Михаил ДУШИН 
Михаил ДУШИН
ШАГАЯ ИЗ БЕЗВРЕМЕНЬЯ – В БЫЛИНЫ!
КУРСКИЙ СОЛОВЕЙ
Ударил враг! Снарядами и «птичками»,
Попёр на нас пехотой и бронёй.
И приняла застава пограничная
Святой, неравный и последний бой...
На танки с пулемётом – дело гиблое.
Окружены, в кольце! Да только вот –
Фашисты белой тряпки не увидели,
Их встретил несдающийся народ!
«Давай поближе, вошь – душонка хлипкая!
Вплотную жмись, тебе один конец», –
Без страха, с неизменною улыбкою,
Промолвил оглушённый погранец...
Почти без сил, но в самой твердой памяти,
Жетон и крест сжимая в кулаки,
Махнул в эфир: «Координаты знаете...
Со всех стволов!.. До встречи, мужики!».
И улетели!
Воинству Небесному –
Прибавка из достойных сыновей.
Смертям назло своей надрывной песнею
Их отпевает курский соловей...
ПАСХА
Румяно солнце улыбается над лесом,
И радость там, где ей, казалось, места нет.
Из блиндажа в окоп своим: «Христос Воскресе!».
И, слава Богу, нам: «Воистину!» – в ответ.
Затворы щёлкнут в унисон на «антибесах»,
Кадило «эф-ки» закачается в руке.
На языках всея Руси – Христос Воскресе! –
Перед атакой пролетит на передке.
И как бы там у них шайтан ни куролесил,
Ни занимал приходы дьявольским огнём,
Христос Воскресе, мужики, Христос Воскресе!
Дошли до Пасхи, до Победы доживём!
ШЕЛКОВИЦА
Истекает сад последними соками,
Не спасут его жгуты с турникетами.
Здесь война и мир бывают наскоками,
Поливает: то дождём, то ракетами.
И не впрок агатовеет шелковица –
Валит наземь забродившую ягоду –
К ней хозяйская рука не притронется,
Не расстелет марлю на земле загодя.
Вхолостую – абрикосы с орехами,
Ни вином, ни соком – мрут виноградники.
Стонут в голос ночью гнутыми ветками
Жизни канувшей немые охранники.
На миру – война, в садах – запустение,
Но зазря росинка в поле не родится.
Каждой пропасти своё воскресение –
Наливайся, не сдавайся, шелковица.
БЕЛОШВЕЙКА
Досыхаю на шалом ветру наизнанку –
Три почти, и неведомо сколько-то впредь.
Всё сложнее представить себя на «гражданке»,
В мирном городе свой силуэт разглядеть.
Я – солдатский бушлат полевого покроя,
Спецодежда, которой не носят в миру,
Шевелением «рук» темноту беспокоя,
Полощусь наизнанку на шалом ветру.
И невидим почти, и по запаху – утро,
Лесополки пятно продолжаю собой
И окоп, и блиндаж продолжаю попутно –
Экокожа войны, маскирующий слой.
Мне цивильным двубортным – увы, не случится,
Личный номер клеймом на подкладке горит…
Ну, а вдруг! Если только в руках мастерицы,
Что по новой с любовью меня раскроит.
Я найду ателье! Помоги, белошвейка,
От вчерашнего ада, прошу, оторви!
Отстирай, просуши, и для мирного века
Ты меня раскрои по лекалам любви!
СОЛОВЕЙ-РАЗБОЙНИК
Над окопом с утра не свисти, Соловей-Разбойник,
И своим кулаком, озверев, по земле не ухай.
Мы уже на подходе, мы скоро, огнепоклонник,
Принесём и тебе на могилу – Святого Духа.
Над поганою марью махнем сгоряча кадилом,
И обрушим божественный крап из свинца и стали.
Мы уже на подходе! Построились… Зарядили…
Чтоб на смену рогатым крестам – золотые встали.
И попятится нечисть обратно за Океаны:
Приготовлены мётлы, стоят под парами ступы,
И кровавое золото сложено в чемоданы,
А за каждой монетой – гора черепов и трупов…
Над окопом с утра не свисти, Соловей-Разбойник,
Сгоряча по земле кулаком, озверев, не ухай.
