Юрий ШУБИН (Шурчков). ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АНГЕЛОВ. Отрывок из повести

 

Юрий ШУБИН (Шурчков)

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АНГЕЛОВ

Отрывок из повести*

 

Вот уже больше двадцати лет я живу в городе замков и дождей, который называется Эдинбург. Это столица Шотландии, откуда родом всемирно известная колли по кличке Лесси и Лохнесское чудовище.

Типичная погода в нашем городе – свинцовое небо, холодный пронизывающий ветер и моросящий дождь. Но мне такая погода нравится! Я шагаю по улицам с непокрытой головой или завернувшись в дождевик, и не прячу лицо от водяной пыли. Только разноцветно одетые туристы сиротливо прячутся под окружностями зонтиков.

Что я не люблю – так это изнуряющую жару с палящим солнцем, за которой многие готовы ехать чуть ли не в пустыню Сахара. И еще ненавижу бесцельное лежание на пляже.

Ах, да, – забыла представиться! Меня зовут Синтия. Или просто Синди. Я – социолог и математик, учусь и работаю в Эдинбургском университете, занимаюсь статистическими исследованиями. Собираю материалы для статьи о факторах влияния на объемы пассажирских перевозок. Поможет ли моя работа человечеству в решении его насущных проблем? Не знаю. Но каждый день я обобщаю данные о продажах билетов у авиа, железнодорожных и автобусных перевозчиков с помощью собственной компьютерной программы. Та выводит таблицы, строит графики, пытается уловить тенденции и прогнозировать изменения. Говорят, что искусственный интеллект сделает мою профессию ненужной, но я в это не верю.

Некоторые из моих друзей считают эту работу скучной… Я, так не думаю. И, самое главное – мне интересно!

Было около двух часов пополудни, когда я зашла в кафе на Джордж-стрит и заказала капучино. Я не была голодна, просто запах свежего кофе вырвал меня из шумного мира и на некоторое время окружил атмосферой тишины, размеренности и уюта.

Я никуда не торопилась, потому что в запасе был, как минимум, час. А этого времени с лихвой хватит не на одну чашку кофе.

Внезапное «седьмое чувство» просигналило о нацеленном в меня взгляде.

Я мгновенно повернула голову в нужном направлении, словно точно знала откуда шло воздействие. Остатки «первобытнообщинной» сенсорики, почти убитой эволюцией, дали вполне точный результат. Парень за столиком у стены понял, что обнаружен, и сделал вид, что смотрит не на меня, спрятав глаза в тарелке с фастфудом.

«Ну что ж, не на меня, так не на меня!» – иронично подумала я, и, вернувшись к мыслям о статье, опустила свой взор в светлый квадрат окна.

Сделав глоток, поставила чашку на блюдце, рассматривая припаркованный на улице кэб… Однако новый сигнал «седьмого чувства» и женское любопытство заставили меня снова посмотреть в угол, где сидел парень.

Два взгляда встретились, отозвавшись в нервной системе импульсом электричества. Теперь уже я пыталась сделать вид, будто смотрела не на парня, и с неприятным чувством неловкости, чтобы скрасить оплошность, я взяла ложечку и принялась мешать кофе.

Не прошло и половины минуты, как боковое зрение уловило бесшумное движение.

– Доброе утро! – вдруг совсем рядом раздался мужской голос. Я подняла глаза и увидела парня, что минуту назад сидел в углу, нагло глазел на меня и, кажется, не собирался пересаживаться. Надо сказать, что голос его оказался приятным и располагающим. Как в рекламе... Не помню, правда, чего.

– По-вашему, сейчас утро? – поинтересовалась я, продолжая перемешивать кофе. – Впрочем, здравствуйте! Доброго вам дня!

Я не старалась изображать из себя мисс неприступность, и даже улыбнулась в ответ. Появление незнакомца случилось так неожиданно, что я не успела подготовиться.

– Вы забыли положить сахар! – с улыбкой произнес парень.

– Что? – не поняла я.

– Вы забыли положить сахар в чашку! – повторил парень, показав на блюдце. Ироничное замечание смутило меня окончательно. Зачем я работаю ложкой, если сахар лежит в пакетике нетронутым! Наверное, это что-то из дедушки Фрейда.

– Я люблю без сахара, – элегантно выкрутилась я.

