лик на бинтах,
Всё, что слышали мы о вере,
Оказалось на деле так.
Ничего, Господь, мы прорвёмся,
А тем более, если невмочь,
Нам бы только увидеть солнце
И тем более, если ночь.
Подтвердит на земле статистика,
Что не важно врага число,
Это русская метафизика
Всем заморским чертям назло.
ЧТО ТАКОЕ ДОНБАСС
Под Покровом живя, а не на покрывале,
Здесь на деле поймёшь, что такое Донбасс,
Где ответят, шутя: «Не такое видали»,
И привыкнуть бы надо, да кто тебе даст.
И глаза матерей возле военкомата,
Где ты сам наперёд знаешь место и путь,
И отводишь свой взгляд от судьбы виновато –
Сколько взял пацанов, столько надо вернуть.
Бог с нами, дело ясное,
Дорога к Богу узкая,
Сюда приходят разные,
Ну а выходят русские.
Ты не стар и не молод, и руки на месте,
Ты уверен во всём и не веришь в исход,
Где КАМАЗы с казённой табличкой «Груз – 200»
Вереницей безмолвно плывут на восход.
Где един третий тост за ушедших, по следу
Песню в такт подпоют, кто вернулся живой,
Про одну, что на всех, про неё, про Победу.
Те, кто понял, что значит «любою ценой».
И смерть свою не празднуя,
Идём тропинкой узкою,
Сюда приходят разные,
Ну а выходит, русские.
СПАСИБО, ЧТО ВЫСТОЯЛИ!
А с такими поэтами и бардами, как вы, Владимир, по-другому и невозможно было.
Колесо Истории помогали развернуть и вы.