Александра ТКАЧЁВА. «ЧТО МОЛВЛЮ МИРОЗДАНИЮ В ОТВЕТ?». О книге Сергея Луценко «Письмена и зёрна»

 

Александра ТКАЧЁВА

«ЧТО МОЛВЛЮ МИРОЗДАНИЮ В ОТВЕТ?»

О книге Сергея Луценко «Письмена и зёрна»

 

В 2025 году в Воронежской областной типографии при финансовой поддержке Министерства культуры Воронежской области вышла книга члена Союза писателей России Сергея Луценко «Письмена и зёрна».

В новую книгу поэта, прозаика, публициста и переводчика вошла лирико-философская и гражданская поэзия разных лет, публиковавшаяся в российских и зарубежных общественных, литературных и научных изданиях. В книге представлены поэмы, посвящённые личностям разных эпох, в то или иное время привлёкшим внимание автора. В книге также представлены переводы из немецкой, белорусской, черногорской, сербской, русинской, болгарской поэзии XIX-XX веков.

«Письмена и зёрна» не для чтения «взахлёб». Само название заставляет задуматься о глубине его смысла.

Письмена – письменные знаки, в частности, древние славянские, с помощью которых создавались тексты.

Зёрна (зерно) – слово праславянского периода, образовано от глагола «зреть», «созревать». Иными словами, «зерно» – «то, что созрело». Слово многозначное и в переносном значении – это «суть». В библейской притче выражение «отделить зёрна от плевел» означает «отделить хорошее от плохого», «разделить полезное и вредное», поэтому «зёрна» – это ещё и нечто полезное.

В названии книги слова «письмена» и «зёрна» переведены в философско-поэтическую категорию. «Письмена» – это земные тексты и небесные послания. «Зёрна» – и «суть», наполняющая «письмена», и особый «строительный материал». Как из малого зёрнышка появляется росток, на ростке-стебле из зёрен формируется колосок, так из зёрен-слов складываются зёрна тексты – поэтические миниатюры. В книге они так и называются – «Зёрна». От поэтических миниатюр ниточка тянется к более масштабным – поэмам.

Знакомясь с книгой «Письмена и зёрна», понимаем, насколько автор погрузился в глубинные пласты истории и культуры России, начиная с древних времён, и наполнил поэтическое слово драгоценными зёрнами.

Остановимся на блоке «Стихи». Они требуют неторопливого, вдумчивого чтения, чтобы увидеть зёрна, взращённые поэтом, почувствовать их вкус. Стихи требуют дозированного чтения. Если переборщишь с «дозой», получишь непонимание и аллергическую реакцию. Первый раз читала бегло, выборочно. Второй раз перечитала то, что сразу зацепило.

Пронзило первое стихотворение, наполненное глубоким философским смыслом:

Небесные читал я письмена

Сквозь латочку берёзовой коры:

Была червём изъедена она,

Но сквозь неё сияли мне миры;
 

Когда же к уху приложил её,

Восстало пенье древнего древней,

И сжалось сердце бедное моё:

Века и бездны шли и шли за ней.
 

И радостно и грозно здесь и там

Струятся воды и стремится свет…

Вот-вот я приложу её к устам…

Что молвлю мирозданию в ответ?

Уже в первых четырёх строчках глубина мысли. Почему автор для общения с другими мирами выбрал «ла́точку» именно берёзовой коры? Ответ кроется в народных легендах и поверьях.

Славяне считали берёзу оберегающим даром богов, одним из воплощений богини-матери Берегини. Магическое дерево, посаженное возле калитки, защищало вход от злых духов. Во дворе берёзу не сажали, так как в её кудрявой кроне, согласно поверью, живут лесные духи и духи умерших. А ещё славяне на кусочке бересты письменно излагали свою просьбу «хозяину леса». Только нельзя было просить больше необходимого – «хозяин может рассердиться». Ханты считают, что берёза – частичка небесной жизни на земле. Как же поэту было не выйти через берёзу – связующее звено между небом и землёй – на общение с другими мирами, с нашими предками?!