– Можно присесть рядом с вами? – наконец поинтересовался парень.

– Конечно, – безразлично разрешила я, – стол же не мой! – Я ответила ровно таким же тоном, каким разговариваю с коллегами из университета. Может быть чуточку помягче.

Парень принес тарелку с бутербродом и кофе. Вернулся за матерчатой сумкой на ремне и окончательно переехал ко мне.

– Меня зовут Питер, – радостно представился он и протянул руку для рукопожатия. В этот момент он выглядел забавно. Парень не знал, куда пристроить сумку, поэтому так и держал её в руке.

– Синди, – ответила я, глядя ему в глаза. Мы смешно, словно дети, пожали друг другу руки и потрясли для крепости. Заметив вывалившийся из сумки ремешок «Кэнон», я не преминула проявить проницательность: – Вы турист? Приехали на наш фестиваль? Я угадала?

– Почему вы так решили? – так же мягко улыбнулся Питер, и в его глазах вспыхнули веселые искорки.

– Увидела фототехнику, – созналась я и добавила: – Впереди – три недели фестиваля искусства Фриндж и парад шотландских волынщиков у Эдинбургского замка! Кто кроме туриста станет таскать с собой тяжелую камеру! Местные жители видели это сто раз! Значит, вы, по меньшей мере – приезжий! Я угадала?

– Вашей логике можно позавидовать! – ловко уклонился от ответа Питер.

– Так я угадала?

– Если я скажу, что вы угадали, то это будет неправда. Вернее, не вся правда. Но и утверждать обратное тоже некорректно!

– Тогда не мучьте меня тайнами и признавайтесь – кто вы?

– Точно не турист, действительно не местный, и в самом деле приехал на фестиваль, – ответил Питер. – Это моя работа, поскольку я фотограф и репортер лондонского издания.

– Так вы из Лондона? Вот здорово!

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался парень.

– Я студентка. И, по сравнению с вами, занимаюсь рутинной работой. Статистическими исследованиями закономерностей, – весело сообщила я. – Но тоже люблю фотографировать!

В общем, с Питером мы проболтали целый час, и, если бы я вовремя не спохватилась, то опоздала бы в университет.

Я вскочила как ужаленная дворняжка, пожелала Питеру удачи и без оглядки выпорхнула на улицу. Парень прокричал про телефонный номер, но я так опаздывала, что не могла задержаться ни на секунду. В общем, я не придала значения этой мимолетной встрече.

Позже, в университете, мои мысли несколько раз наталкивались на воспоминания о жизнерадостном парне по имени Питер, и даже проскальзывало сожаление о том, что мы не обменялись хотя бы адресами электронной почты. В конце концов, в университет можно было бы и опоздать, поскольку мой спешный побег из кафе сэкономил не так много времени.

Остаток рабочего дня тянулся медленно, как никогда. Будто у всех часов в городе сели батарейки. Но, к счастью, и время имеет границы. И оно не резиновое.

Я вышла на улицу, посмотрела на облака и отправилась домой – в сторону Нового города. В глубине сознания плескалась непонятная грусть и обидное чувство, ассоциированное из детства, когда я знала урок на «отлично», но вовремя не подняла руку, и заветную пятерку получила более расторопная соседка по парте.

Тем временем Питер сидел в гостиничном номере и смотрел на новую заставку компьютера – снимок девушки со струящимися волосами, бегущей по Джорж-стрит.

Я убежала от Питера, но не могла убежать от своей судьбы.

 

***

Проснулась я с ощущением потери. Ночные сновидения переплелись плотными кельтскими узлами, распутать которые к утру уже было невозможно. Сюжеты менялись и перетекали в новые формы, но их общий смысл напоминал догонялки. Что-то постоянно ускользало от меня, а я безуспешно пыталась это что-то догнать.

Очнувшись ото сна, я совершила набор утренних действий, составлявших мой ежедневный ритуал, и выскочила на улицу. Небо оказалось серым и к тому же просочилось дождем, а встречные прохожие казались такими же не выспавшимися, как и я.

В университете я погрузилась в работу и, это было временным лекарством. Но каждая чашка кофе действовала, как заклинившая машина времени, возвращая мои мысли в одну и ту же точку пространства и времени.

– У тебя что, голова болит? – вдруг спросила подруга Мелисса, с которой мы вместе учимся и работаем.

