Ольга КОЗЛОВЦЕВА. МОЛИТВЫ МАТЕРИНСКИЙ ЩИТ… Поэзия

 

Ольга КОЗЛОВЦЕВА

МОЛИТВЫ МАТЕРИНСКИЙ ЩИТ…

 

СИЛА СЛОВА

Так много дней в душе вину

носила,

что я остановить войну –

не в силах,

что не могу заткнуть я рот

Европе...

А русский парень свечи жжет

в окопе.

Но поняла я, что могу,

готова,

что нанесу удар врагу

я словом,

могучим словом поддержать

мне надо

и парня русского, и мать

солдата. 

Да разорвёт Россия 

все оковы

животворящей силой –

Силой Слова!

 

БАБА ВЕРА
                          Алексею Толстикову, позывной Барс
Над херсонским городом Алёшки
Беспилотник яростно ревёт,
А боец с Рязанщины Алёшка
На соседский смотрит огород.
Там козу хромую баба Вера
Привязала с самого утра
И теперь её толкает нервно,
Увести пытаясь со двора.

Хищной птицей беспилотник кружит,

Он своей добыче смерть несёт.

– Баба Вера, поскорее, ну же!

Прячься!.. не успела… взрыв! – и всё..

И глядит, глазам своим не веря,
На воронку чёрную солдат:
– Как же так случилось, баба Вера?
Не помог... прости... я виноват...
Помню, как стояла ты у двери
С двухлитровой банкой молока:
– Я соседка ваша, баба Вера,
Угощайтесь, тёплое пока.
И потом по-свойски улыбнулась,
А бойцы в сомнении – война.
Успокоил командир: – Да ну вас,
Не отравит, русская она.
И пустили банку мы по кругу,
Неуклюже морщили носы,
Хохотали, глядя друг на друга,
Вытирая белые усы...
А теперь кого нам ждать к обеду?
Для кого нам собирать траву?..
Эх, дожить бы только до победы,
Будет дочка – Верой назову.

 

МОЛИТВА МАТЕРИ

Спокойной жизнь была когда-то,

А вот теперь не может спать.

Она отныне – мать солдата,

Защитника России мать.

Не колебался он ни грамма,

Когда подписывал контракт,

А ей сказал: – Так надо, мама,

Ты понимаешь, надо так.

Ах, как она его пыталась

В своих объятьях удержать!

Нет тяжелее испытанья –

На битву сына провожать.

С тех пор она и днем, и ночью

Живёт с молитвой на устах:

– Помилуй, Господи, сыночка,

Чтоб он в дороге не устал,

Чтоб пули пролетели мимо,

И чтоб не взяли в плен враги,

Чтоб не нарвался он на мины –

От страшных бед убереги...

И верит мать: её молитва

На фронте сына защитит,

Ведь из святой любви отлит он –

Молитвы материнской щит.

 

АККОРДЕОН И АВТОМАТ

                     Ирине Ивановне Николаевой

Её поддержка всем важна:

И сыну-командиру,

И для бойцов теперь она –

Родная мама Ира.

Пылал багряный горизонт

И звал её в дорогу,

Она приехала на фронт

К ребятам на подмогу.

Аккордеон и автомат

Стоят в углу, дневалят,

А мама Ира для солдат

Обед домашний варит.

Бойцов накормит всех, когда

Вернутся из разведки,

Их ждет любимая еда:

Картошка и котлетки.

Она подарит им уют

Родительского дома,

Солдаты песню запоют,

Что всем давно знакома.

Обнимет сын: – Ты знаешь, мам,

Тебе мы очень рады,

Но здесь опасно, больше к нам

Не приезжай, не надо…

 

И лишь проснётся за окном

Тревожный лучик солнца,

Она уедет, а потом –

Машину загрузив битком

Картошкой, салом, чесноком –

Опять к бойцам вернётся.

 

* * *

Мама Ира –
                   России защитников мать!

Ты широкой душою
                                    готова обнять

И своих сыновей,
                                и чужих сыновей –

Нет предела любви
                                материнской твоей.

Как ты много сожгла
                                 при молитве свечей!

Сколько пролитых слёз
                                      и бессонных ночей!

Но с улыбкой встречаешь
                                         ты каждый рассвет

И в глазах ни тоски,
                                   ни уныния нет.

Мама Ира, откуда
                                ты силы берёшь,

Чтобы спрятать в душе
                                       неуёмную дрожь,

Чтоб никто твоё сердце
                                        услышать не смог,

Как взывает оно:
                             «Возвращайся, сынок!».

С верой в нашу Победу
                                       и в Бога Отца

Ты дорогой героев
                                пройдёшь до конца,

И с тобою твои сыновья
                                          с двух сторон:

По одну – Михаил,
                               по другую – Семён!

 

* * *

Храни, Господь, солдатских матерей!

Пусть хватит им терпения и силы

Домой своих дождаться сыновей,

Куда бы их войной не уносило.

 

И пусть не плачут мамы по ночам,

В шкафах не прячут яркие одежды.

Ты помоги им утолить печаль

И не лишай единственной надежды.

 

Пошли им скорых радостных вестей,

Всего лишь пару слов иль пару строчек...

Храни, Господь, солдатских матерей –

Любви неиссякаемый источник.

