Елена КОЛЕСНИКОВА 
Елена КОЛЕСНИКОВА
И БЕСКОНЕЧНО ЖИЗНЬ БОГОТВОРЮ…
* * *
До боли втёрто зелье трав в глаза,
А не смотреть – и вовсе нестерпимо.
Стрижей предгрозовые голоса –
Сгорающего вечера во имя –
Во мне как будто рвутся изнутри –
И в западню – прохладно-голубую.
Когда-нибудь и я, взлетев с земли,
Себе кусочек неба облюбую –
Поближе к солнцу – в славе заревой...
Где молния всколола мира целость,
Тревожась всей несмысленной листвой,
Весна немедля в тёмное оделась.
Уже снята последняя печать,
И пролиты отмеренные тучи,
И как легко молиться и молчать,
Под этот выплеск – шумный и певучий.
Но вот качнуло, ветром повело,
Полнеба – в нежно-синей акварели,
Полсердца – слёз нечаянных полно,
И мысли, рассветлевшись, улетели.
Венцы у сосен розовы вдали –
Стихам назавтра чем разжиться будет –
И бабочки огнёво расцвели
На сухостойных стеблях перепутья.
ТУРМАН
Умирают только за то,
ради чего стоит жить.
Антуан де Сент-Экзюпери
Голубое нерестилище –
Из-под тучи – в выси – взвей!
Крыльев невесомых – силища,
Беспредел небесный высящий –
Лёт кружастых голубей!
Зависают в сети солнечной
Всем потокам – вперерез,
Вдоль по – дождиком простроченной –
Пелене, прикрывшей лес.
То взмывая, то пикируя,
То идя на поворот...
И желаю мира – миру я,
Пусть – на грани балансируя –
Землю буря обойдёт!
Над клубящейся акацией,
Виража – вразлёт и в лад –
Асы птичьей авиации
Над моим селом парят.
Словно птицам петь бы – вместе нам –
Жизнь в полёте – высока!
Но я так и не приметила
Снежно-белого, с отметиной,
В сизой стае голубка...
* * *
Я есмь путь и истина, и жизнь…
(от Иоанна, 14:6)
Теплом уловлен в тоненькую сеть
Лучей, сплетённых загодя, под вечер,
Холодный день – и в круг небесный вчерчен,
И снова птицам – солнцу – птичье петь!
А мне – одна из множества дорог –
На Духов день – куда душе угодно...
С молитовкой негромкой, путеводной
Вступаешь в сокровенность летних строк.
Весенних глав страницы бытия
Излистаны в полумгновенье ока,
Издалека в залесное далёко
Течёт тропинка тихая моя...
Всё позади – покой закатный свят –
Стремнины трав, обрушенные тени.
Смотрю – в непостижимый этот день я –
С каким неодолимым единеньем
Берёзок строи – солнцу предстоят.
В низинках закипел цветочный взвар,
Дух чабреца густым разбавлен светом –
И первый колокольчик вылит к лету,
И незнакомым именем позвал
Меня с верхушки дремлющей сосны
Небесный голос иволги – на счастье,
Как будто кто-то вымолвил: «Прощайте –
И будете навеки прощены...».
Перебраны по счёту – до одной –
Кукушьи чётки – сердцу полегчало,
Темнеет леса цвет живоначальный,
Задёрнувшись лиловой пеленой.
И провожая Духову зарю,
Пути – в цветочках синих – поклоняясь,
Вечерней истине – беззвёздной – каюсь,
И бесконечно жизнь боготворю...
МОЕМУ КУЗНЕЦКУ
Длиннясь – минута за минутой –
Синеет сотканное утро –
Лучистей прежних во сто крат.
Воздушным швом, петляя звонко,
Стрижей мелькающих иголки
Лебяжий смётывают плат.
Июньский жар приятен вмале,
И солнцем беспощадно маем
Извёлся город, разморён...
Оазис брезжится фонтанный,
И тень каштанов опахальных,
И ветра холодящий лён.
Дорог пустынное раскрылье
В горячей изнывает пыли,
Сухой осыпано листвой,
Чешуйки выцвели брусчатки,
И запах лип – нектарно-сладкий –
Разбавлен сушью травяной.
Земли сухой потрескан камень
И вдруг – короткими стежками
Большого облака отрез
Слепым дождём приточен с краю.
И крыши небу подставляя,
Душой бревенчатой воскрес –
Воспоминаньем свежим – город,
Моим крылатым детством молод,
И усиками фонарей
Встряхнувшись, пробует прохладу,
Живи, дыши, лети – так надо! –
В небесной веренице дней...
* * *
Прохлады нет, а сырости и вовсе,
Порывы ветра – влажны и теплы,
Лучами солнце заспанное косит
Дорожки запрудившую полынь.
Поникших клёнов – знойная разлатость,
Ромашек разморённых – маета,
И в небе – стукоток, и лиловатость,
Слинявшая в затученных местах.