– С чего ты так решила?

 – Выглядишь озабоченно, как будто голова болит.

– Отстань! Просто не выспалась, – ответила я, что отчасти было правдой. Мели отстала, не вдаваясь в подробности. её личная жизнь бурлила романами и общественной деятельностью, поэтому даже учебе оставался лишь остаток приоритета. Ну а я, со своими таблицами, тем более не могла представлять для нее интереса. Скорее, наша дружба выглядела как взаимовыгодный симбиоз.

 

Около полудня в голову мне пришла замечательная мысль, ставшая одним из ответов к зависшей задачке. Если Питер был в определенном кафе в определенное время, то математическая вероятность того, что в то же самое время он будет там еще раз, имеет значительный положительный процент. Можно предположить, что в этом кафе он бывает каждый день!

– Так что же я жду! – мысленно воскликнула я. – Для решения задачки надо было всего лишь пойти в кафе и выпить кофе. Это самая легкая и приятная формула из всех мне известных.

Я сказала подруге, что пойду перекусить, и заодно встречусь с одним человеком.

– С парнем? – обрадовалась неуемная и вечно озабоченная Мелисса.

– Нет!.. Хотя да! Мели, отстань от меня! – запуталась я. Мне снова удалось уйти от расспросов с интимным уклоном и дурацкими подмигиваниями!

 

Город не так велик, чтобы что-то помешало добраться до Джордж-стрит к нужному времени. Подходя к кафе, я издали рассматривала людей, находившихся поблизости… Правда, Питера нигде не видела. Я переходила улицу и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Рисовала себе картинки нашей встречи. Как будто все снова должно произойти совершенно случайно, в соответствии с промыслом провидения. Я решила, что сначала не замечу его. Сяду на свое место и сделаю вид, будто смотрю в окно. Тогда он не выдержит и сам подойдет ко мне…

Раздался пронзительный скрип тормозов. Я очнулась и отпрянула. В нескольких метрах от меня экстренно затормозил Rover. Водитель укоризненно взглянул на меня через опущенное стекло, но ничего не сказал. Это было даже хуже, чем если бы он меня обругал. А так… я чувствовала себя такой же виноватой, как моя кошка Тереза, когда по нечаянности оказывалась на запретном для нее кухонном столе.

– Извините, – сказала я водителю, приложив руку к сердцу, будто клялась на Библии, что никак не повлияло на мое настроение. Только бы Питер не видел моего конфуза.

Я приблизилась к кафе и сбавила шаг – я ведь и в самом деле никуда не торопилась! Больше того, я сознательно растягивала мгновения до встречи, повышая градус щекочущего чувства.

– Только бы он меня сразу не увидел, – думала я, не отдавая себе отчета в неверной постановке желаний. А ведь они часто исполняются, и именно в таком виде, в каком мы просим.

Я увидела свое отражение в стеклянной двери, и, выдохнув для нормализации сердцебиения, вошла в кафе.

О, радость! Столик, за которым я сидела в прошлый раз, оказался свободен! Я решительно направилась к нему, краешком глаза посматривая на место Питера…

Моя теория дала первую трещину: на месте Питера сидела немногословная пожилая пара туристов. Может, и не туристов, но очень похожих на них. Заказав кофе, я непринужденно расположилась за столиком, и как истинный математик, решила, что полное подобие прошлой ситуации в моей задаче не требуется. Иными словами, если сегодня Питер будет сидеть за другим столиком, то это не повлияет на результат. Если парень в зале – он меня обязательно заметит и подойдет. Мне и искать его не нужно. Это же просто, как дважды два равно четыре.

Праздничное чувство в душе подсказывало, что Питер где-то тут. Возможно, уже видит меня и собирается подойти. Может быть, уже идет. Нужно закрыть глаза руками…

Прошла минута, другая… Третья и четвертая… Никто не сказал мне: «Привет, Синди!». А ожидание – пытке подобно! Так долго сидеть в неведении я не могу. Беря ситуацию в руки, я осторожно скользнула взглядом по залу…

В кафе многолюдно, но Питера не было, или я его не заметила.

Тогда я развернулась вполоборота, чтобы рассмотреть посетителей…

– Вы что-то хотели? – раздалось над моей головой. Сердце обрадовано дернулось и повисло на ниточке. Я даже не поняла, чей голос слышу. Мне было все равно. Ведь я уже знала, что это Питер!

