Геннадий ВЕРЕЩАГИН. ВСТРЕЧАЕМ КРАСНОГО КОНЯ. Поэзия

 

Геннадий ВЕРЕЩАГИН

ВСТРЕЧАЕМ КРАСНОГО КОНЯ

 

* * *

Их гонят на убой, они рабы,
Удел рабов – во власти их хозяев.
И символ их страны теперь гробы,
Хотя «в стране» давно им отказали.

Их ловят как зверей по городам,
По сёлам, по дорогам, по подвалам...
Страна – концлагерь, а правитель хам,
Кровавый карлик, лицедей, «решала».

И я стою как прежде на своём:
Итог этого «братского народа» –
Свободный от народа чернозём
И черная могильная свобода.

Потом туда зайдёт другой народ
(Он уже топчется у самого порога!),
И у раба отнимет огород,
Что заменил рабу надежду, веру, Бога.

Я спрашиваю сам себя давно:
Они рабы с рожденья иль по праву?
Как из людей вдруг сделали говно,
Или не вдруг и это им по нраву?

Какой, скажите мне, их психотип?
Какие покорили их герои?
Какой забит в их голову был шип
И что нам ждать от укрогеморроя?

Сейчас всё прояснилось до конца,
Что всё гнильё на Русь пришло оттуда,
Что нет на свете больше подлеца,
Чем раб, рождённый от ворья и блуда!

Их истый образ – это Смердяков,
Он ненавидит всех в подлунном мире!
Прошла пора для благородных слов,
Пришла пора мочить рабов в сортире!

 

* * *

Мир не тот, что был вчера,
И не тот, что будет завтра.
Есть в его основе страх:
Кто на ужин, кто на завтрак?

Съел другого – и ты сыт,
Голоден – сходи к соседу.
Нас едят любовь и быт,
Есть ещё и самоеды.

Жизнь от жизни, это факт,
Нежить жизнь не порождает!
Вот и мы, природе в такт,
Всех жуём, хоть осуждаем.

Или ты, или тебя! –
Пусть цинично, зато верно!
Смерть – основа бытия,
А итог всему – инферно.

О бессмертии мечтать
Можно, коль не плачут дети.
Вы спросите свою мать,
Что важней всего на свете?

И о Боге говорить
Можно, если дети сыты!
А иначе в тот же миг,
Вы услышите: иди ты!

Ну, а если сыт и пьян –
Речь о боге, это модно.
Так что бог – как бы изъян,
Речи сытого к голодным.

Счастье (уяснить пора!) –
Это всё как ляжет карта!
Тот же мир, что был вчера,
Тот же мир, что будет завтра...

 

* * *

Красиво жить не запретишь!
Но кто мне скажет: что красиво?
Один в зиндане кормит мышь,
Другой всё не нажрётся пивом!

У каждого свой глазомер,
Свой слух, свой вкус, свой нюх, касанье...
И это всё сквозь призму вер
На взлёте или угасанье.

Но есть культура, свод всех «нет»,
Запреты в нас шлифуют зверя.
Тогда рождается на свет
Живущий по любви и вере.

Среди житейской суеты,
Как образ красоты нетленной,
Дан эталон той красоты,
Что выше нас и всей вселенной.

Голгофа, Крест, на нём распят
Царь всех царей, смутьян всех бесов,
Кто был на третий день изъят
Из мира наших интересов.

И это стало Красотой,
Той, что спасает мир собою!
Спасительною и Святой,
Ответом на «чего я стою?».

 

* * *

Встречаем, люди, новый год!
Прекрасна жизнь, хоть всё пройдёт!
Ведь старость тоже не помеха
Для поцелуя и для смеха!
У нас богатство за плечами:
Наш опыт жизни вместе с нами!
И хотя молодость исчезла,
Зато мы отличим железно,
Где друг, где враг, а где амёба,
Кто будет верен вам до гроба,
А кто на первом повороте
Предаст, как тот из Кариота
Предал Безгрешного за грош...
Протрём глаза: мир так хорош –
Как чист наш глаз и наше сердце,
Что отличит единоверца
От притаившийся падлюк!
Так сдвинем наших рюмок круг,
И выпьем за родных, за наших,
Тех кто воюет, лечит, пашет,
Кто на земле и в океанах
За Русь болеет непрестанно
Как за свою родную мать,
Как за своих родных детишек:
Танюшек, Сашек, Ленок, Мишек...
За весь российский наш народ!
Встречаем, братья, Новый год!

