Андрей ПЕТРОВ. О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ И СМЕРТИ. Повесть Игоря Иванова «Дерево у потока»
Андрей ПЕТРОВ 
Андрей ПЕТРОВ
О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ И СМЕРТИ
Повесть Игоря Иванова «Дерево у потока»
Образ, давший название повести писателя из Сыктывкара Игоря Иванова «Дерево у потока» (журнал «Арт», 2023, №№ 3-4), позаимствован из Первого Псалма: «И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет». Эти строки читает герой повести над гробом своего друга детства Витьки, которого он ехал навестить как тяжелобольного, а застал уже мертвым. Повествование ведется от лица героя, вот его реакция на прочитанное: «Дочитав до этих слов, я остановился. Они зацепили меня, даже вызвали что-то вроде досады. Мне почему-то представилась ива у реки, которую я видел сегодня днем, – дерево у потока, но с каким трудом оно пробивалось к воде через высокий кустарник… А если «не у потока»? Разве дерево само выбирает, где ему вырасти и упасть?». Эти размышления приводят героя к неутешительному выводу, касающемуся и его самого, и умершего Витьки: «Оба мы с тобой деревья, пересаженные в чужую бесплодную почву, далеко от реки».
Грустные обстоятельства, подвигшие героя навестить родные края, пробуждают в нем воспоминания о прошлом, мысли о смысле жизни и смерти – ни много ни мало, и вот, например, такое умозаключение: «Место, где ты родился, – это всегда кусочек рая, даже если это островок размером с твою комнату детства посреди клокочущего адского моря родительских дрязг, плача и страха».
Ну и, конечно же, рассуждает герой о судьбе своего друга Витьки, который жил и умер неприкаянным, хотя именно у него «было нечто такое, что можно назвать талантом, даром свыше, то, что нельзя заработать упорным трудом или выудить из книг». Однако в свое время в споре с героем-повествователем Витька заявил: «Я – кусочек этой вечности, ты – тоже. И вот время расширяется и несет нас с тобой в неизвестность…». Так получилось, что гроб с его телом унесло в лодке, поскольку перевозчик так и не сумел завести мотор: «Как будто вечность догнала наконец его, открыла свои объятья и поглотила, а вместе с ним поглотила саму себя».
Заглавный образ дерева у потока неоднократно используется в повести, становясь её основным символом. Вот выброшенная морем кокора, бывшая некогда большим деревом: «Побывав в пучине, древо явилось в новой смертной красоте: ствол оделся в погребальные облачения пепельного цвета, а корни, некогда питавшие крону, очистились и уподобились божественной красоте кораллов – в их сплетениях проявилась некогда незаконченная, недоступная человеку подземная мысль. И всё же в своем смертном достоинстве дерево оставалось собой, то есть деревом, каковым прожило около вод всю свою сознательную жизнь». А вот беззвучно проплывающее по реке дерево с поднятыми ветвями: «Его вырвало из почвы наводнение. Перед тем как отяжелеть и пойти на дно, оно еще долго зеленеет листочками. Дерево наверняка думает, что еще живет. А на самом деле его просто тащит течением…». Эти образные описания деревьев легко переносятся на человеческие судьбы.
Символичным представляется имя друга героя – Виктор, которое, как известно, значит «победитель». Это имя ему досталось от Витюши, погибшего на войне возлюбленного его матери. А в финале повести это же имя появится у новорожденного мальчика, чьим невольным «крестником» стал герой. А еще важно, что на его пути оказались две женщины, носящие очень символичное, знаковое имя – Надежда. Представляется немаловажным, что действие повести разворачивается в последний день мая и в первый летний день: «Я чувствовал себя почти счастливым от такого коловращения жизни. Весне так явно было дело до меня, она так очевидно хотела взять меня в плен! Прохладный ветерок забирался за шиворот, в рукава, словно желая добраться до моего внутреннего «я», выветрить затхлость, сдуть пыль, заполнить весенней свежестью закоулки души».