Я оглянулась… Рядом со столиком стоял странноватого вида официант. Я сразу не поняла, что в нем было странного. Может, слегка выпученные глаза, или хвост волос в резинке. А может быть, одежда и манера носить фартук. Нет, с одеждой у него все в порядке. Просто он отличался от других официантов, вот и все. Мои ищущие движения головой он принял за сигнал ему, вот и подошел. Но это был не Питер.

– Нет, – расстроилась я. – Ничего не нужно.

– Извините, мисс. Если что-то понадобится, позовите меня, – улыбнулся официант.

«Конечно, я позову тебя, дорогой!» – с кислой миной подумала я, беспардонно разглядывая гостей заведения. Через пару минут окончательно стало ясно, что Питера в кафе нет. Праздничное настроение и преждевременная радость схлынули, остудив мозг, словно влажный воздух Гольфстрима.

Я снова заказала кофе и пила его с особо изощренной медлительностью, но уже через час поняла, что сегодня не мой день. У Питера вполне могли случиться неотложные дела, из-за которых его расписание поменялось. Встреча не состоялась. Потому что не могла состояться. Надеюсь, только сегодня.

Я позвала официанта. Он беспардонно заглядывал мне в глаза, будто потерял там что-то. Расплатилась и, проронив холодное «Спасибо», вышла на улицу. День уже не казался таким замечательным и солнечным, как пару часов назад.

 

Я прошла знакомым маршрутом, внимательно переходя улицы, и вернулась в университет.

– Как прошла встреча? Все успели? – подмигнула вездесущая Мелисса. её губы расплющились в пошловатой улыбке, но меня это не тронуло.

– Встреча не состоялась, – грустно сообщила я. – Наверное, мы где-то разминулись.

– Да ладно, разминулись! – не унималась подруга. – Наверное, все успели! Чего ты тогда такая замученная?!

– Не замученная, а расстроенная! Отстань! – огрызнулась я, но Мелисса слышала то, что хотела слышать, и другие версии были бессмысленны.

Сделав вид, что занята, я погрузилась в текущие дела. Скоро начнется учеба, и времени на доделки и переделки не останется, появятся новые заботы. Я обзвонила транспортные компании, чтобы те выслали мне сводки о продажах билетов. Возможно, будь я просто «с улицы», со мной бы не стали и разговаривать, тем более тратить на меня время. Но мой университет, одно из главных высших учебных заведений страны, пользуется огромным авторитетом. Он разослал интересующим меня компаниям персональные письма с просьбой помочь в важных для страны исследованиях, и компании пошли навстречу. А многие, по-моему, даже гордятся сотрудничеством с университетом! Или используют в рекламных целях, упоминая на корпоративных сайтах.

По правде сказать, в моей работе имеется тайная составляющая. Я хочу доказать математически существование ангелов-хранителей, оберегающих людей от гибели при разных неприятностях, и написать специальную компьютерную программу для расчета.

Но для серьезного исследования мне не хватает статистики. Поэтому я самостоятельно собираю сообщения о катастрофах и фильтрую сводки о продажах билетов, в надежде отмыть из горы пустой породы кусочек чистого золота. Я разослала письма друзьям из других стран и университетов с просьбой помочь. Кое-что присылают. А где-то такие сведения засекречены! Что касается нашего города, то авиакатастроф или серьезных происшествий на транспорте у нас, к счастью, не случалось.

В этот день я еще не знала, что очень скоро мне выпадет шанс прикоснуться к тайне, спрятанной за колонками цифр. Но я была слишком наивна, и не понимала, что неоплаченных подарков не бывает.

 

***

Питер бродил по городу с фотокамерой, снимая мероприятия фестиваля, но мысли его были заняты только одним – Синди. Девушка с распущенными волосами, которую он видел всего один раз в жизни, накрепко засела в его сознании, словно вирус в операционке ноутбука.

Парень рассматривал прохожих, мечтая отыскать в людском муравейнике знакомую улыбку, координаты которой он не успел взять. Питер мучился от осознания своей внезапной нерешительности, которой в обычной жизни у него не было. Откуда появились эти «тормоза» – он не понимал. Но что произошло, то уже произошло.

