Гульфира БЕКМУРАТОВА. Я ЖДУ ТЕБЯ, НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ! Поэма, перевод с ногайского Нины Поповой

 

Гульфира БЕКМУРАТОВА

Я ЖДУ ТЕБЯ, НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ!

Поэма, перевод с ногайского Нины Поповой
 

Посвящается памяти моего дяди
              Куруптурсына Бекмуратова,
              без вести пропавшего в годы
           Великой Отечественной войны

I.   

Я в руки перо без сомненья возьму,

Хотя очень страшно, не скрою, 

Но сердце велит не забыть ту войну,

И тех, кто не вышел из боя. 

 

Горит неустанно наш Вечный огонь

В солдатской души ореоле,

И капают слёзы в земную ладонь, 

И сердце трепещет от боли. 

 

Я с маками здесь преклонюсь пред тобой,

Чтоб памятью жаркой согреться, 

Ты будешь в душе вековечно живой,

Трепещет во мне твоё сердце. 

 

Солдат Неизвестный – я знаю тебя,

Сказало мне сердце о многом,

Я буду с тобою – любя и скорбя, 

Пройду по военным дорогам.

 

Я с пулей твоей на снега упаду 

И встану я памятью чьей-то,

Твою разделю и судьбу, и беду – 

Нам вместе всё это отмерьте!

 

Лишь свет заалеет, к тебе тороплюсь

Ладонью прижаться к ладони, 

Пусть вьётся в огне неизбывная грусть,

Но память никто не уронит.

 

Скажи, за кого ты ушёл воевать,

В каком городке и селенье

Горюет невеста, жена или мать,

Молитву шепча на коленях.

 

Я с ними тебя дожидаюсь, солдат,

Я в бой поднимаюсь устало,

С Бессмертным полком я пойду на парад,

Салютом взметнусь небывалым.

 

Война вновь вонзает жестокий кинжал

В сердца матерей на планете,

И надо, чтоб памятью вечной стоял 

Твой памятник стойкий на свете!

 

II.

Войны тяжелеет удушливый шаг, 

По мирной земле он топочет, 

Сжимает петлю на Отечестве враг,

И дни превращаются в ночи.

 

Так дети рыдают! Кровавый рассвет

Восходит во мне в сорок первом,

И снова на сердце от выстрела след,

И красные пятна на белом. 

 

– Отвечу на тихий привет я «салам»,

Сестры улыбнёшься улыбкой.

Мы горе разделим с тобой пополам

В степной непогодице зыбкой.

 

Не бойся, мне руки свои протяни,

Я мамы целую ладони!

Степные ветра! Ты же знаешь – они

Резвее, чем прыткие кони!

 

От этих ветров наша сила с тобой!

Полынь бередила мне душу.

И в этой степи повстречал я любовь…

Покой я её не нарушу.

 

Она горевала, оплакала смерть,

Но в сердце любовь сохранила.  

– Очаг мой погас, без тебя не согреть

Мне жизнь разлучённую, милый!

 

В бессмертье шагнул Неизвестный солдат,

Застыла и я на пороге,

И сердце стучало безумней сто крат,

Поднявшись по чуткой тревоге. 

 

– Как бабушке, милый мой, не горевать?

Душою оттаять невесте?

Как вынесет боль неутешная мать –

Найдёт ли сестра себе место?

 

А сколько детей, не рожденных в любви?

Ведь саван надели мужчины!

Тревожно поют по степям ковыли,

Степные колышут седины…

 

III.

Безудержно плачет печальная мать,

Направив стенания Богу,

Чтоб сына, кровиночку, стал сберегать,

Беды не приблизил к порогу!

 

Склонилась Венере, рассветной звезде,

Что раньше на землю восходит,

Чтоб сыну светила защитно везде

В тяжелом солдатском походе.

 

Вот вещи немногие мать собрала 

(В дорогу напутствие свято!) –

Но сердце всё ищет и ищет слова,

Для сына слова, для солдата.

 

И льются слова, что хранить день и ночь

От боли, напасти и пули,

Попросит она своё сердце помочь – 

И сыну его протянула…

 

– В далёком краю, неразлучно с тобой, 

Расскажет мне сердце о сыне,

Ведь матери каждой святая любовь

Не гаснет в груди и не стынет. 