Должно быть, дождь – шумливый малолеток,
Играясь побрякушкой, позабыл,
Как, тарабаня в окна до рассвета,
Недавно слёзы ливневые лил...
На блюдечках пионовых подтаял
Душистый крем, жужжанья нежен шум,
Пока вовсю благоухают тайны,
В мой сад сердечный – милости прошу!
Листать страницы, пахнущие летом,
Шуршащие сверкающим дождём.
А если гром и разразится где-то,
Мы в этих строках тёплых переждём...
ПРОЩАЛЬНОЕ
Собрав всю дань нехитрую стихов –
С подвластных только мне одной миров;
В зрачки впитав всю розовость закатов,
Что видела моя земля когда-то –
Должно быть, на заре своих веков;
Запомнив сердцем юный лепет звёзд,
И вновь весенний сад, пошедший в рост,
Луны давно пустующую зыбку;
Последней освящённая улыбкой
Окна – идёшь и город вслед плывёт…
И снова – круг видавших виды ламп,
Откинутый в пространство ночи трап,
И сонный бред холодного вокзала.
И мама что-то тихое сказала,
И папа тихо не ответил... – Пап!
И поезд – баллистически – навылет,
И рельсы – словно лопнутые – взвыли,
По старым швам прорезав свежий путь.
По вечно-детским шрамам – незажившим,
И – тишина, но есть ли благо выше
Для сердца, не дающего уснуть…
ЕСЛИ Б НЕ ЭТИ СИРЕНИ…
Сколько бы зим не минуло и лет,
Слушаю – радио вместо –
Каждой весной необычный дуэт –
Соло для двух удивительных флейт
С малым садовым оркестром.
Сядешь на скриплой скамейке в тенёк –
Ждёшь не дождёшься – когда же
Третий, последний раздастся звонок
В дачном моём бельэтаже.
Вы возразите, что этого нет,
Что в музыкальном искусстве
Двое поющих слагают дуэт,
Попеременным согласием флейт
Трогая хрупкие чувства.
Спор ни к чему, если кто-то звучит
В высшем сердечном регистре,
То – как воркуют лесные ключи,
То – треволнительно-быстро,
Горно-теснинным потоком гремя,
Взнежив небесные волны –
Тайна рождается между двумя:
Ты загрустишь, затоскую и я
Неотделимо, невольно.
Складки спустившейся вдруг темноты
Сини – в преддверии лета,
Светлой, исполненной лучшей мечты,
Снова уходишь с концерта.
Ветви – из тонких материй весны,
Пышно расшитые тени...
Может быть, вовсе не встретились мы,
Если б не эти сирени.
Если бы ты не свернул на концерт
Вечером этим воскресным,
Сбылся бы вряд ли наш яркий дуэт –
Соло для двух удивительных флейт
С малым садовым оркестром....
ПОДСОЛНУХ
Отцветает день полепестково,
Облака зарозовили даль,
И волненьем набегает новым
Краски потерявшая печаль.
Сада ароматные даянья
В памяти, но терпки всё равно,
И закат, разлитый на прощанье,
Веселит, как лёгкое вино.
Облака изменчивы, как счастье, –
Нет тебя, но был отпущен день,
И земля не бросила вращаться,
И не смолкла птичья дребедень.
Даль играет отсветом брусничным,
Всё дневное выдохлось давно,
И подсолнух золотореснично
Тянется в зажжённое окно.
ЯБЛОНИ
Видно, где-то веют хлеб небесный –
Облачков отсевок застил свет,
Плодоносным вышел срок невестный –
Ни цветинки захудалой нет.
Дух из сада выветрился сладкий,
И несметно в гуще ветвяной
Восковые множатся зачатки
Радости о вечности земной.
Как, сойдясь по воле человека,
Прижились тут яблоньки мои!
Как легко они, стряхая с веток,
Провожают маревые дни...
Но в пустой часовенке сирени –
Откадившей – всё ещё слышны
Соловья последние ектеньи
В звёздные мгновенья тишины.
* * *
По-детски пестровато и цветно –
В июльский день – малёвано окно,
Но ничего не хочется исправить.
И мыслей так безоблачен полёт,
Таким весенним звоном отдаёт
Ручьёвая нечаянная паводь.
Вскипает лужа стайкой воробьёв,
Прохладным небом полнясь до краёв –
Оттенков несказанно-синей гаммы,
И будто небывало крупный град,
Розовобоко яблочки блестят
Под яблоней, чадолюбивой самой.
И стрекоза царевичьей стрелой
Неспешно проблеснула над водой,
Протрепетав лазурным опереньем.
В окне – аляповато-зелено,
Сижу-гляжу рассеянно в окно
С печальностью взаправдашней царевны.
Пылают краски вымытых цветов
И птицы не жалеют голосов,
И песням их вовек не перепеться.
И знаю я – в сердечной глубине –
Что не в затишной этой синеве,
Не в этом небе летнем, а во мне
Взыграло детство...