Мы уже на подходе, мы скоро, огнепоклонник,
Принесём и тебе на могилу – Святого Духа.
ПРАВДА
Терпеливо в окопах ютится
ПРАВДА – бритвы опасной острей.
И стоит, не сдавая позиций,
Не жалея своих козырей.
Неподкупная, жаркая, злая,
Даже лютая по временам.
Наша ПРАВДА пощады не знает
Ни к врагам, ни, простите, к друзьям.
Беспристрастна она, непреклонна,
Страх животный у Кривды от ней...
С нами лезет на вражий опорник –
ПРАВДА – бритвы опасной острей!
Мы, певцы-самоучки, до срока
От неё побелев головой,
Утрамбуем в нехитрые строки
Этой ПРАВДЫ запас вековой.
И шагая по самому краю,
Тем безмерно довольны уже,
Что стихи о войне улетают
Прямо в сборники – из блиндажей...
Лишь бы всё это нам не прохлопать,
Лишь бы ПРАВДУ наружу тащить,
Чтоб хватало поэтов в окопах,
И скрипели бы карандаши.
РИФМОПЛЁТ ДЛЯ ПАЦАНОВ
Без ноутбука и планшета,
Среди исписанных листов –
Я не поэт для интернета,
Я – рифмоплёт для пацанов.
И нету миссии почётней,
И нет занятия важней,
Чем мужикам простые строчки
Читать в утробах блиндажей.
Заглушат «ямбы» и «хореи»
Пусть ненадолго, хоть на час,
Артиллерийской батареи
Уже привычный нервный бас…
На день рождения для дочки,
На Новый год – для сыновей.
Я мужикам простые строчки
Пишу в утробах блиндажей.
КРЕМЕНЬ
Мы на себя похожи мало,
Не повернуть вчерашний день...
И Кременная превращала
Обычных мужиков – в кремень.
Предательским встречая свистом,
Глазницами тугих стволов,
Надрывным командирским: «Выстрел!»
И тихим вслед: «За пацанов...».
Здесь нынче непомерно громко,
И собирается с трудом
Из покорёженных обломков
Мир, перевёрнутый вверх дном...
Силёнок хватит, точно знаем,
Не сомневаются пускай!
Нас превратила Кременная
В кремень – хоть искры высекай...
ПРОСТЫЕ ПАРНИ
Окоп не терпит слов высокопарных,
От пафоса землянки далеки,
Но нынче Мир творят простые парни,
За Русский мир в ответе мужики.
Без галстуков и кожаных портфелей,
Сменившие наряды на «наряд»,
Свою любовь доказывают делом,
Пока о ней другие говорят.
Не просят о себе стихов и песен,
Не рвутся в номер первой полосой,
Краснеют, прочитав в послании детском:
«Спасибо, мой защитник, мой Герой!».
Спокойны их щетинистые лица,
Отставить нервы! Нервы подождут...
Село, деревня, город и столица,
Не бойтесь, пацаны не подведут!
Окоп не терпит слов высокопарных,
От пафоса землянки далеки...
А нынче Мир несут простые парни,
За целый Мир в ответе – мужики!
В ГЛАЗАХ ВЕТЕРАНА
Ну, какие там телеэкраны,
Кинохроники, чьи-то слова?..
Загляните в глаза ветерана
И воскликните: «Память жива!».
Кто сказал, что залечены раны?
Кто сказал, что уже не болит?
Посмотрите в глаза ветерану,
И невольно слеза побежит!
И пускай не покажется странным,
Что старушка рыдает всердцах...
Загляните в глаза ветеранам,
Ваша жизнь – тоже в этих глазах!
РУССКИЙ МИР
Восстанет Русский мир! Колючий дым
Над ним – развеют крылья Херувима.
Мы, русские, приходим за своим,
Как ночь на смену дню – неотвратимо.
И громов бас, и туч густая смоль
В бессилии отринут перед светом.
Поправ собой бесчестие и боль,
Идут в поля стальные Пересветы.
Запой, гусляр! Пиши на все века,
Как хищного коричневого джинна,
Что выпустила адская рука,
Закапывала русская дружина.
Полмира стало против – победим!
Колосс поднялся, ноги не из глины...
Мы, русские, приходим за СВОим,
Шагая из безвременья – в былины!