Анатолий АНДРЕЕВ
СКАЗКА О ЗОЛОТОЙ РЫБКЕ
Жил старик возле самого моря.
Был он один-одинёшенек,
Словно перст узловатый.
Жена умерла уж давно –
Отошла на покой благодатный.
А старик-то не знал всё покоя.
Утром ранним, седым и холодным,
Или тёмною грозною ночью
(Как тогда – будь проклято, море!),
Или днём пусть светлым и тёплым –
Он всё думал какую-то думу.
Раз сидел на камнях он у моря,
Глядя вдаль иль в себя (непонятно),
Как вдруг приплыла к нему рыба.
Непростая, видно, рыбка – золотая,
Та, что в силах исполнить желанья.
Испугался старик, перекрестился,
Да и с тем поприветствовал рыбку:
«Дай Бог тебе, рыба, здоровья
И могущества в делах твоих добрых!».
Внимательно рыбка посмотрела
В пустые глаза старика,
Бывшие когда-то озорными;
Не страшились те глаза ничегошеньки:
Не боялись ни ветра, ни шторма,
Ни кары Божьей, ни козней дьявола.
«Здоров будь, старик, коль не шутишь.
А что-то не весел ты нынче.
Или вспомнилось что-то некстати?
Или мучит из прошлого грех какой?
Иль не выполнил ты обещанья –
Не другим, а себе самому же?
Может, вовсе кого обманул ты?
Уж мне-то довериться можешь.
Я же рыба: молчу днём и ночью».
«Спасибо на добром слове,
За вниманье и ласку спасибо.
Не припомню грехов за собою
Неотмоленных. Тёмных. Постыдных.
А уж чтобы обманывать, красть ли,
Меня, слава Богу, не учили».
«Ладно, коль так, – молвит рыбка. –
Нет, так нет, тебе, грешному, виднее.
А скажи мне, старик, признайся,
Ты хотел бы прожить свою жизнь
Не так, как прожил её,
А иначе? Ты не хотел бы
Изменить роковые решенья?
Поменьше гордыни, поболе
Вниманья к другим, заботы.
Я могла бы помочь тебе,
Мне лишь надо твоё желанье.
Попросишь судьбу другую –
И получишь, уж я так решила».
«Ты врасплох меня, рыба, застала, –
Ей с поклоном старик отвечает. –
И сказать что, толком не знаю,
И желаний как будто не имею».
«Вот предстанешь ты перед Богом,
Не сегодня, так завтра, поверь мне,
И с такою-то кислою рожей,
Будто Господом ты недоволен,
Будто не жил ты у синего моря,
Будто не ласкал жену молодую,
Будто мечту не лелеял,
А сидел лишь в сырой темнице
И, кроме жидкой похлёбки,
Радостей в жизни не видел.
Разве не грех уходить из жизни
С неблагодарностью чёрной?
Жизнь-то даётся для счастья, старче.
Подумай об этом. А завтра утром
Я приплыву за ответом», –
Сказала рыба с некоторой досадой,
Вильнула хвостом – и была такова.
Наступило прекрасное утро.
Солнце туман разогнало,
Волна с волною играет,
Во всём разлита благодать божья.
Приплыла к камням рыбка,
Стала кликать старика.
Явился старик с неохотой,
Молча поклонился рыбке.
«Ну, что ты надумал, старче? –
Спрашивает его рыбка
И сама себе отвечает:
– Хорошего ничего не надумал.
Я готова тебе подарить
Ещё одну жизнь. Поверь мне,
Не каждому такое предложенье.
Но не вижу в тебе я желанья,
А без желанья подарок –
Пустая безделица. Я-то
Рыбка непростая – золотая,
Понапрасну времени не трачу,
Попусту дарами не разбрасываюсь.
Жизнь-то даётся для счастья, старче.
Подумай об этом. Завтра утром
В последний раз приплыву за ответом», –
Сказала рыба с нескрываемой досадой,
Ударила хвостом – и была такова.
Наступило райское утро.
Волны солнце отражают,
Заставляя всех улыбаться.
Никто такое утро не забудет,
Ибо даётся оно как исполненье
Мечты, о которой, возможно,
Ты сам даже не подозревал.
Приплыла к камням заветным рыбка,
Стала кликать старика.
Приплёлся старик как прибитый,
Молча поклонился рыбке.
«Ну, что ты надумал, старче?» –
Спрашивает его рыбка строго.