Надо сказать, что логика фоторепортера оказалась идентична логике математика и социолога. Именно поэтому Питер пошел тем же путем, что и Синди. Закончив отправку файлов в офис и получив порцию попутных брюзжаний редактора, парень прихватил ноутбук и отправился в город. Естественно, что шел он в направлении того кафе, в котором вчера видел Синди.

Он сел на прежнее место, чтобы его было легче заметить, и заказал набор из салата и чашки кофе. Точно так же, как и Синди, он неторопливо поглощал свои яства, оглядывал людей за столиками и с надеждой поднимал голову, когда раздавался мелодичный звук колокольчика на входной двери.

Через некоторое время к Питеру подошел странноватый официант и поинтересовался, не нужно ли чего клиенту. Парень заказал вторую чашку кофе.

Так же, как и Синди, Питер любил фотографировать и экспериментировать в «Фотошопе». Когда любимое занятие совместилось с профессией, он не только не потерял интереса к бывшему хобби, а, напротив, с упоением постигал уроки мастерства, не считаясь со временем. Удостоверившись, что Синди в кафе нет, он открыл ноутбук, загрузил снимки с флешки и, коротая время, неторопливо перебирал их, отрезая второстепенное или выделяя главное. Но работа не клеилась, потому что постоянно прерывалась мыслями о той симпатичной студентке. Тогда Питер возвращался на «Рабочий стол», где стремительное движение девушки с длинными волосами по имени Синди сжимало перспективу, оживляя пространство. Динамика сюжета придавала снимку черты художественного полотна хорошей пробы. Но и на обложке глянцевого журнала это фото смотрелось бы неплохо.

Прошло около трех часов. После нескольких чашек кофе организм уже отказывался его принимать, угрожая ночной бессонницей. Затянувшееся выжидание пришлось прекратить. Питер засунул вещи в сумку, дал на чай странноватому официанту с выпученными глазами, и отправился в отель. Настроение не улучшилось. Да и босс, словно нарочно, позвонил именно в такой момент и учил, как нужно снимать... Шел бы он!

Поздно вечером Питеру пришла неожиданная идея. Он придвинул компьютер, открыл «Фотошоп» и перетащил в него единственное фото Синди.

 

***

Следующий день я начала по привычному расписанию, только ощущения сменились. Чувства потери больше не было, потому что во сне я уже ничего не теряла. Но какие-то особенные, торжественные нотки, похожие на предвкушение скорого дня рождения, терпко будоражили душу.

Я распахнула окно, и свежий воздух, настоянный на чистом солнечном свете, хлынул в мою маленькую уютную комнату, наполнив её прозрачной прохладой. Настроение приподнятое, ведь наступающий день мог принести встречу с Питером. А я так этого хотела!

Это странно. Я не понимала себя. Чего я мучаюсь? Парень – первый встречный, о нем мне ничего не известно. Неужели засели в памяти старые сказки? Ведь только там девушки выходят замуж за первого встречного и… получается очень даже ничего. И даже за принца! Впрочем, это посторонние мысли.

– Тереза, не подходи к окну! Потому что у кошек нет ангелов-хранителей! – предупредила я любимую кошку.

Насыпав в миску горку сухого корма, отнесла её на кухню, чем на несколько минут заняла свободное время Терезы. Как раз, чтобы проветрить комнату. Благодарное животное мелодично мяукнуло и галопом помчалось на завтрак. Её довольное мурлыкание и хруст корма были слышны даже в комнате! Много ли кошке надо для счастья.

Мне стало смешно и я улыбнулась. Тереза непонимающе взглянула на меня, но продолжила завтрак.

На улице ощущение дня рождения усилилось. По дороге меня постоянно встречали артисты, циркачи и клоуны. Прямо на газоне, тротуаре или автобусной остановке мне демонстрировали калейдоскоп спектаклей, представлений, миниатюр, пантомим, мюзиклов и шоу. Если все их смотреть, то и целого дня не хватит! А на работу точно опоздаешь! Часов на двадцать! Однако нескончаемый праздник заряжал оптимизмом и радостью на весь последующий год, чтобы я без зонта прогуливалась под проливным дождем, а по вечерам зажигала в доме огни, привлекая тех, кто смотрит на них с неба, или хотя бы с борта самолета.