 

ВСТРЕЧАЕМ КРАСНОГО КОНЯ

Змея она и есть змея,
Как яд, что ползает на брюхе,
Попавшая под хвост шлея,
Опасность и... шипенье в ухе.

Встречаем Красного Коня:
Он весь горит, он весь сверкает,
Он полон доброго огня,
Хотя огонь и злым бывает.

Кто оседлает этот год –
Тот все невзгоды перемелет,
Тот счастье личное найдёт
И преуспеет в общем деле.

Поднимем за коня бокал,
За верного по жизни друга,
Чтобы препятствия он брал,
Спасал из огненного круга.

Кто был с конём – тот князем слыл,
Элитой дней тех беспощадных,
Ну, а того, кто беден был –
Всё относили к безлошадным.

Стук сердца – это стук копыт.
Слезай с печи, ведь дни как бритва!
Перед тобой весь мир открыт,
И конь храпит, почуяв битву.

Люби же Красного Коня,
Корми, купай, гуляй с ним в поле...
И не дай Бог не променяй
Его на деньги иль недолю.

А если упадёт твой конь
Под тяжестью того, что всуе, –
Не поднимай его, не тронь,
А помоги бедняге пулей.

Но бойся вновь его искать
(Тут вспомни вещего Олега!):
Змея, как людям вечный тать,
Не посрамится оберега.

Поставь на новогодний стол
Овсяной выпечки калачик.
Твой конь – сегодня твой престол,
Удержишься – пожнёшь удачу.

 

* * *

Когда в любви ты любишь лишь себя,
Надменно чувства визави присвоив,
Тогда что остаётся у тебя? –
Могила сердца вечного покоя.

Всё принимая, ты не отдаёшь,
Любовь глотая, как глотаешь пищу,
На выходе той «пищи» будет ложь,
Вот, напитался – остальное вышло...

Не в страсти ли рождался этот мир.
В году неделя главная – страстная.
Любовь – наш первый и последний пир,
Где пьём любовь, себя не сознавая.

Как это пошло – позволять любить,
И как высоко – жертвовать собою.
Только в любви мы начинаем жить,
И лишь в любви та жизнь чего-то стоит...

 

* * *

Барана надо подкормить,
Прежде чем стричь или... на мясо.
Когда-то всё «прикажет жить»,
Но трупы хуже, чем колбасы.

Ну как, ты счастлив, олигарх?
Для Запада ты лишь сосиска!
Тут не поможет ух и ах,
Вы только корм – вперёд, по спискам!

Но скармливать народ нельзя,
Наш род – основа жизни нашей,
Живёт он бедно, но не зря,
Ведь поприще его заботы – пашня.

А олигарх, он просто вор,
Хотя о большем и мечтает.
Он для народной жизни – сор,
А сор из дома выметают.

Так что, бараны, на убой!
Лишь остригут – уже удача.
Жизнь не покой, а вечный бой,
Где победитель тоже плачет...

 

* * *

Счастье в любви, а знания тревожны,
Они в незнание отбрасывают тень.
Я верю в то, что в сути невозможно,
А что возможно – то вчерашний день.

Но и в любви содержится тревога
Несоответствия реальности мечте.
Любовь отчасти заменяет Бога,
Того, Кто был когда-то на Кресте.

А внутренний наш бог иного рода,
И между ним и внешним есть межа.
Так по весне бунтует вся природа,
Чтоб осенью собрать свой урожай...

Не для того ли дан нам Утешитель,
Чтоб безысходность не брала своё?
Коль в сердце Бог – тогда ты небожитель,
А если нет Его, тогда закон – Моё.

Так чей цветок, живущий в мирном поле,
Где есть пчела, соседние цветы...
Сорвёшь его – он будет с горькой долей,
А не сорвешь – так с горькой долей ты.

 

* * *

Рвутся к атомной бомбе безумцы,
Фюрер их, как известно, артист.
Вместо свастики носят трезубцы,
Но под формой всё тот же фашист.

Уговорами здесь не поможешь! –
Нам кричит опыт множества стран.
Надо в ноль эту мразь подытожить,
Вспомнив давнее: «no pasaran!».