 

Захочешь увидеть меня – не грусти,

Дорога отыщется сердцем,

И свет его к дому покажет пути,

Поможет любовью согреться. 

 

А если обнимет разлучница-смерть,

Застынет и сердце любое,

Я лягу с тобою на смертную твердь

В последнем дыханье с тобою.

 

И вдруг встрепенулась несчастная мать:

– Не бойся ты смерти, сыночек!

Всегда будет сердце тебя обнимать –

И дни твоей жизни, и ночи!

 

– О, мама моя, подойди же ко мне,

Смотрю я на землю чужую, 

Меня не оставь в неродной стороне,

Я сердце твоё поцелую.

 

В родимой степи ты меня схорони,

Напой колыбельных с ветрами,

Согреют меня в непогодье они,

Весною укроют цветами.

 

Я здесь навсегда Неизвестный солдат

Под ветром ненастным, жестоким.

Мне руки чужие снега холодят,

Дожди проливают потоки.

 

– О, сын мой, великая радость моя,

Души наболевшей услада,

Тебя заберу я в родные края,

Мне большего счастья не надо!

 

В тебе – беспокойное сердце моё

И дум безутешная стража,

Прошло без тебя и житьё, и бытьё…

Погиб где – не знала я даже.

 

Закрою тебя от ненастных ветров,

Израненным сердцем согрею,

Тебе напою колыбельную снов,

С тобою засну поскорее.

 

…И падает мать в неизвестном краю – 

Достала зловещая сила.

Та пуля, что сына пронзила в бою,

И матери сердце пробила.

 

IV.

– Любимая, шлю тебе с фронта привет,

Единственной, милой подруге!

Пусть солнца погаснет немеркнущий свет,

Любовь согревает в разлуке!

 

Приходишь во сне ты, мерцает луна,

Что в прядях волос затерялась…

Сейчас, дорогая, у нас тишина,

Нам отдыха выпала малость.

 

Играют гармошки лады вдалеке,

Как будто забыты все беды, 

О девушке той и о том пареньке,

Что встретятся после победы.

 

Солдаты уснули, не надо будить,

Пусть мирные сны им приснятся,

Пусть с домом не рвётся родимая нить – 

Хотя и натянута вкратце.

 

Ты рядом всегда, неразлучна со мной,

В жару или в зимнюю стужу,

Мне песни поёшь о степи золотой,

Сияешь звездою мне в душу.

 

Иду я суровой дорогой войны,

Но сердце врагу не сдаётся,

Пусть лягу на поле среди тишины,

Под гарью затянутым солнцем.

 

Любимая, жди, и поверь: я вернусь

Далёкой ли, близкой весною,

Где степь развевает тревогу и грусть,

Колышутся маки волною…

 

– Ты помнишь ли это письмо, Келдихан?

Мечты в нём сияли, надежды…

И не было в нём ни предчувствия ран,

Ни смерти! Оно было – прежде!

 

Письмо не открыло назначенный путь –

Живому неведомы даты,

Я знаю, то время уже не вернуть,

Недолгая жизнь у солдата.

 

Сгорели в огне наши судьбы с тобой.

И прошлое невозвратимо…

Но всё же осталась на свете любовь,

И мною ты также любима.

 

И в смехе не наших с тобою детей 

Привидится наше веселье.

Не плачь, Келдихан, и от слёз не старей,

Всё вылечит мудрое время.

 

А если другой говорит о любви, 

Не плачь ты, меня вспоминая,

И в памяти больше меня не зови,

Живи, Келдихан, дорогая!

 

Любимая, ангелом стану тебе, 

Являясь по первому зову.

Приду я победной весною в судьбе,

Защитой семейному крову.

 

– Любимый, у горя не кончил срок,

Печаль не закрыла страницы,

В степи не алеет зари лепесток,

И песен не дарят мне птицы.

 

Ждала я тебя, ненаглядный Курув,

И ночью, и днём неустанно…

Когда ты в бессмертье, любимый, шагнул,

Оставил на сердце мне рану.

 

И наших с тобой нерождённых детей

Забыть мне придётся едва ли.

Слова, что нежнее всего и теплей,

Меня больше не согревали.

 

Мой милый Курув, я искала везде,

Без памяти как человеку?..

Я думала, вижу твой след на воде – 

С утёса я спрыгнула в реку.

 

Я думала – в небо мой друг воспарил!