С первых строчек стихотворения захватывает зримость поэтических образов высокого духовного и простого земного. Какое при этом гармоничное сочетание лексики высокого стиля («письмена», «миры») с разговорно-бытовой лексикой, трогательно-нежной («латочка») и литературной общеупотребительной, но натуралистически грубой («червём изъедена»). Перед глазами не только предстаёт яркая картина бытия – звучит глубинный голос жизни («Восстало пенье древнего древней»), приоткрывается мир поэта в общении с космосом, с прошлым («Что молвлю мирозданию в ответ?»). В этом стихотворении отражена философия познание мира через созерцание, богатый и разнообразный мир звуков и речь – письмена.

При беглом просмотре книги внимание привлекло название «Терновничек» – такое же, как и «латочка», ласковое, тёплое:

Низкорослый, от зноя усталый,

От мороза дрожащий в ночи,

Одари меня ягодкой малой,

От обид и от бед излечи.
 

Я тебя не ругаю нисколько

И колючек твоих не боюсь,

Оттого что дороженькой долгой

Прилегла к тебе вещая Русь.
 

А когда вешней кипенью весь ты

Озаряешься, ласки даря,

Русь весёлая юной невестой

У лесного стоит алтаря.

После прочтения этих стихов мысли перенесли меня в детство. В нашем селе у каждого хозяина в конце огорода были заросли тёрна. У нас так называли этот кустарник. В Оренбургской области, где работала в семидесятые, произносили «торон». Для меня такое звучание казалось странным, даже диковато-смешным. Весной кустарник привлекал внимание белыми цветочками, с еле уловимым зеленоватым оттенком, а осенью щедро одаривал дымчато-сизыми ягодами. Они являлись лакомством и в сыром, и в высушенном виде как для ребятни, так и для взрослых.

Но обратимся к стихотворению. Оно, как и первое, тоже с глубоким смыслом. Терновник в Библии – символ и наказания, и защиты, и смирения. В нашей же мирской жизни человеку у терновника есть чему поучиться: силе, стойкости в преодолении житейских и жизненных трудностей. Терновник – выносливое растение и выживает в самых неприспособленных для этого климатических условиях.

Для лирического героя терновник не наказание. Колючий куст, как и человек, устаёт от зноя, дрожит от мороза, но продолжает жить, и весной, найдя в себе силы, в пору цветения преображается. И поэт ищет защиты у терновника, просит научить, как преодолеть невзгоды: «От обид и от бед излечи».

Стихи о природе составляют целый пласт в творчестве Сергея Луценко. Природа, как и в стихах Есенина, одухотворена. Лирический герой трепетно, с нежностью и любовью относится ко всему живому, что его окружает. Яркой иллюстрацией сказанного является стихотворение «Мне поклонился богомол»:

Склонюсь – былинки не губя,

К любой прильну тропе.

Герой – часть всего живого на земле. Он духовно и физически слился с ним. Ощущая себя учеником природы, в общении с ней познаёт жизнь, набирается от неё мудрости:

Прилежным, чутким быть дозволь

Учеником твоим!

Эта же мысль, только не робкой просьбой, как в приведённых строках, а уверенным утверждением, выражена в стихотворении, завершающем цикл:

Учусь у цветов и травы

Живой нескончаемой силе,

Учусь у большой синевы,

У пташки на старой могиле…

У светлого мира учусь!

И всё горячей, всё телесней

Во мне отзывается Русь

Живой нескончаемой песней…

Как сейчас, именно сейчас это важно – не разорвать тоненькую ниточку, связывающую человека с живой природой. Жи-вой! Ведь в погоне за наживой, сверхкомфортной жизнью, очеловечиванием бездушных машин-роботов человечество может утратить хрупкую связь и погубить не только себя, но и Землю, и всё живое на ней.

Во многих стихотворениях о природе лирический герой и поэт – одно целое: чувства, мысли героя – это чувства и мысли самого поэта. В них звучит его голос, то взволнованно-тревожный, то восхищённо-нежный, то покаянный.

В перечисленных стихотворениях лирический герой – человек. Но в книге есть стихи, где героями являются символы Руси. Через них и через картины природы автор погружает читателя в многовековую историю Родины. Через них устанавливается связь между былинным прошлым и настоящим.

Так, в стихотворении «Птицы, звери алчут гнёзд и нор…» связующим символом является Дуб:

Птицы, звери алчут гнёзд и нор…

Рыбы залегают в тёплый ил…

Только Дуб стоит, как Святогор,

Полон древних, изначальных сил.
 

Напитавшись из глубинных струй,

Дотянувшись до седьмых небес,

Стой – тысячелетия связуй:

Ты не странник, ты хозяин здесь.