 

* * *

                                              Матерям, чьи сыны
                                             не вернулись домой...

Не найти мне слова, чтоб унять вашу боль –

Перед горем таким все бессильны.

Ваши дети всех нас заслонили собой,

Заслонили собой всю Россию.

 

Мы навеки теперь в неоплатном долгу

Перед каждым из ратного строя,

И пылает, как Вечный огонь на снегу,

Сердце матери сына-героя.

 

Долго будете вы через скорбную боль

Сыновьями своими гордиться. 

Матерям, чьи сыны не вернулись домой,

Я хочу до земли поклониться.

 

* * *

Молила: – Люди, помогите!

Молилась: – Господи, спаси!

И офицер, поправив китель,

Прощенья у неё просил.

А мать кричала: – Нет! Не правда!

Не верю, что погиб сынок!

И убедить её в обратном

Никто не смел, никто не мог.

Как сердцу матери осилить

Такого горя чёрный вал?..

А ветер гладил флаг России,

Что крышку гроба укрывал.

 

ЧАСОВОЙ

                     Николаю Белову, позывной Белый

Во сне ночами с автоматом

Он рвётся в бой, а по утрам
Опять спешит к военкомату,

Забыв о жгучей боли ран.

Хоть списан из-за них вчистую,
И не берут его на фронт,

Он помнит истину простую:

Упрямый в камень гвоздь забьёт.

И каждый день он в камуфляже

У серых замкнутых дверей,
Как часовой, стоит на страже

Любимой Родины своей.

 

ЛЁТНЫЙ ЭКИПАЖ

                      Летчикам военно-транспортной
                            авиации России посвящается
1
И вот опять пришёл черёд
Держать на запад курс –

Готовят инженеры борт,
Десант заносит груз.

Наш дружный летный экипаж
К заданию готов.
Пора, загружен весь багаж,
И слышен гул движков.

Уже на старте самолёт,
На взлетной полосе
Стартех проводит нас в полёт,
Чтоб мы вернулись все.

Нам очень важно знать, что ждут
Нас дома, на земле,
А солнце яркую звезду
Рисует на стекле.

У нас на всех судьба одна
И самолёт один.
На нас надеется страна,
Нам верит командир.

На запад мы летим сейчас,
А завтра – на восток.
Любой мы выполним приказ,
Ведь вместе с нами Бог!
 

2
Звучит приказ – и мы работаем,
Расправил крылья самолёт,
Когда везем домой «двухсотые»,
Тяжёлым кажется полёт.

Какое трудное задание –
Погибших воинов везти.
Мотора слышится рыдание,
И сердце рвётся из груди.

Мы пролетаем над равнинами
Любимой Родины своей.
Она оплакивает ливнями
В сраженьях павших сыновей.

Россия траурными нотами
Своих героев отпоёт –
Когда везем домой «двухсотые»,
Тяжёлым кажется полёт. 

 

ПОД ЛУГАНСКОМ

                  Виталию Гречихину, позывной Солист

В деревеньке под Луганском
Вперемешку с пеплом снег.
Здесь навеки жизнь угасла –
Не найти бойцам ночлег.
От домов одни руины,
Не деревня, а погост.
Неуклюже сгорбил спину
Над оврагом старый мост.
Вон виднеется крылечко,
Уцелело пол-избы.
Разжигает воин печку,
Дым струится из трубы.
Отыскал в углу дровишки,
В топку жаркую кладёт,
Из-под снега чьи-то книжки
И тетрадки достаёт.
А потом нашел красивый
Голубой фотоальбом.
Смотрит молча, через силу, –
Подкатился к горлу ком.
В том альбоме жизнь деревни:
Ребятишки у реки,
На скамейке у деревьев
Отдыхают старики.
Вот стоят молодожёны,
У невесты ясный взгляд,
А жених-то напряжённый,
Словно он не очень рад.
Где теперь воюет парень?
Знать, на вражьей стороне.
Жив ли он, а может, ранен?
Чтоб не сгинул на войне,
Вразуми его, Спаситель,
Пусть бросает воевать,
Что делить ему с Россией?
Ждут его жена и мать...

Вдалеке снаряды воют,
Воет чёрная пурга –
Под Луганском русский воин
Бога молит за врага. 

 

ПОПУТЧИК

                   Воину Рустаму, позывной Художник

Полумрак, вагон плацкартный:

Кто играет в домино,

Кто любуется закатом,

Глядя в серое окно.

Мой попутчик в камуфляже,

Весь седой не по годам,

Невзначай как будто скажет:

– А меня зовут Рустам.

Было видно, что соседу

Душу некому излить.

Поддержала я беседу,

Есть о чем поговорить.

Он герой, как оказалось,

Дрался на передовой.

В те минуты мне казалось –

С ним идти готова в бой.

Вдруг спросил он осторожно,

По-сыновьи так, любя:

– Я детдомовский, а можно

Мамой называть тебя?

Удивилась я не сильно,

Словно лишним был вопрос:

– Защити тебя, Спаситель,

Сохрани тебя Христос!

За тебя молиться стану...

Тут обнял меня Рустам:

– Пусть не знаешь ты Корана,

Бог един, я верю, мама,

Помолись, Он слышит, мам...