И облаком став белопенным,

Искала следы лёгких призрачных крыл –

По всей безграничной Вселенной.

 

Но я не нашла ни помина, ни след, 

Ни поля, что стало могилой.

И я умерла… Без корней столько лет…

Разбилась о землю бескрылой! 

 

V. 

– О, Смерть! Ты объятья свои разомкни,

Не жду ледяных поцелуев, 

Мне выстудят жаркую память они,

Ужалят из горестных ульев.

 

Ладони мои отпусти, не держись,

Тепла в них немного осталось,

Но ты не бери и короткую жизнь,

Возьми только сердца усталость.

 

Скучаю я, Смерть, по родимой степи…

Отдам свою жизнь за победу!

Но ты не студи меня, не ледени,

Прошу, не ищи ты по свету!

 

– Послушай, джигит, я ведь мудрая Смерть, 

Воздам нынче почесть герою,

Тебе я позволю на жизнь посмотреть,

Потом и глаза я закрою….

 

Я знаю, как страшно вам всем умирать,

Я знаю привязанность к жизни,

Я знаю, как воет безумная мать

Над сыном на горестной тризне.

 

Когда вдруг покажется тесным весь мир,

Насытится сердце любовью,

Я свой приготовлю таинственный пир,

Приду и прильну к изголовью.

 

Надежды светильник погасим с тобой, 

Примерим излюбленный саван,

Тогда и узнаешь мою ты любовь,

И будешь любимым ты назван.

 

Пусть жизнь и вступает в права наперёд,

Я жду свой черёд с нетерпеньем,

И души стоят у моих же ворот –

Безропотно и со смиреньем…

 

– Не знаешь ты жизни, разлучница-Смерть!

Смеяться умеешь ты звонко?

Тебе довелось колыбельную петь,

Встречать ли рожденье ребёнка?

 

Ночей не изведала, полных любви,

Запас вдохновения скуден:

Считаешь всегда уходящие дни,

А завтра – у Смерти не будет.

 

И ты на земле никому не нужна,

Приносишь страданье и горе,

Страшит человека твоя тишина

И холод в бесчувственном взоре.

 

Ты жертвы находишь всегда и везде,

Ты слёз проливаешь потоки,

И матери в траурном чёрном холсте

Твой шаг проклинают жестокий.

 

Ты пулю, что в сердце вонзится моё,

Лелеешь холодной рукою,

Слетает с плеча у тебя вороньё

И хищно взирает за мною.

 

– Ты тайны не знаешь, сокрытой весьма, 

В судьбе, а возможно – и в жизни, 

Я с каждой душой умираю сама:

Где пир, там и пиршество тризны…

 

Ты спи, засыпай, вот и время напеть

Последний куплет колыбельный,

Приходит незваной студёная Смерть

И сон навевает смертельный.  

 

VI.

Война… За тобою скитается смерть.

Война… Жизнь – извечная пища.

Война… Проклинаем и скажем – не сметь! –

Шагать по жестоким кострищам!

 

Война… Песни траура мастер слагать.

Война … Истерзала все судьбы. 

Война… И рыдает скорбящая мать.

За всех невернувшихся – судим!

 

Война… Опалила разлукой сердца.

Война… Нерождённые дети.

Война… Нет начала, не видно конца

И общая боль на планете!

 

VII.

Спешила напевно заря заалеть,

Цветы раскрывались несмело, 

Но чёрной бедою окутало степь – 

Стервятник-война прилетела. 

 

Объятый воскресным покоем и сном,

Любовью и верностью сложен,

Не ведал уютом затепленный дом –

Кинжал уже вынут из ножен.

 

А люди ещё говорили «люблю!»,

И дети спокойно сопели…

Но люто война погасила зарю,

Ногою повышибла двери.

 

На головы траура бросив платки,

Кружила она над сердцами,

Нарезав смертельной угрозы витки,

Детей разлучила с отцами. 

 

Раскрасила гарью своей небосвод, 

Все звёзды небес погасила…

Но встал на защиту великий народ,

Великая русская сила!

 

Цветы в этот день так и не расцвели,

Четыре немыслимых года 

Сражались все воины нашей земли –

Из каждого были народа!

 

В России – равнение траурных дат,

Но эта – стоит перед строем.

Известных и всех Неизвестных солдат

Помянем, как павших героев!