Дмитрий ФИЛИППЕНКО. Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В ТОЧКУ НЕВОЗВРАТА… Поэзия

 

Дмитрий ФИЛИППЕНКО

Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В ТОЧКУ НЕВОЗВРАТА…

 

* * *

Подземный ветер. Новый горизонт.

Седая пыль ложится по забою.

И загремел по лаве чёрный фронт.

И мужики всегда готовы к бою.

 

Подземный холод. Жаркие сердца.

Уходит уголь в точку невозврата.

Шахтёр всегда воюет до конца

За Родину, за маму и за брата.

 

* * *

Уходит автобус в детство

В великую нашу страну.

Где бьётся советское сердце

И мы удобряем луну.

 

Где кушаем курник на полдник,

И любим физру и изо.

Где тень исчезает в полдень

И слышится вечный зов.

 

Умеем пломбиром согреться,

И с мамою ходим в балет...

Автобус уходит в детство.

Где мой проездной билет?

 

СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК

С батей убираю снег:

Липкий и колючий.

Я – советский человек.

Значит самый лучший!

 

У отца болит спина,

У меня – ручонки.

Мимо ходят дотемна

Яркие девчонки.

 

Покажу им, что силач,

Укротитель снега.

И поманят на дискач

Танцевать и бегать.

 

Но пока копаю снег,

Липкий и колючий.

Я – советский человек.

Значит самый лучший!

 

* * *

Футбольный матч Заря – Динамо.

Шахтёрский ветер в тополях.

На голове моей панама,

И мне четырнадцать. В полях

 

Уже бушует посевная,

Но на трибунах мужики.

Заря футбольная, родная

Порвёт Динамо на куски.

 

Визжат Наташи, Оли, Тани.

И Смертин бьёт, кипит трава.

Но стряхивает мяч Сметанин,

Соринку словно с рукава.

 

Соперник наш козырной масти.

Стоят защитники стеной.

И Кобелев, как злобный мастер,

Второй уже кладёт штрафной.

 

Футбольный матч Заря – Динамо.

Не в нашу пользу счёт: 0-2.

И улетела вдаль панама.

И детства кончилась глава.

 

* * *

Чудесное время – когда босиком

Гулял я по рыжему полю.

С вареньем блины запивал молоком

И ждал я девчоночку Олю.

 

Её осторожно за руки держал,

И пальцами гладил ладони.

Стеснялся её и тихонько дрожал,

Как солнечный зайчик спросонья.

 

Закончилось лето, разъехались мы

По разные стихотворенья.

Но вспомнил среди сорок первой зимы

Блины с земляничным вареньем.

 

МАЛИНОВЫЕ ДЕТИ

Я возвращаюсь в точку невозврата –

В малиновое детство и во двор,

Где до луны футболили ребята,

А после шли гулять в сосновый бор.

 

На лавочках с девчонками дружили,

Болтали до малиновой росы.

Мы в самом настоящем детстве жили –

В посёлке, что у лесополосы.

 

Запутали нас городские сети,

Но снится детство, катится слеза.

Разъехались малиновые дети.

И вырублена лесополоса.

 

ПОЛЯ

На шахтных полях не бывает заметок,

Но очень заметные эти поля.

И запах грибов из бревенчатых клеток.

И зреет вокруг ежевика угля.

 

В воздушном пространстве, седом и колючем,

Гремит под землею кольчугинский век.

И в этой вселенной, крутой и могучей,

Умеет работать и жить человек.

 

* * *

Каждый вздох шахтёра – это жизнь,

Каждый смех шахтëра – это счастье.

Выработки, словно этажи,

Горизонты делят на две части.

 

Каждый свет шахтëра – это луч,

Убирает угольные пятна.

Каждый шаг шахтёра – это ключ

На поверхность, на-гора, обратно.

 

Каждый век шахтёра – это миг,

Что проходит, словно три упряжки.

Закурил, задумался, поник:

Может, жить осталось три затяжки.

 

ЧЕРЁМУХА

Я перестал тебе писать стихи,

Но думать о тебе не перестал я.

