Ренат ХАРИС 
Ренат ХАРИС
СОСТЯЗАНЬЕ
Поэма
Перевод с татарского Николая Переяслова
Вот мне тогда упасть бы, как коню
На состязаньях от разрыва сердца…
Мустай Карим
Молчал пистолет перед стартом,
затихли в волненье слова.
Спортсменки, вскипая с азартом,
натянуты, как тетива.
Притихло футбольное поле
и, слыша дыханье небес,
застыли сердца, как от боли,
в преддверии звонких чудес.
И выстрел – раздался! Помчались
бегуньи, друг друга быстрей.
Трибуны, как волны, качались,
крича им: «Вперёд! Не робей!».
Спортсменки, стараясь быть первой,
спешат всех быстрей обойти.
(Но десять ещё километров
их ждёт на тяжёлом пути!)
Бежавшие группой девчонки
бегут, «нанизавшись» на нить –
как бусы иль, может, как чётки,
решившие путь сократить.
Мне вспомнилось, как в Алата́у
день был, точно баня, горяч,
там ветер, как пёс, нас облаял,
а кони все ринулись вскачь.
Сорвавшись, как будто с испуга,
конь в яблоках, быстрый и смел,
табун обогнав на полкруга,
стрелою по кругу летел.
Он нёсся быстрее, чем сокол,
раскатом копыт грохоча,
и слышал весь мир, как он цокал,
подковами в землю стуча.
Он к небу задрал свою морду,
ликуя, что краше всех – он,
и мчался красиво и гордо,
ведь он – для победы рождён!
Он чувствовал ленты на шее
и нежный ковёр на спине.
(Ещё же он должен, умея,
с судьбою скакать наравне!)
И вот он вокруг поля мчится,
а прочим его – не догнать,
и что с ним сегодня случится,
про то – не дано ему знать…
…Девчонки бегут по дорожке
спокойно – одна за другой.
Мелькают их стройные ножки,
пока ещё мчатся гурьбой.
И всё же, подруг оттирая,
спешат обогнать хоть одну.
(А парни, девчат выбирая,
глотают от страсти слюну.)
Красивые ножки… Ах, ножки!
Их надо в стихах воспевать.
Сверкают их глазки, как брошки.
Зачем же от нас их скрывать?
Прыжкам их завидовать могут
и лань, и олень, и газель –
все те, кто находят дорогу,
ведущую в нужную цель.
Присесть бы бегуньям в тенёчке,
да ноги в дорогу зовут…
Вот все растянулись в цепочку
и так друг за дружкой бегут.
У каждой – причёска, как грива,
в ушах только ветер свистит.
Любая девчонка – красива,
не скачет, а просто – летит!
Повесьте на грудь ей медали,
на шею – кулон золотой…
Бегите, пока не догнали
подруги толпою гурьбой!
Под цифрами каждой спортсменки
упрятана круглая грудь.
Маня́т к себе дерзко коленки,
от страсти нет силы вздохнуть!
Летит бег вокруг стадиона,
а солнце печёт и печёт.
Стал медленней ход пелотона1,
что речкой степною течёт.
Все те, что в последних бежали –
устали, и каждый отстал.
А в центре кто был, те нажали –
и час состязанья настал!
К ногам, что усталыми были,
пришла снова бодрая прыть.
Мечтами до неба все взмыли
и силу смогли сохранить.
…И вспомнил я вновь о Манасе2,
где конь мчался всех впереди.
Нет сил уже больше в запасе,
нет гордого духа в груди.
То влево качнётся, то вправо,
то ступит вперёд, то назад.
Никто не кричал ему: «Браво!» –
все лишь опускали свой взгляд.
А конь вперёд бросился смело
и вмиг – ограждение сшиб…
(…Когда ж пыль на землю осела,
все поняли: конь тот – погиб.)
Ветрами сражений продуты,
врагов торопясь победить,
до самой последней минуты
сердца все должны сохранить!
И та, что с подругой на пару
бежала спокойно вперёд,
рванула, поддав себе «жару»,
и – взвыл от восторга народ!
Назло всем на свете атлетам,
была она первой всегда…
Но шли две соперницы следом,
любая – сильна, молода.
Но всё ж – и они приотстали.
(Попробуй-ка их обогнать!)
Вновь ноги чугунными стали,
где силы взять – их поднимать?
Одна поняла, что догнать ей
подружку уже не дано.
Нет пользы от жарких симпатий,
в глазах и без них ей темно!
Обидно сражаться впустую,
не зря ль силы рвал человек?
Похоже, медаль золотую –
уже не догнать ей вовек.