Здесь наивность – уже преступленье.
Или Родина нам или смерть!
Проявила Россия терпенье,
Только сколько же можно терпеть.

Сколько щёк мы уже подставляли,
Сколько мы претерпели обид,
Сколько нас на кресте распинали
Немчура, наглосаксы и жид.

На пределах всех русских терпений
Появлялся единый народ
С твёрдой верой, вне всяких сомнений,
Что Господь его к правде ведёт.

И теперь это время настало,
Собралась Русь в единый кулак!
Пусть врагу не покажется мало,
Если это заклятый наш враг.

И пружина всех русских – терпенье,
Вдруг спрямится, сминая врага...
Кто подпишет тогда пораженье,
Ибо больше не будет врага...

 

* * *

Людоловы... двадцать первый век...
Государство смерти и истерик...
Бьётся на асфальте человек
В лапах нелюдей с душою зверя.

Мать вцепилась в сына, мать кричит:
«Что вы делаете? Мы ж единоверцы!
Я его веду к врачу лечить!
С детства у него больное сердце!».

А бугай (он профессионал!)
Крутит матери натруженные руки,
Болевой приём... вот оторвал!
Материнский рот свело от муки...

Сына двое тащат в минивэн,
Третий бьёт (такая их работа)...
Обезумев, мать встаёт с колен
И... в мгновенье ока на капоте!

Минивэн тотчас сдаёт назад,
Мама падает, встаёт, хватает двери...
Снова падает всем телом на асфальт,
Видит, как увозят сына звери...

Где же это: Конго? Парагвай?
Как зовут страну ту, где мужчины
Или звери, или жертвы стай?
Догадались? Это – Украина!

 

* * *

Не можешь – уходи, а можешь – делай,
Не оправдание, что мир лежит во зле.
Иль только на словах ты смелый,
А как до дела – воля на нуле.

В чьих интересах ты рулишь, любезный?
Кто завтра из России побежит?
Перед страной давно разверзлась бездна,
Ты удержал, а дальше что, скажи?

И враг доволен, знает – не посмеешь
Переступить ты красную черту!
О ней ты только на словах радеешь,
В реальности – подсел на суету.

Награду высшую повесил на певичку,
Бабьём унизил генералитет,
А с воинов срывал погоны-лычки...
Где твой теперь, скажи, авторитет?!

Кругом ворьё, распилы, ложь, измена,
Потеряна для правды молодежь...
В стране давно назрели перемены
И хочется спросить: чего ты ждёшь?

Смеётся мир с твоих всех красных линий,
Глумится над святым извечный враг,
Над всей страною бело-красно-синий
Торгашеский петровский реет флаг.

Хозяева на улицах – мигранты,
По пятницам там не пройти – намаз!
Они себя ведут как оккупанты,
Купив чиновников, как говорят, на раз.

Одни льют кровь и пот, другие – вина,
А большинство копает огород.
В тебе России только половина,
А о второй спроси-ка свой народ?

Я точно знаю, что тебе он скажет,
Через меня он всё уже сказал.
Его словечко точно не промажет,
В десятку, в сердце, сразу наповал.

Бог и народ всегда любили смелых,
А трусов поднимали на ножи...
Не можешь – уходи, а можешь – делай,
Пока надежда есть, что ты мужик.

 

* * *

Не в пальцах Бог, какими крестим тело,
И даже не в словах из Книги книг.
Не речи любит наш Господь, а дело,
Спасающее ближних в этот миг.

Но дальних нет, мы все по крови братья,
Без этого вся праведность пуста.
Наш шар земной – раскрытые объятья
Распятого по зависти Христа.

Кто копит, глуп как тот, кто расточает.
Ответ на то, мол: кто пришёл назад? –
Что встреча смерти – разные печали:
Одна как пропасть, а другая – сад.

Кто верит в Бога – не возненавидит!
В основе жизни светлой – Божий глаз,
А кто не верит – тот дитя обидит!
В основе тёмной – что живём лишь раз.

И счастлив тот, кто сможет на изломе
Понять, о ком Новый Завет гласит:
«Надломленного Бог не переломит,
И льна курящегося ввек не угасит...».