Промучившись половину дня, я поняла, что не могу ни сидеть, ни работать, ни думать. Стянула со стола свою сумочку, тихо прикрыла дверь и выпорхнула на улицу.

 К кафе на Джордж-стрит я подходила с громко бьющимся сердцем. А войдя в зал, сразу бросила взгляд на угол Питера… Но, естественно, его место пустовало.

Я села за свой столик. Он оказался свободным второй раз подряд, и это не вписывалось в законы математики. Наверное, неспроста. Заказала кофе…

…Я провела в кафе часа два и оглядела всех посетителей, но тот парень так и не появился. Я свалилась с неба на землю и поняла, что занимаюсь ерундой. Сдался мне этот незнакомец! Я его совсем не знаю, и еще не факт, что мы подружились бы. Мало ли придурков вокруг, успокаивала я себя.

Решительно встав, я покинула заведение. Хотелось сказать «гордо покинула», но никакой гордости не было. Скорее, досада и разочарование.

«Дура! – корила я себя. – На что я рассчитывала?! Он давно забыл, что встретил в кафе какую-то ненормальную! И не вспомнит никогда! Вообразила себе романтическую историю! Точно, ненормальная!».

Уличные музыканты добавили грусти. Их песня про несчастную любовь под аккомпанемент расстроенной гитары и убитой трубы просто бесила!

Должно быть, на моем лице было написано все, что я думаю о жизни, потому что до самого вечера ко мне ни разу никто не обратился. Так и добралась до дома. Но даже Тереза смотрела на меня как-то не так, а поужинав, старалась не шалить.

Но я переболела и пошла на поправку. Как при простуде – сначала резко повышается температура, голова не соображает, а потом раз – и наступает перелом, облегчение. Так и со мной. Я перевернула неудачную страницу и успокоилась. Сумасшествие прошло. Я вернулась в сознание, а к своему микроскопическому приключению относилась с иронией. Ведь на самом деле ничего не произошло, даже непонятно, чего это я возбудилась. Радоваться нечему, но горевать тоже нет причин.

Мое «сегодня» закончилось. Я дотянулась до настольной лампы и выключила свет. Точка моего окна исчезла с картины вселенной. Но вряд ли кто-то это заметил…

 

***

Параллельные миры существуют! И в одном из них жил Питер. Он не забывал о Синди и продолжал искать с ней встречи. Только их измерения никак не хотели совпадать. Синди и Питер существовали в разных реальностях, и каждый жил своей жизнью, а значит, ходили по разным или одинаковым улицам, ездили на разных или одних и тех же автобусах. Только никак не попадали в одну точку одновременно.

– Можно напечатать фото на память? – спросил парень, забежав в фотосалон.

– Какой размер: десять на тринадцать, десять на пятнадцать? – уточнил приветливый менеджер.

– «А-3».

– Это фото на память?! – развеселился менеджер. – Может, оформим снимок в рамку? Чтобы сразу на стенку?

Питер согласился. Через час он получил огромный сверток с заказом и вернулся в кафе. Подозвал хозяина заведения, полноватого мужчину в джинсах и клетчатой рубашке, и минут десять что-то ему рассказывал. Мужчина внимательно и флегматично слушал, по ходу дела понимающе кивал. И лишь когда Питер показал содержимое конверта, хозяин моментально преобразился.

– Вот это да! Смотрите, это же наша улица и мое кафе! – воскликнул он, радуясь как ребенок. – Вот это да! Идите все, смотрите!

Мужчина схватил рамку и с гордостью кинулся показывать фотографию всем сотрудникам и заинтересовавшимся посетителям. Через пять минут рядом с входной дверью появился красочный постер, стилизованный под анонс фильма-катастрофы, натуралистично передавший момент драматического времени, когда Земля подверглась метеоритной или астероидной атаке. Огненные бомбы с хвостами черного дыма разрушают Джордж-стрит. Изломанную мостовую разделяет огромная трещина. Косые нити синего дождя из черно-серых облаков пробивают гигантские молнии… На поломанных, как спички, мачтах освещения искрятся оборванные провода… Вокруг разруха, всеобщая паника… И – бегущая Синди с распущенными волосами.

Вместо названия фильма – надпись эффектным шрифтом: «СИНДИ, ПОЗВОНИ МНЕ! Питер».

