Анатолий КАЗАКОВ. НОВОГОДНЕЕ ПИСЬМО АНДРЕЙКИ. Рассказ

 

Анатолий КАЗАКОВ

НОВОГОДНЕЕ ПИСЬМО АНДРЕЙКИ

Рассказ

 

«И пусть мамка не думает, что я ничего не понимаю», – размышлял Андрейка. Отец у мальчика находился сейчас на Спецоперации, и мама говорила сыну, что даже по телефону им там нельзя с родными разговаривать и что Андрейка ещё маленький и многого не понимает.

Но Андрей вдруг спросил:

– Мама! А письмо написать?

Мама Настя устало ответила:

– Сейчас, сынок, современный мир, интернет, это раньше были бумажные письма. Будем ждать звонка.

Но долгожданного звонка не было. Андрейка всё вспоминал отца: как катались с ним с горки, как на лыжную базу ходили и папа катал сынишку на спине, а сам легко управлял лыжами. Как ловили окуньков, потом варили уху. Вкусная такая получалась уха! Отец в неё ещё угольки кидал, так вкуснее. Учил папка, как правильно кедровые орешки есть. «Папка всё умеет, и я научусь», – думал Андрейка. Почта была рядом, и семилетний Андрейка, забежав в здание, торопливо спросил у работницы почты:

– А могу я папе письмо написать? Он на войне, а скоро Новый год. Он не звонит, а вдруг можно письмо написать.

Работница почты подсказала, как это сделать. Мальчик достал деньги, расплатился, радуясь тому, что хватило на конверт после покупки хлеба. И Андрейка втайне от мамы, чтобы она не плакала, стал писать письмо:

«Дорогой папа Вова! Пишет тебе твой сын Андрей. Я маме не буду говорить, что отправил тебе письмо, ну, чтобы она не плакала. У нас всё хорошо. Учусь нормально. Скоро Новый год. Поздравляю тебя, папочка, с Новым годом, здоровья тебе крепкого. Бабушка вязала тебе носки в дорогу. Ты их не снимай, а то простынешь. В подарок посылаю тебе фото, где мы с тобою и с мамочкой на лыжной базе. Какой вкусный чай из термоса мы тогда пили. Это ты шиповником заваривал. Ты за нас не переживай, я присмотрю за мамой. Когда она начинает плакать, я её отвлекаю. Я, папа, уже хорошо стою на коньках, катаюсь сам, падаю мало и учу маму кататься. А когда мы на катке, мама не плачет, вот какие у меня приёмчики. Если получишь письмо, ответь. Только маме не говори, будет снова плакать, и мне снова придётся вести её на каток. Я знаю, папка, ты далеко, а мы тут, в Сибири. Мы тебя очень ждём. Я бы ещё потерпел, но вот мамку жалко, плачет и плачет, ну такие они уж есть эти женщины. Тяжело с ними. Возвращайся, папка. Твой сын Андрей».

Андрейка аккуратно сложил лист и на следующий день отнёс написанное своей учительнице, чтобы та исправила ошибки, а их оказалось немало.

Но и учительница, прочитав письмо, заплакала, а Андрейка подумал: не вести же старенькую учительницу на каток. Переписав письмо, аккуратно, как мог, упаковал в конверт и отнёс на почту. Но той работницы почты, которая ему подсказала, как быть с адресом, не было, и Андрейка терпеливо, никому ничего не говоря, ждал именно ту тётю. Другие работники почты поинтересовались, почему именно её, но Андрейка им ничего не сказал. Расскажут потом маме, будет плакать, а та тётя пообещала не рассказывать. На следующий день он, наконец, увидел ту почтальонку, и письмо общими усилиями было отправлено. Прошёл месяц. До Нового года оставалось всего три дня. И вдруг позвонил папа. Мама весь телефонный разговор с отцом проплакала. Андрейка думал, что, если бы не папин звонок, повёл бы её на каток, там бы она падала, но не плакала. В телефонном звонке папа ничего не рассказал об Андрейкином письме, и сын знал, что папа это сделал для того, чтобы не расстраивать маму. А в том, что письмо дошло, он не сомневался – вон какая добрая тётя-почтальонка ему помогала.

И Андрейка после звонка отца побежал к ней и рассказал, что папа позвонил, но не рассказал маме о письме, чтобы она не плакала и не ругалась. А добрая тётя, глядя на мальчика, вдруг расплакалась, и Андрейка в эти минуты жалел об одном, что доброй тёте надо работать, а то бы он отвёл её на каток, вот только она толстая, и, наверно, не умеет кататься на коньках. А на лыжную базу мама его одного не пустит. А жаль, уж на лыжах-то, наверно, смогла бы добрая тётя прокатиться. Одно знал и видел мальчик точно: когда человек занят делом, он меньше плачет.

Ночью Андрейке приснился сон, что все женщины, у которых мужья находятся там, где сейчас папа Андрейки, пришли к нему и попросили, чтобы он всех их повёл на каток и научил кататься на коньках. На катке ярко горели огни, Андрейка всех женщин научил кататься на коньках, но самое главное – никто вокруг не плакал, никто не плакал…

г.Братск