Геннадий ЁМКИН. НО ЖУРАВЛИ – НАД РОДИНОЙ МОЕЙ… Поэзия

 

Геннадий ЁМКИН

НО ЖУРАВЛИ – НАД РОДИНОЙ МОЕЙ…

 

МИЛОСТЬ
– Он как будто…
                         – Да что там… убогий.
– Божьей милостью лишь и живёт...
Приглушая свой говор негромкий,
Вслед калеке вздыхает народ.

Вслед тому, кто глаза открывает
Для того, чтоб родился рассвет.
Ибо силой такой обладает
Через Божию милость поэт.

 

ПРОПИСКА
Смотреть прописку – городской.
Судить по крови – сельский.
Возьму землицу на ладонь –
Ладонь-то станет – веской!

Вдохну, землица, запах твой,
И задохнусь, заплачу…
И снова паспорт городской
Пропиской озадачен. 

 

ВЕСЕННИЙ ДЕНЬ
Я по шапкам колоколен
Прочитал, по облакам –
Синим воздухом настоян
Звонкий день и птичий гам!

Я по кепкам, ртам скворешен
Прочитал, в конце концов –
Нет сегодня безутешных,
Не дождавшихся скворцов!

По дымкам на огородах
Из листвы прошедших лет,
Я прочёл, что всей природой
Правит синий-синий свет!

 

ВЕРБЫ
Ветер синь раскачал над землёй,
Заневестились вербы красные.
Дал же, Господи, Боже мой!                      
Ты мне душу-то не напрасную,

Отделив от души Своей,
Не за ради пустой услады,
Ради этих вот синих дней,
Вербы в платьице скромном ради.

Только как мне её нести,
Не растратив?
                          Всего-то малость –
Вербы встретились на пути,
А душа взяла расплескалась…

Так что, Господи! Не вмени
Мне нести её осторожно.
А растрачу…
                        Уж Ты прими,
Что останется,
                            на ладошку. 

БОГОРОДИЧНЫЙ ДЕНЬ
В день тишайший такой и солнечный
Снег белейший на землю пал.
Тихий, светлый день Богородичный
К покаянию нас призвал.

Прощенья Его искал,
Покаянно Ему сказал,
Тело Его вкусил,
Крови Его испил,
Крест целовал ещё!
Святый! Святый Мой!
Как хорошо!

Тихий, светлый день Богородичный…
Матушка, Светлая Матушка!
Знал ли тот голубок,
Что две тысячи лет назад
Светлую весть принёс,
Что сегодня я буду прощения
И тела искать Того,
Кто не был Тобой, Пресветлая,
Ещё в этот мир рождён? 

 

ТИХИЙ СНЕГ
Ветер спит.
И словно дремлет,
Снег слетает с высоты.
Так Господь лишь и умеет
Сделать в мире суеты,
Чтобы каждый мог вглядеться
Во пределы высоты
И спросить душою, сердцем
Тихо: «Боже! Это Ты?
Ты ли взгляд свой погружаешь
В каждый вздох и каждый взгляд,
Светлым, тихим окормляешь
Всех земных любимых чад?
Может, это означает –
Царствие Твоё грядёт?».

Ни на что не отвечая,
Тихий-тихий снег идёт…

 

* * *

                             Вновь пора берёзового сока.
                             Вновь любовь бушует на земле!..
                                                           Андрей Шацков
Туда, туда, на вешнюю природу,
К воде, что устремляется в луга,
Туда, где вновь крутые берега,
Зашли по пояс, грудь, по горло в воду,
Зазвав с собой берёзы погулять!
Туда хочу, чтоб снова ветром стать,
И, опушив все почки краснотала,
Поднять до неба птичий пересвист!
Туда, туда, к бурлению речному!
Чтоб ровней став весеннему, родному,
Кричать в простор: «Мне снова жизни мало»!
И чтобы… жаворонок спел на «Бис!»...

 

ЖУРАВЛИ
                           И разбудят меня,
                            позовут журавлиные крики…
                                                    Николай Рубцов
Весна широкой поступью идёт.
В полях растаяв, только по урёмам
Остался снег. И тот уже вот-вот,
Ручьями обернувшись, с тихим звоном
К бурливой речке бег свой устремит.
Весна идёт! Красавица собою!
Звенят, звенят синицы! И пылит
Вовсю орешник пылью золотою!