Туристы приняли этот плакат за элемент оформления интерьера и фотографировались около него, выстроившись в небольшую очередь. Но, что самое поразительное, некоторые из них, особенно дотошные, звонили по указанному на постере номеру, чем ужасно нервировали Питера.

 

***

Утратив в настроении романтические нотки, я весь день занималась делами. Мысли о парне из кафе больше не посещали мою голову. Или, скажем так, почти не посещали. Я была бы неискренней, если бы сказала, что моя память о нём полностью стерта и отформатирована. Как бы я ни старалась, я не могла игнорировать воспоминания, хотя с течением времени они потускнели и уже не казались яркими, как в первый день. Их заунывная волынка еще будоражила душу, но уже не слишком остро.

Из университета я ушла около четырех часов пополудни. По дороге встретилась с Мелиссой, чтобы передать флешку, которую она забыла в компе. Она же такая растеряша! Мы прогулялись и поболтали. Мели рассказала про нового поклонника и про то, как она от всех них устала. Это было забавно слышать от неё, потому что романы и поклонники были одним из её немногих смыслов жизни, на который она не жалела времени.

Расставшись с Мелиссой, я неспешно шла по городу, потому что никуда не торопилась. Вдыхала аромат улиц и наполненный влагой воздух. Если бы дома не ожидала меня Тереза, я могла бы беспрестанно останавливаться и смотреть фестивальные 3D-действа, вылившиеся на улицы. Проходя по Джордж-стрит, я взглянула на кафе и собиралась перейти на другую сторону улицы, потому что внутри ничего не шелохнулось, но избыток свободного времени, природное любопытство и возникшее чувство голода привели меня к двери заведения, заставив войти внутрь.

Я проследовала на излюбленное место у окна, не преминув бросить взгляд на столик в углу...

Нет, Питера там не было и, видимо, глупо предполагать что-то другое. Не стоит придумывать себе хрустальные замки, чтобы потом рушить их чугунной кувалдой! Я утоляла голод, смотрела в окно, слушала музыку, о чем-то думала… И все такое в одном флаконе. Задерживаться в кафе я не собиралась, поэтому, слегка перекусив, направилась к выходу.

Мое внимание привлекли туристы, фотографировавшие картину на стене. Раньше там было пусто, и мне захотелось посмотреть, что же там изображено.

Туристы отщелкали кадры и вернулись за столик, а я приблизилась к предмету интереса.

Сначала я ничего не поняла. Сюрреалистическая сцена отвлекла взгляд от главного. Я с любопытством разглядывала картину, не обращая внимания на детали. И вдруг с удивлением узнала себя! Я ничего не понимала. Это было так неожиданно, что, ища объяснения, взгляд, наконец-то, сполз на текст…

И тут я испытала такой шок, будто меня коснулись электрическим проводом! Я не могла поверить своим глазам! Этот плакат был посланием от Питера! Послание адресовано мне! Значит, он искал меня! Весь клубок угасших было эмоций и чувств окатил меня новой горячей волной. Я лихорадочно полезла в сумочку за телефоном. Быстро набрала номер… Но сердце участило ритм, и я не смогла запустить вызов. Боже мой, я испугалась! Испугалась поговорить с незнакомым парнем! Да я ли это! Это был даже не страх, а какая-то юношеская робость.

Номер сохранился в записной книжке. Я вышла на улицу, постояла, беспричинно улыбаясь и, отправилась кормить Терезу.

Забежав домой, положила телефон на видное место, будто сама ожидала звонка, и занялась кошкой. Подсыпала ей корм, налила свежей воды, подмела рассыпанный по полу наполнитель для туалета. Я ждала, не решаясь позвонить, потому что не знала, что смогу сказать! Никогда раньше я не задумывалась над подобным вопросом, а в общении с людьми не было проблем. А тут… Я почувствовала недостаток словарного запаса.

Однако, выдержав паузу, я твердой рукой запустила набор номера.

– Я слушаю! – ответил серьезный голос.

– Привет, это Синди! Мне нужен Питер, – беззаботно сказала я, ожидая ответной радости. Но мое приветствие привело абонента в необъяснимое замешательство.

– Здравствуйте! – сухо произнес парень.

-------------------------------------------------------

*Полная версия повести «Доказательство ангелов» будет опубликована на платформе «Литрес».