И прихожу как прежде на вокзал я,

И отпускаю поездам грехи.

 

Черёмуха проснулась во дворе.

И ты вернешься рано или поздно.

И зашумят ромашковые звёзды.

И свадьбу нагадают в октябре.

 

Ведь наши ссоры – это пустяки.

С черёмухой и яблоня проснётся.

И скорый поезд вырастет из солнца.

И напишу я новые стихи.

 

ОКТЯБРЯТА

Из октябрят меня не исключали,

И потому я добрый человек.

Не знал я горя и не знал печали.

Значок в серванте – словно оберег.

 

Со мной всегда застенчивая муза,

И потому я с книгами дружу.

Я гражданин Советского Союза.

И если нужно паспорт покажу.

 

Друзья с теплом всегда меня встречали.

И провожали только на заре...

Из октябрят меня не исключали.

А значит – я навечно в октябре.

 

ЯНВАРЬ

Январь ворвался тьмою ледяной

В шахтёрский город. Замолчали птицы.

Со смены топал старый и больной

Шахтёр – домой напиться и забыться.

 

Жена ушла, и дети далеко.

И не звонят, не приезжают в гости.

И по столу ударить кулаком

Так хочется, но не хватает злости.

 

Звонок раздался в тишине родной.

Звонила дочь, и папа улыбнулся.

И стал счастливым. Старый и больной

Шахтёр уснул, но больше не проснулся.

 

ЧЁРНЫЙ ЛЁД

Трещит подземный чёрный лёд

Под натиском железной силы.

Конвейеров река ревёт.

И лишь бы времени хватило

Попить воды, поесть – прогресс,

Ведь впереди звенят рекорды.

Всем уголь нужен позарез.

И секций вдумчивые морды

Глядят на ледяной забой,

И позвонками держат звёзды.

А людям хочется домой.

И на-гора на свежий воздух.

 

НА ЗЕМЛЕ

Когда-нибудь я выживу, мамуль.

Пройду войну и искупаюсь в мире.

И соберу друзей в своей квартире,

По двести грамм и будет всё нормуль.

 

Однажды повстречаю я жену,

Она родит голубоглазых дочек.

Мы будем отдыхать в зелёном Сочи.

И я совсем забуду про войну.

 

На даче облепиху посажу.

На пенсии начну писать рассказы.

Мне хочется сейчас всего и сразу,

Но я убит и на земле лежу.

 

НАШИ ДЕТИ

Шахтёр и воин смотрят в даль,

И с ними рядышком мальчонка.

В его глазах звенит печаль.

И детства нет на фотоплёнках.

 

Сестрёнка за его спиной

Кусает маленькую сушку.

Пацан за девочку стеной.

И не играет он в войнушку.

 

Шахтёр и воин на посту.

И в луна-парк закрыта касса.

Мы детство ловим на лету,

Как наши дети из Донбасса.

 

ДЕД

Забор с почтовым ящиком стоит,

Гниёт штакетник, скоро покосится.

Калитка на одной петле висит,

Застыло время в мёртвых половицах.

 

В зелёном доме шепчет мягкий свет,

Но скоро замолчит на полуслове.

В сарай дрова несёт горбатый дед –

К зиме последней уголь приготовил.

 

Он вспоминает сына, дочь, жену:

На чёрно-белом снимке все в обнимку.

Он не забудет страшную войну,

И снова снятся Оля, Света, Димка.

 

Шахтёрской славы полный кавалер,

Но не хватает молока и хлеба.

На кладбище уснул пенсионер,

Где три креста в оградке цвета неба.

 

САПЁР

                                        Дмитрию Филиппову

Донецкое время. Звенит тишина.

В Шахтёрске трёхсотятся розы.

Как только спускается в шахту луна –

Сапёры решают вопросы.

 

Не важно: писатель, учитель, шахтёр.

Все жизни за общее дело.

Донбасское поле спасает сапёр,

И чтоб тишина не звенела.

 

Луна на-гора выходила, дрожа,

В ночи тишина созревала.

Сапёр собирает святой урожай,

Чтоб Родина горя не знала.