Под утро слышал первых журавлей!
Я всё шептал: «Родная! Слушай, слушай!».
Шептал затем, боялся, что нарушу
Полёт их плавный выходкой своей.

Хорошие! Я зиму жил в тоске.
Стихи порою вовсе не писались.
Я дни свои до смерти посчитал.
И если бы Рубцова не читал,
Их в синей жилке вовсе б не осталось,
Что на моём простуженном виске
За крик за ваш сегодняшний цеплялась.

Да что о прошлом, право, в самом деле!
Сегодня вы над родиной моей,
Сегодня вы над родиной своей,
Ещё до утра первыми летели!
А вот ещё слышны, но невидны…
Хорошие! Родные! Кликуны!

Я слушал их и думал: «Не заплачу!»,
Всегда уверен в выдержке своей.
Но… журавли! И это много значит.
Но журавли над родиной моей... 

 

* * *
Вставало медленное солнце.
Туман дремал в долине зыбкой.
И утро с розовой улыбкой
Смотрелось в детское оконце.

А на закате всё иначе…
Нет-нет, конечно, не постыло!
Но что за птица плачет, плачет
О том, что не было и было?

 

ВИШНИ
В то тепло, что слишком рано,
В переменчивые дни,
Я просил, просил: «Не надо!»,
Вишни взяли – расцвели.

В городке во всех оградах,
В палисадниках, садах,
Взгляду каждому услада,
Ох, цвели какие! Ах!

А когда их градом било,
И под выдох, и под вздох,
Как душа-то голосила…
Ах, как сердце билось. Ох… 

 

ИВОЛГА

                                     Спой мне, иволга, песню пустынную…
                                                                    Николай Заболоцкий

Будет время, они полетят, полетят над берёзами
Те, кого провожаю, склонясь головой.
Но сегодня мне в час заповедный и тихий, и розовый
Ты мне, иволга, иволга, песню рассветную спой.

Пой, родная, затем, если долгою ночью морозною
Жизнь захочет меня горькой памятью вновь наказать,
Вспомню песню, что ты напевала мне в роще берёзовой,
И отступит она, и оставит предсмертно пытать.

Будет время, они полетят над родными берёзами…
Те, кого я и сердцем люблю, и душой,
Но сегодня прошу, в час рассветный, тишайший и розовый
Ты рассветное мне, золотистая иволга, спой! 

О СЧАСТЬЕ
Да что там верю…
Знаю, люди!
Что счастье вот таким и будет,
Когда в весенних впопыхах
Прославить солнечные дни,
Согреты в солнечных лугах,
Спеша, кузнечики родные
Достанут скрипочки простые,
Просушат на пюпитрах ноты,
И лето напролёт, все дни
Их слушай, слушай!

Что ты, что ты,
Не замечая, боже мой,
Что даже ветер, пролетая,
Качает, как бутоном мая,
Любою доброй головой.

 

Смотри, как на любой цветок
Прозрачным утром,
В полдень душный
И бабочка, и мотылёк
Садятся, музыке послушны.
И паучки-эквилибристы
По струнам серебристым быстро
С цветка сбегают на цветок.

Да что там верю…
                                  Знаю, люди!
Что счастье вот таким и будет. 

 

ОВСЯНКА
Ах, какая радость! Ах...
Не скворец, не галочка,
А в серебряных овсах
Завелась овсяночка!

Запоёт – и радость нам,
Тихая, нежгучая,
Ну куда там соловьям
С песнями их лучшими!

Зазвенит – молчат овсы.
До земли склоняются.
На серебряны весы
Росы осыпаются.

Паучок, ты не ходи
По овсам-то нынче,
Паутиной не лови
Эту невеличку.

Пусть поёт себе, поёт
На овсяном поле.
У серебряной неё
Сердце золотое. 

СЛЕПЫШИ
Птаха звонкая поёт
На лугу заречном –
Из яичек у неё
Выклюнулись птенчики!
Льётся песня, всем слышна,
Любо сердцу слушать,
То, что птенчикам она
Наловила мушек.

Но коса-то срезала
Гнездо...
                   Во все концы
Кричит она в небесные!
А слепыши-птенцы
Уж обогнали малую
И просят с небеси:
«Скорей, скорее, маменька,
Нам мушек принеси…»

 

ТИХОЕ
                                     Анатолию Наумову
Церковка встала над светлой водою
Там, где с откоса срываются птицы.
Тихая церковка по-над рекою
Крестит небесные синие ситцы.