Вновь, чтобы понять смысл этих строк, обращаемся к древней культуре славян. Дуб считался главным деревом у славян. Он существовал ещё до сотворения Мира, когда была только вода, поэтому он хозяин на земле, а не странник. Являясь олицетворением кипучей, активной, яростной энергии жизни, энергии солнца, ветра, грозы, дуб считался священным деревом славянского бога-громовержца Перуна. Кроме того, дуб – символ здоровья, мужской силы, плодовитости. Ему приписывали способность исцелять от болезней, защищать от врагов. Не по этой ли причине стены Московского кремля при Иване Калите были сложены из дуба?

Для существования России, продолжения полноценной жизни её важна преемственность поколений, крепкая связь с прошлым, сохранение национальных традиций. Поэт уверен, что Россия будет жить, потому что «Живы корни, живы семена». Только их надо сохранить и бережно, заботливо взрастить.

В стихотворении «Не погинет вовек…» тема преемственности прослеживается в самоотверженной защите земли Русской, начиная со времён, воспетых Бояном. Лирический герой вливается в храбрую рать, чтобы выполнить предначертанную ему свыше историческую миссию:

Свете! Я не один! Я вошёл в нашу рать,

Чтоб былое беречь и грядущее брать,

Чтоб заслоны ковать против пала и тьмы…

Знаю – выстоит Русь, если родичи мы!..

Он верит в Победу России, так как её сила в единстве «родичей» и духовной связи с героическим прошлым.

Тематике стихотворений подчинена их ритмика. Протяжно-напевная мелодика первого стихотворения сменяется постепенно нарастающим былинно-походным ритмом во втором. В первой части стихотворения ритм задают предлоги «от» и «до», обозначая пространственные, временные, эмоциональные границы:

Полевые, лесные дороги светлы

От холма до холма, от ветлы до ветлы,

От зари до зари, от огня до огня,

От печали до песни, что ищет меня…

Во второй – повторяющийся сочинительный разделительный союз «то – то» в сочетании с природными стихиями (ветер, туча, затменье, солнце) усиливает динамику событий, их нарастание от эпохи к эпохе:

То не ветер летит с осенённых полян –

Песнь бессмертья рокочет на гуслях Боян;

То не туча идёт над вершинами гор –

Свой дозор неизбежный несёт Святогор;

То затменью грозит не дубовый размах –

Из урочищ родных тянет длань Мономах;

То не солнце встаёт над великой рекой –

Вои Невский ведёт, а вослед и Донской…

В завершающих строках свободное, полётное звучание, утверждающее победный «Путь России-Руси», достигает своего апогея:

«Не погинет вовек Путь России-Руси!

Быти Русской земле! Свет Победы нести!».

Разве можно такие стихи читать между делом, вскользь, накоротке?

Не прочитать в один присест и «Переложения псалмов»? Для меня это совершенно новый тип стихотворений. Чтобы понять их, пришлось обратиться к Псалтири, найти 12-й и 114-й псалмы – духовные песни, внимательно прочитать, осмыслить и вновь перечитать «Переложения». Они интересны и воспринимаются как молитва, только написанная поэтическим словом.

В блоке «Стихотворения» представлены также басни и «Зёрна» – поэтические миниатюры. Но это уже другая тема для разговора. В качестве примера приведу лишь одну миниатюру из «Зёрен», оптимистичную, жизнеутверждающую:

…И сердце от горя ослепло

И замерло на краю…

Но я возродился из пепла

И светлые песни пою.

В песнях – стихах – поэт анализирует глубину своего познания родной земли и признаётся, что познать невозможно, для этого не хватит человеческой жизни:

В глубь ушёл я корнями, листвой разлетелся по свету,

Разошёлся водой – и велик, словно вечность, мой миг.

Как никто, я и древен и юн – но и всё ж землю эту,

Даже малую горсть, даже вздоха её – не постиг.

Лирической герой приведённых выше строк из стихотворения «Подарили перо мне чудесное лебедь и ворон…» за пройденный им жизненный путь «даже малую горсть» не постиг родной земли. А мы, читатели, только начинаем постигать глубину поэзии автора книги «Письмена и зёрна», находить зёрна, разбросанные им в стихах. И нам предстоит ещё долгая дорога познания, которая, надеемся, каждому поможет открыть своего поэта Сергея Луценко.