Не милость ли в этих словах зашита,
И не оружие ль, что обороло зло?!
Ведь милость – наша главная защита,
Как то зерно, что умерев взошло...

 

* * *

Зима решила: «Не приду,
Ещё посплю в постели белой!
Мне быть у люда на виду,
Поверьте, просто надоело!

Капризен люд, его ль винить!
Ему то холодно, то жарко!
Не научился он ценить
Мои морозные подарки!

Кто оценил мои снега
В алмазной крошке на сугробах,
В пушистой шубке берега,
Румяные в заре, как сдоба.

Метели белой звук, как боль,
Что льётся по просторам лавой,
Где её голос – это соль,
Ноты четвёртая октава?

Кто графику моих картин
Поставил выше акварели
Весной разбуженных равнин
Иль осени златой пастели?

А Рождество! Крещенья водь!
А новогодние застолья!
О, нет, меня не побороть
Рассыпанной дорогой солью!

Не цените – и не приду:
Любите голые деревья
И листьев ворохи в саду,
Что ветер выщипал как перья!

Своё достоинство храню,
И как дитя его лелею!
Приду к назначенному дню,
Молитесь, может подобрею...

 

* * *

Не унижайте гордостью других,
Иначе гордость вызреет в гордыню.
И в чёрном гневе оставляйте миг,
Когда в нём есть – что небо не отринет.

Но и не позволяйте унижать
Или глумиться над своей святыней...
Не зря же Родину мы называем Мать,
И наша вера – гордость, не гордыня.

Все предки поклонялись богу «Ра»,
Отсюда «радость», «родина», «родные»,
Мы в бой за них идём, крича: «У-Ра!»,
Чтоб Бог от нас услышал своё имя!

Бог Ра – Бог солнца, радости, любви,
Едино солнце и в анфас, и в профиль,
И держится весь мир наш на крови
Того, Кого распяли на Голгофе.

Единобожие Русь знала до Христа,
Христа же приняла как Сына Бога,
Где церковь не строенье, а мечта,
Единоверцев общая дорога.

По той дороге и сейчас идём,
Нас убивают, но убить не могут!
Всё потому, что с Богом мы вдвоём
Шагаем рука об руку и в ногу.

Прощаем тех, кого прощать нельзя,
Служим по долгу, а не за медали,
И отдаём последнее друзьям,
И молимся о тех, кто предавали...

Не наше всё, что можно унести,
Мы знаем, что у гроба нет карманов.
Не потому ли Бог Всея Руси
Дал счастье быть счастливым в самом малом...

 

* * *

Европа сдулась, потеряв субъектность,
И превратилась в евроштат ЮС.
Правители Европы – это мерзость,
Подсевшая на личный интерес.

И зрит, застыв, Россия, мать родная,
Как эти шавки наперегонки
Вылизывают, слюнно придыхая,
Заморскому ковбою сапоги.

Связав войной Россию в Украине,
Они теперь возьмутся за Китай,
Надежду не оставив, как иные,
Вновь подсадить Россию на раздрай!

Теперь уж точно: или мы иль Запад
Останемся на лучшей из планет.
Чья тяжелей и жестче будет лапа –
Тот победит в сей роковой момент.

Гальский петух, облезлый лев, гиена
И недобитки-фрицы против нас,
Всё остальное это европена
И время жизни их в бою – неполный час.

Теперь решат исход лишь мегатонны
И сила духа, а не мир монет.
Я вижу день, где сыпятся короны
С дурных голов и гаснет Старый свет.

Но это лишь начало, дальше – больше:
Китай и Индия поднимут голос свой
И все «державы», наподобье Польши,
Будут платить своею головой.

А дальше по сценарию Завета
Всё соберутся там, где жил Христос,
И лебединой песнею планеты
Будет звучать «Quo vadis?» сей вопрос.

Русь станет миром, мир весь станет Русью.
И Бога мы узрим на облаках,
И будет Он смотреть на Землю с грустью,
Что «Opus Dei» обратился в прах.

Вся биосфера станет ноосферой,
Преодолев – что называют «плоть».
Соединится Жизнь с науко-верой,
И каждую слезу сотрёт Господь...

Заботься о нетленном, мой читатель!
Нет истины ни в чаше, ни в вине!
На бой последний собирают рати,
Читатель мой, на чьей ты стороне?..

Эстония