Бежать всего малость осталось,
неполный промчать надо круг –
и золото ей бы досталось,
сильнейшей среди всех подруг!
Казалось, вес прежних медалей
на девушек рухнул с небес…
Но те груз наград удержали –
и был восхищён сам Гермес!3
Не зря они столько бежали
сквозь веру, надежду и страх…
(И словно вся тяжесть медалей
повисла у них на ногах.)
Овации взмыли – до неба!
Ликуют и молод, и стар.
Казалось, что всё вокруг – небыль,
и слава, и их гонорар.
А та, что быстрей мчалась ветра
(за что её зритель любил),
до финиша лишь – за полметра! –
упала на землю без сил.
Всего за полметра упала,
ловя сердцем золота свет…
Как сил надо ей! И как мало –
ей счастья, которого нет.
Но та, что второю бежала,
у финиша замерла вдруг
и рядом с упавшею встала,
быстрей обогнав всех подруг.
«Осталось мне только полметра
до финиша надо шагнуть.
Но это моя ведь подруга,
как руку ей не протянуть?..»
Но крикнул арбитр, это видя:
«Пусть зубы сожмёт и кулак,
и лёжа иль стоя, иль сидя –
сама пускай сделает шаг!»
И девушка, дрогнув всем телом,
ползёт изо всех своих сил
к тем финишным близким пределам,
куда её Бог поманил.
Не слыша в груди своей стона,
она одолела Сират4
и, кажется, до Марафона5
добралась, ползя наугад.
А следом идя, чуть не плача,
шагнула подруга за ней,
отдав в поединке удачу,
хоть это далось ей трудней.
Народу не жалко оваций –
ни криков, ни свиста, ни сил…
И в самый разгар кульминаций
я сам себя тихо спросил:
«Скажи, а кому из подружек
ты выдал бы ныне медаль?
Какой из бегущих девчушек
дать золото было б не жаль?..».
…Со скоростью мыслей свистящих
я Землю в момент облетел,
и сто поселений манящих
с высоких небес разглядел.
И стало мне ясно, что в схватках
нам Слово – нужнее, чем меч,
и вместо победы нам сладкой,
важнее наши души сберечь!..
…Я жизнь прочитал, как сказанье,
и выяснил в нём сам собой,
что наша судьба – состязанье,
и я состязаюсь с судьбой.
Но я не бегу, а шагаю,
планету ногами кручу.
Я Шар Земной тихо вращаю,
и двигать быстрей – не хочу.
А ну-ка, сильней ветра свистни,
судьба ждёт давно меня тут.
Бежит колесо моей жизни
в ту сторону, где меня ждут.
Я рукоплескал на Манасе,
наполнив восторгами грудь.
Не прячу я сердце в запасе –
ему распахнул я свой путь!
Родная Казань до бессмертья
пусть в сердце вдохнёт мне тепла,
чтоб в мир нам неся милосердье,
душа, словно сад, расцвела.
Твердят все, что жизнь – это схватка,
борьба за родные края,
мы дарим ей всё без остатка,
навек наша слава – твоя!
Болельщики славят спортсменок,
возносит победу народ.
Что может быть выше оценок,
летящих бегуний вперёд?
Дождями и солнцем омыты,
несут они радость в груди.
Пути для всех ныне – открыты!
Победа ждёт всех – впереди!..
…И снова я вспомнил Манаса,
где кони мне были милы,
был с рыжей он кожей атласной,
а хвост его с гривой – светлы.
-----------------------------
1Пелотон (peloton – «клубок, ком, рой»), иногда пелето́н – основная группа гонщиков в спортивной гонке. Термин преимущественно употребляется в контексте вело-, мото- и автоспорте, реже – в марафоне и лыжных гонках.
2Манас – эпос киргизского народа, повествующий о подвиге богатыря Манаса, его сына Семетея и внука Сейтека, совершённых во имя защиты Отечества. Исполняется сказителями – манасчи. Первые записи были сделаны во второй половине XIX века.
3Гермес – древнегреческий бог. Помимо того, что он является богом-покровителем торговли и хитрости, стад и путешественников, красноречия и воров, он выступает ещё и в роли бога спортсменов, атлетов и гимнастов. Кроме того, он изобрёл также бокс, бег и другие атлетические состязания, и поэтому древние спортсмены часто молились ему о победе и успехе.
4Сират – в исламской эсхатологии это – мост, который расположен над клокочущей огненной преисподней. Мост Сират очень тонкий и не превышает размеры волоса и острия лезвия меча.
5Марафон – дисциплина лёгкой атлетики, представляющая собой забег на дистанцию в 42 километра 195 метров.