«Я тебе, конечно, благодарен,
Всесильная государыня рыбка,
Но другая жизнь ни к чему мне.
Я и с этой-то что делать – не знаю.
Видно, судьбу не обманешь…
Для чего мне жить? Для любви?
Но любовь обернулась болью,
Глубокой, как море, раной.
Для кого мне жить? Для детей?
Но детей забрало море,
Перевернув нашу шлюпку в шторм,
Будто чем-то прогневал я Бога.
А я лишь радовался жизни,
Моему светоносному счастью.
И мечтать я с тех пор разучился.
Ты подаришь судьбу мне иную,
Благородная, добрая рыба;
Но жить я уж буду в страхе,
В ожиданье бессмысленной кары.
Я стану бояться счастья.
Зачем же мне жизнь такая?
Новая судьба, мне сдаётся,
Замешана на дрожжах старой;
Новое вино в ветхие мехи
Не вливают, рыбка золотая».
«Значит, жизнь ты прожил в обиде
На того, кто дал тебе счастье?
И жену, столь же красивую,
Сколь и кроткую, да разумную;
И детей, в ком души не чаял,
Ради которых жил, благословляя
Каждую минуту дня и ночи.
Ты обиделся. Я же даю тебе
Возможность всё это исправить.
Почему твои дети погибли?
Потому что под парусом дерзко
Ты пошёл против лютой стихии,
В рубахе да кованых сапожках,
С улыбкой на устах да отвагой в сердце.
Бог дал знак: не рискуй понапрасну;
Чёрт крутил: мол, слабо, не сдюжишь.
Ты страх потерял и покорность,
Возомнив себя – кем возомнив?
И ты поплатился за гордость.
Я рыба, как ты видишь, непростая,
А и то своё место знаю.
Простить тебя я не в силах,
Не моё это, рыбье, дело;
А помочь тебе вызвалась сдуру,
У других отобрав три желанья.
Да, скорбь твоя неизмерима.
Я потому и приплыла
К тебе, на исходе жизни,
Твоей жизни долгой-предолгой,
Жутко долгой, чтобы успел ты
Горько-прегорько раскаяться.
Но, видно, твоя гордыня
Сильнее любви к твоим детям
И жене твоей богоданной.
Жена тебя не попрекнула
Твоей смутною, чёрной виною –
Потому что считала себя
Кругом без вины виноватой –
Виноватой уж в том, что тебе
Принесла небывалое счастье.
Но ты был к нему не готов,
Как сейчас не готов к раскаянью;
Видно, кто не способен покаяться,
Тот не может быть счастлив;
Видно, не в коня корм», –
Сказала рыба в сердцах,
Окатила старика колючими брызгами
(Как тогда, в скрипучей шлюпке) –
И была такова.
Наступило хмурое утро.
Притащился старик к синему морю,
Шаркая ветхими лаптями,
Понурив седую голову.
Стал он кликать золотую рыбку,
Шепча слова, уносимые сердитым ветром:
«Передай жене моей, рыба,
Что любил я её больше жизни.
Сам-то я её не увижу,
Разлучат нас и на том свете:
К Богу-то меня не пустят».
Но не появилась больше рыбка золотая,
Сколько ни ходил старик к морю.
И остался старик с разбитым сердцем
На холодных камнях
Один-одинёшенек.
22.01.24
ОТВЕТ предыдущему Комментатору #44911-44912
Да ладно! Кому-то надо было и о Старике написать - именно таком. Не всё же о Старух, жадных и рассчётливых, творческому народу запинаться, спотыкаться. Старик-то покруче виновен у Андреева, да ещё и Старухе позволил виной сверх меры нагрузиться - незаслуженно. А она - кладезь:
...Но, видно, твоя гордыня
Сильнее любви к твоим детям
И жене твоей богоданной.
Жена тебя не попрекнула
Твоей смутною, чёрной виною –
Потому что считала себя
Кругом без вины виноватой –
Виноватой уж в том, что тебе
Принесла небывалое счастье.
На мой взгляд, Сказка удалась Анатолию Андрееву. В Юпитеры он и не стремился, но и Бычком служить в сей в общем-то трагической теме - не его была задача. А со своей он справился (Пушкин был ему в помощь!..) - на отлично.
Я, старче, что скажу тебе,
С тоскою не борись -
Убей андреева в себе
И к пушкину вернись!
Что дозволено Юпитеру, не дозволено бычку.