В далях земных и небесных ни хмари.
Ни дуновения ветра нигде.
Жёлтые, красные в синие дали
Медленно листья плывут по воде.

Светлое, тихое на душу прежде
Ляжет, чем ты осознаешь в душе –
Ясная осень…
                              Не та, что уже
Позже приходит, лишая надежды,
Снова увидеть – по синей воде
Листья уносит и эти, и те…

Церковка тихая по-над рекой
Встала и крестит небесные ситцы.
Светлый, торжественный, ясный покой.
Как утешение, длится и длится...  

 

ТИШИНА
Брега зализаны и лысы.
Оголила спавшая вода
Островок и окончанье мыса.
Куличок пройдётся иногда
По песку. Стволы высоких сосен
Подпирают низкий небосвод.
На заре сюда приходят лоси
И стоят над гладью стылых вод...
Встанут мать с лосёнком угловатым,
Словно день и два тому назад,
И под небом серым, виноватым
Над водою тихою стоят.

 

* * *
Дни стоят недлинные,
Тихие и ясные.
Молится рябина,
Свесив кисти красные.

 

Нынче Богородица
Ей за «Бога ради!»
И за то, что молится,
Голову погладила.

 

Вот она, хорошая,
Славя Богородицу,
В эти дни погожие
Молится и молится.

 

СОСЕД ПО ПАЛАТЕ
«Тяжёлый» –
                          но как будто выживает…
Закрыты веки.
                            и фонарь мигает
Настырный.
                        Словно веки выесть хочет.
Метель всю ночь фонарный свет полощет!
Карниз оближет, снова завывает!
«Тяжёлый» –
                          но как будто выживает…
Пытается!
                     Но глаз не открывает…

Всю ночь сегодня так необъяснимо
Метёт и воет на фонарный свет.
Не сплю. У образочка Серафима
Прошу, чтоб выжил, выжил мой сосед…

 

АНГЕЛ
                               Мальчику Роберту
Положили мальчика в палату
К бородатым мужикам.
                                           Не то,
Это ангел белый был, крылатый…
Господи! Его-то к нам пошто?
И случилось чудо – вместо бранных
Нам словами веры говорить.
Я не знал, что каждый бородатый
Грешник станет ангелу молить!

Чисто – ангел!
                        Святый Боже Правый…
Жизнь свою, как злую кутерьму,
Позабыв, Святому Николаю
Мы молились, радуясь тому,
Что наутро доктора сказали:
– Мы ошиблись, мальчик дорогой!
И диагноз самый страшный сняли,
Разрешив отправиться домой
Ангелу.

Мы слёз и не скрывали,
Горемыки, что ни говори,
Грешники…
И в бороды шептали:
– Ангел наш! Пожалуйста, живи! 

 

* * *
Кто повесил вывеску «Поэт»?
Кто сказал: «Молитвенник в жилище»?
Ни того, ни этого здесь нет.
Со свечой сгорев, под утро вышли.

А согласно ордеру же, тут
Личность чья-то днями проживает,
Приходящим грустно отвечает:
«Вышли оба. К ночи подойдут». 

 

* * *

Жизнь кручу на пальчике,

Как брелок с цепочкою,

Думая запальчиво;

Что и эту ночку

Пережить мне по плечу.

Думая запальчиво,

То, что я её кручу,

Как брелок на пальчике…

 

ДУША
Я размышляю не спеша
И поражаюсь снова, снова –
Как истончается душа,
Когда она являет слово.

Но, поделившись каждой болью,
Надеждой, радостью своей,
Насколько же тогда, насколько
Душа становится светлей! 

 

* * *

Неважно – за полночь, полночь,                             

А я опять встаю.

Встаю душе своей помочь                                            

Осмыслить жизнь мою.

 

Зажгу свечу. Горит и оплывает.

Всё так же, как вчера, позавчера.                

И свет её мне снова помогает           

Под утро выбрать сторону добра.             

 

* * *

                     Сначала приходит строка…
                                      Виктор Верстаков

«Сначала приходит строка…»,
В неё умещается чувство.
Но это, товарищ, пока
Поверь, далеко не искусство.

Искусство же – это когда
Ни слова тебе не прощается
В строке, если эта строка,
В которую жизнь умещается.