
Владимир НЕРОБЕЕВ. ОН БЫЛ МНЕ СТРАННО-ЧУЖД И СТРАННО-СВОЙ… Поэзия
Владимир НЕРОБЕЕВ
ОН БЫЛ МНЕ СТРАННО-ЧУЖД И СТРАННО-СВОЙ…
ЗВЁЗДЫ НАД ГОРОДОМ
Ивану Бунину
I. Звёзды
Я много лет не видел звёзд,
Лишь в пять, зимой, у хлебзавода,
Сквозь ветки нищенок-берез
Открылись мне огни природы;
Увидев Ковш, я осознал,
Что невозможно он далёко,
А дым и заводской металл
Украли кроткий свет до срока.
Я близорук. И нет нужды
Мечтать о невозможной дали;
Не поглотит туман звезды,
Которой годы не отняли!
II. Звездоворот
Покоя нет ‒ есть очередь к покою,
Как ада нет ‒ есть очередь во ад.
До звёзд легко дотронуться рукою;
Звезда – фонтан лучей.
И линз каскад.
Она танцует в нежном вечном вихре,
Поёт из Моисеева куста;
Шлёт вести на неведомом нам шифре…
Звезда плывёт туда, где темнота.
Наступит взрыв в конце тревожной жизни,
И будет смерть ‒ рождений череда.
А свет звезды труба по капле выжмет,
Как будто свет ‒ Крещенская вода...
III. На вокзале
Темнота нам кажется глубокой,
Хоть не в каждой кляксе ‒ глубина.
Смотрит ночь медведицей стоокой
Из бокала красного вина.
Смотрит ночь, лишая нас покоя,
И во тьме мне видится ответ.
Душу серым облаком укрою
От знамений лунных и комет.
Видит Бог! ‒ бывал я счастлив малым,
Только не способен жить я стал
Эхом стали в голосах вокзала ‒
И покинул ради звёзд вокзал...
* * *
Дремлет Тверь на перине тумана,
И косматой копной облака ‒
Словно кудри богинь океана,
Что разрезала кромка штыка.
Полоса предзакатного неба
Спорит с тяжестью спелой воды;
С бесприютностью нищих без хлеба
Слепит солнце сквозь капли слюды.
Вечереет. Над Тьмакою тени
Вновь оставленных ветрами ив,
И кусты ароматной сирени ‒
Это чудо из сказочных див!
Только вечер стремится отринуть
Ту румяную щеку Земли;
В бездну ночи невестой низринуть
Край, где тучи покой унесли,
Где свои ‒ косогоры и травы,
И берёзовый облачный сок.
Бреет солнце в запале забавы
Лучик-бороду бритвой осок.
ОСЕЧНО
Добросердечное Осечно
Встречает пением беспечным
И панихидой величавой,
Кустом сиреневым курчавым,
Травою жухлой шелестящей
И птичьей трелью соскорбящей,
Озёр-сирот небесным оком
И древних стен немым упрёком
Святого Троицкого храма,
Стремящегося быть упрямо,
Могилой русского поэта
И памятью Господня лета.
НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС
Называла бывшая улиткой,
Упрекая, что всегда в себе.
Быть на людях с нелюбимой – пытка,
А с хорошей – радость о судьбе.
Только я признаюсь без утайки;
Сокровенность – не моя стезя:
У меня в груди такие гайки,
Что ключами выкрутить нельзя!
Вирус женской грусти не утащит
Из груди крупицы тихих дум.
В нищем сердце взлёт на небо начат,
И в пути кормило – только ум.
.
Только милая бесстыдница не знала:
Я в душе действительно моллюск,
Повод не улитка для скандала
Подавала,
рвала наш союз…
…Наутилус Помпилиус!
СИНЕЕ НЕБО
Синее небо в ряске из тюля –
Синее море, где потонули
Грёзы и были, сны и надежды,
Силы быть пламенным, честным
и нежным.
Синее небо – как откровенье
Для сотен сот новых Андреев,
Только душевное это раненье
Аустерлица –
чувств покоренье
Жалкой привычке жалеть,
и, жалея,
Жалобить бледную деву-лилею,
И умиляться императивам:
«Небо невинным дано и счастливым»,
«Небо сияет лишь чистым душой»,
«В небе лишь птицам большим хорошо»…
Но и виновным сегодня – не тучи;
Небо… нас свету смирения учит!..
* * *
Есть две бездны: прозрачная звёздная
И людского зубастого зла.
Звёзды ночь полирует морозная
Зло боится простого тепла.
Раскрывают объятия пропасти:
Поглотят звёзды темень вот-вот,
Но галактики кружатся лопасти.
Счастлив,
кто в этом вальсе ведёт.
Скоротечна свобода от времени,
Мимолётен сезон красоты,
С нами ‒ лёгкость небесного бремени
И величие детской мечты.
Мироздания кружатся лопасти,
Разгоняя, как дым, миражи.
Пляшут дети в тумане у пропасти;
Бог их ловит над бездной во ржи.
ЖЁЛТИКОВ
СВЯТО-УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Успенский храм на пустыре
Из новеньких сосновых брёвен,
В разрушенном монастыре
Стоят наш век и вечность вровень.
Здесь трое верных божьих чад
Выводит гласы по тетради,
А десять прихожан молчат,
Забыв заботы службы ради…
Странна судьба монастырей,
Где от простора одиноко,
И вдохновенный иерей
Вперяет вслед ушедшим око,
Лишь поминанье средь молитв
Подобно древней веренице
Богатырей незримых битв,
Да клиньями летают птицы…
Лишь в праздник к трапезе спешат
Рабочие и богомольцы,
Лишь льётся клеветы ушат
На тех, чьи на Престоле кольца*.
Той клеветой и сыт, и пьян,
Народ забыл свои святыни,
Но колосятся между ям
Оазисы хлебов в пустыне.
---------------------------------------
*Во время таинства рукоположения
священник кладёт на Престол кольцо
в знак своего обручения Церкви
НИЛОВА ПУСТЫНЬ
На озере белый лёд;
Господи ‒ это мы!
Взмываем в дневной полёт
Без груза седой зимы.
На озере иордань
Застыла с крещенских пор,
Над озером жёлтый храм,
Над озером плачет вор.
Над озером купола,
Прозрачно-громадный лес,
И пляшут колокола ‒
Господь веселится здесь!
На озере древний скит,
И юные голоса.
Обитель вперёд летит,
По следу от ног Христа.
СВЕТ НЕВЕЧЕРНИЙ
Не знаю, вправду это было или нет,
Но только видел сквозь подушку свет
От старой богородичной иконы.
Я видел свет!
Сквозь слёзы и заслоны.
Казалось это ночью или нет,
Но только слышал о себе совет.
Совет держали пять весёлых пьяниц:
Как дом свой тесный от меня избавить?
На самом деле это было или нет –
Спустились странники с иных планет;
Меня бросали на пустой постели,
И, лишь измучив, утром отлетели.
Во сне, не знаю, это было или нет,
Но осветил икону дивный свет,
В нём не было страдания и тени,
Он нёс надежду сквозь людскую темень,
Он был мне странно-чужд и странно-свой,
Не городской, не лунный, не дневной.
Он звал меня к забвению печали,
И руки я тянул к нему лучами.
* * *
Луна сияет, как икона,
Как нимб, одетый серебром.
Есть в мире мудрые законы,
Что призваны беречь твой дом;
Не поклоняйся тленной твари
Взамен Всесильного Творца!
Но свет Луны средь чёрной гари –
Подобье Божьего Лица!
Природа – первая икона,
И в ней Господь изобразил
Сияньем взглядов с небосклона
Лучи совсем иных Светил...
РОССИЯ
Диптих
I.
Московских сорок сороков Церквей,
В них сорок сороков попов,
И сонмы потерявших кров,
И двести сот сиротских ртов,
И тьма сестёр и мрачных вдов
И камни с воинских гробов
Сливаются в единый рёв.
II.
Нам, что в пустыне, что на пире:
Россия молится о мире,
Хоть на Голгофу, хоть в костёр,
На дыбе враг Русь распростёр.
На дыбе распростёрта Русь,
Я с ангелом своим молюсь,
Чтоб средь проломов и пробоин
Стоял, как прежде, русский воин.
Скитаясь в рубище убогом,
Рубил врага и славил Бога.
4 июня 2023